Толкования на Первое послание к Тимофею 2

Я предпочитаю под этими словами понимать то, что вся или почти вся Церковь совершает. Давайте воспринимать как прошения [precationes] то, что мы произносим во время совершения таинств, перед тем как начинается благословение того, что приготовлено для Господней трапезы; как молитвы [orationes] — то, что произносится, когда оно благословляется и освящается и преломляется для раздаяния, каковое обращение в целом почти всякая церковь завершает молитвою Господней. К такому пониманию нас также подвиг греческий первоисточник термина, ибо то, что называется по-гречески εύχή, Писание редко использует в значении молитвы, но обычно и гораздо чаще термином εύχή называется обет [votum]; а термином προσευχή (слово, которое используется в трактуемом нами месте) всегда называется молитва [oratio]... Однако все, что приносится Богу, Ему посвящается, особенно приношение в святом алтаре, каковым таинством проповедуется тот наш величайший обет, когда мы обещаем, что пребудем во Христе, непременно пребудем в единстве Тела Христова. Сие таинство заключается в том, что Один хлеб, и мы многие одно тело (17 Один хлеб, и мы многие одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба. 1Кор 10:17). А потому я полагаю, что во время его освящения и приготовления раздаяния апостол велел совершать в подлинном значении προσευχή, то есть молитвы, или, как некоторые менее удачно перевели, adorationes [молебствия, прошения во время молитвы], то есть для обета, который чаще в Писаниях называется εύχή. Ходатайства же [interpellationes], или, как это называют ваши книги, прошения [postulationes], произносятся, когда благословляют народ. Ведь тогда первосвященники, словно ходатаи, своих подзащитных возложением рук препоручают милосерднейшей Власти. Когда же это завершено и произошло причащение столь великому таинству, все заканчивается благодарением, которое апостол последним представил в этом месте. Августин Иппонский, Послания 149. Cl. 0262, 149.44.2.362.8−363.14.

Особая причина моих разъяснений состояла в том, чтобы, после того как я вкратце об этом упомянул и это обозначил, не считали, что должно пренебречь теми словами, которые затем следуют: за всех человеков, за царей и за... начальников, дабы проводить нам жизнь тихую и безмятежную во всяком благочестии и любви1 и чтобы кто-нибудь не подумал, из-за немощи человеческого разумения, что за тех, от кого Церковь терпела гонения, не нужно совершать таковое, поскольку члены Христовы (Ср. 15 Разве не знаете, что тела ваши суть члены Христовы? Итак отниму ли члены у Христа, чтобы сделать их членами блудницы? Да не будет! 1Кор 6:15) должны набираться из всякого рода людей. Отсюда он продолжает и говорит: Ибо это хорошо и угодно Спасителю нашему Богу, Который хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины. И чтобы кто-нибудь не подумал, что путь спасения может заключаться в добродетельной жизни и в поклонении Единому Богу Вседержителю без приобщения Тела Христова и Крови Христовой, он говорит: Ибо един Бог и един посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус (5 Ибо един Бог, един и посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус, 1Тим 2:5), — чтобы понимали, что его слова: хочет, чтобы все люди спаслись, исполниться могут только через посредника, который не Бог, потому что всегда было Слово, но через человека Христа Иисуса, когда Слово стало плотию и обитало с нами (14 И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца. Ин 1:14). Примечания 1 — Лат. : in omni pietate et caritate; текст Вульгаты (in omni pietate et caritate) совпадает с Синод. переводом. Источник: Августин Иппонский, Послания 149. Сl. 0262, 149.44.2.363.17−364.3. *** Как жизнь плоти есть душа, так блаженная жизнь человека есть Бог; о чем священные Писания евреев говорят: Блажен народ, у которого Господь есть Бог (15 Блажен народ, у которого это есть. Блажен народ, у которого Господь есть Бог. Пс 143:15). Следовательно, отчуждившийся от Бога народ несчастен. Но и этот народ любит своего рода мир, хотя и не отличающийся честностью, которого, впрочем, в конце иметь не будет, так как прежде конца не надлежащим образом им пользуется. А чтобы до времени в этой жизни он имел его, это важно и для нашего града. Пока оба града взаимно перемешаны, пользуемся и мы миром Вавилона. Из него народ Божий освобождается верою так, что как бы временно в нем странствует. Поэтому-то и апостол увещевает Церковь молиться за царей и начальствующих, прибавляя и говоря: дабы проводить нам жизнь тихую и безмятежную во всяком благочестии и чистоте; и пророк Иеремия, когда предсказывал древнему народу Божию предстоящий плен и от лица Божия повелевал, чтобы с покорностью шли в Вавилонию, служа своему Богу самим этим терпением, убеждал также, чтобы молились за нее, говоря, что при благосостоянии ее и вам будет мир (7 и заботьтесь о благосостоянии города, в который Я переселил вас, и молитесь за него Господу; ибо при благосостоянии его и вам будет мир. Иер 29:7) — мир, разумеется, временный, общий и добрым, и злым. Источник: Августин Иппонский, О граде Божием 19.26. Cl.0313.SL 48.19.26.1−10.

Эти слова прибавил апостол потому, что для многих жизнь мирная, не возмущаемая бранями, служит поводом к одним утехам и взаимным неудовольствиям, от которых рождаются и неправые догматы. Дабы проводить нам жизнь, говорит, не в утехах и взаимных оскорблениях, но во всяком благочестии: во всяком, не только правоверии чистейшем, свободном от всяких ересей, но и в жизни по вере; ибо есть нечестие и жизнью являемое, о коем говорится: они говорят, что знают Бога, а делами отрекаются (Тит 1:16). Равным образом дабы проводить жизнь во всякой чистоте означает: жить не только в воздержании от дел плотской похоти, но и во всякой добродетели. Итак, нам, когда наслаждаемся внешним миром, должно иметь мир в душе, живя в благочестии и чистоте: ибо в таком случае и будем мы жить жизнью воистину мирной и безмятежной. Есть три рода браней, возмущающих мир: со стороны варваров, со стороны наветников, с нами живущих в одном месте, и со стороны страстей, внутри восстающих на нас. Брань варварскую прекращает бодрость и мужество царей, которым и мы должны усмирять, ту, которая идет от ненавидящих нас — кроткой уступчивостью и молитвами, как дал пример пророк Давид, говоря: с ненавидящими мир я был мирен, и: они враждуют на меня, а я молюсь (Пс 108:4) — а ту, которая восстает внутри нас самих, — всеми оружиями правды.

Так как вероятным было то, что душа христианина смущалась тем, что во время совершения таинств повелевалось молиться за неверных царей, то апостол предлагает и выгоду, чтобы хотя бы таким образом склонить к принятию увещания. Их спасение, говорит, приносит для нас успокоение: они ведут войну, чтобы мы были в безопасности. Итак, будет ли с чем сообразно, если они из-за нашей безопасности подвергаются опасностям, а мы не хотим открыть и губ — помолиться на них?

На что указывает слово: это? На то, что молиться должно за всех, как за неверных, так и за еретиков. Это и по природе хорошо, потому что все мы одной и той же природы, да и Богу угодно.

Когда мы слышим и читаем в Священном Писании, что Бог желает всем людям спастись, хотя нам известно, что не все люди спасаются, мы не должны нисколько ограничивать всемогущую волю Божию. А слова: Который хочет, чтобы все люди спаслись, — мы должны понимать так, что никто из людей не спасается, кроме того, кого Он Сам захочет спасти. Не в том смысле, что нет никого из людей, чьего спасения Он не желал бы, но что никто не спасается, если Он не хочет спасти. И, следовательно, нужно просить Его, чтобы Он хотел, так как спасение необходимо совершается, если Он захочет. Молитву к Богу и имел в виду апостол, когда говорил это. Источник: Августин Иппонский, Энхиридион 27. Сl. 0295, 27.1−10. *** То, что в Писаниях сказано: хочет, чтобы все люди спаслись, и, однако, не все спасаются, можно понимать различными способами, некоторые из которых я упомянул в других наших сочинениях, но здесь я назову один. Хочет, чтобы все люди спаслись, — сказано так, чтобы поняли — все предназначенные; потому что люди всякого рода есть среди них. Августин Иппонский, Об упреке и благодати 14.44. Сl. 0353, 943.1−7.

Если Он хочет, чтобы все люди спаслись, желай и ты, и подражай Богу; и если желаешь этого, то молись. Но если Он Сам хочет, то какая, спросишь, нужда в молитве с моей стороны? Это приносит им много пользы, ибо располагает их к любви, тебя не допускает до ожесточения, и их, очень вероятно, снова привлечет к вере. Знай, что спасение от веры. И достигли познания истины, то есть веры в Него; ибо это — единственная истина.

Но чтобы в этой вере человек надежнее шел к истине, сама Истина — Бог, Сын Божий — восприняв человечество и не утеряв Божества, упрочила и утвердила эту самую веру, дабы она была путем человека к Богу через Богочеловека. Он-то и есть посредник между Богом и человеком — человек Иисус Христос. Вот почему Он — посредник, почему — человек и почему — путь. Августин Иппонский, О граде Божием 11.2. Cl. 0313, SL48.11.2.26−30. Иное толкование Сей истинный Посредник, поскольку Он, приняв образ раба (7 но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек; Флп 2:7), сделался посредником между Богом и человеками, человек Иисус Христос, хотя в образе Бога и принимает жертву вместе с Отцом, с Которым Он — Бог единый, однако в образе раба предпочел скорее быть Сам жертвой, чем принимать ее, дабы и по этому поводу не подумал кто-нибудь, что жертва приличествует какому-нибудь творению. Таким образом, Он и священник, приносящий жертву, и в то же время Сам — приносимая жертва. Августин Иппонский, О граде Божием 10.20. Cl. 0313, SL47.10.20.1−6. Мы на это предлагаемое ими возражение, взятое из Евангелия, отвечаем таким образом, дабы ни один человек не был столь безрассуден, чтобы считать, что этими словами мы понуждаемся к вере и к исповеданию того, что посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус, якобы не имел души. Так я определяю, каким образом и они сами ответят на наши столь ясные возражения, в которых мы, ссылаясь на бесчисленные места в тексте Евангелия, показываем, что, как поведали о Нем евангелисты, Он обладал такими чувствами, существование которых без души невозможно. Августин Иппонский, О различных вопросах 80. Cl. 0289, 80.62. Иное толкование Мы не были бы избавлены и через Самого единого посредника Бога и человеков, человека Иисуса Христа, если бы Он не был и Богом. Когда сотворен был Адам — именно человеком совершенным, — посредника не нужно было. Когда же грехи далеко удалили от Бога род человеческий, мы должны были соединиться с Богом даже до воскресения плоти в вечную жизнь через Посредника, Который один только родился без греха, жил и был умерщвлен для того, чтобы через унижение Бога была обнаружена и исцелена гордыня человека. Августин Иппонский, Энхиридион 28. Cl. 0295, 28.66−69.

Сказав: Бог хочет, чтобы все спаслись, он подтверждает, говоря, что именно для этого Он и послал посредником Сына Своего, чтобы Он примирил Его с людьми. Итак, почему же не все спасены? Потому что не хотят. Сказав же: един Бог, он говорит это для противопоставления не Сыну, а идолам. Что Сын есть Бог, это ясно из того, что Он посредник: так как посредник должен приобщаться обеим сторонам, по отношению к которым Он есть посредник. Итак, поскольку Сын — посредник между Богом и людьми, то Он принадлежит той и другой стороне, есть Бог и человек, — один в двух естествах, не только Бог, потому что Его не приняли бы те, за которых Он должен быть посредником, И не только человек, потому что Ему надлежало беседовать с Богом. Не сказал же явно о Божественности Христа потому, что тогда господствовало многобожие, чтобы не подумали, что и он вводит многих богов; даже, когда говорится: един и един, не должно соединять эти слова и говорить: два, но: один и один: такова осмотрительность в Писании. Поэтому он не упоминал даже о Духе, чтобы не показаться многобожником.

То есть через свидетельство Сын сделался искуплением. Или, объясняя это, апостол говорит теперь: искуплением я называю свидетельство, то есть Его страдание. Ибо Он пришел свидетельствовать об истине даже до смерти. Он открыл Отца, истинное учение и Сам проводил истинно ангельскую жизнь.

И за язычников. Подлинно Он умер за всех, ужели же ты не согласишься молиться за них? Обрати внимание на выражение: предавший Себя. Это против ариан, которые говорили, что Он предан был против воли. Что значит искупление? Тварь должна была погибнуть, но за нее Он предал Себя.

Смотри, опять — в вере. Не в силлогизмах, говорит, или логических доказательствах, но в вере. Потом, чтобы ты не подумал, что в этом заключается обман, он прибавил: в истине. Ибо не ложь — то, что преподается и чему учат в вере, напротив, преподается то в истине.

К этому свидетельству я приставлен проповедником, чтобы проповедовать о нем, то есть о кресте и смерти Христа. И поставлен не просто проповедником, чтобы проповедовать в одном каком месте, но и апостолом, чтобы обходить всюду с проповедью. Подлинно, велико звание апостола, поэтому он и называет себя так

Апостол убеждает в достоверности своих слов. Так как прочие апостолы не обнаруживали усердия к тому, отчасти потому, что боялись язычников, отчасти потому, что презирали их, то я, говорит, поистине избран быть учителем язычников. Если, таким образом, Сын Божий умер за язычников, а я их — учитель, то ты не можешь отказываться от молитвы за них.

Как же Христос запрещает молиться на всяком месте? Так Он советует не делать этого на площадях, а повелевает входить для молитвы в комнату (Мф 6:6). Нет, Христос не запрещает молиться на всяком месте, а научает не делать этого из тщеславия, напоказ. Он напомнил только о комнате, подобно тому, как в изречении пусть левая рука твоя не знает, что делает правая (Мф 6:3). Он говорит не о руках, но указывает на черезвычайную важность творить милостыню без тщеславия. Поэтому и Павел желает, чтобы мужчины молились на всяком месте, так как Христос не запретил этого. Сказал же он это для противопоставления молитве иудейской. Ибо молитва совершалась у них в одном месте, то есть в Храме Иерусалимском. А у нас не так: благодать беспредельна, и как молится христианин за всех, так и на всяком месте.

Не о месте молитвы должно рассуждать со всею тщательностью, а об образе ее. Ибо он требует рук чистых от любостяжания, хищения, убийств, язв, — рук полных милостыни.

То есть без злопамятства и возбуждения против брата своего. Апостол учит, чтобы молящийся молился без сомнения и колебания в мыслях, получит или не подучит, чего просит. Как же это бывает? Отвечает: если ты не просишь ничего противного Его воле, — ничего недостойного Царя, но просишь всего духовного, с чистыми руками и без гнева.

Желаю, говорит, чтобы и женщины без гнева и размышления воздевали чистые руки, не оскверненные грабительством и корыстолюбием. Ибо когда жена принуждает своего мужа доставлять ей драгоценные камни и золотые украшения, а он похищает чужое, то и она, конечно, похищает.

От женщин апостол требует чего-то большего, именно: одевать себя прилично, а не изысканно; потому что последнее считается неблагопристойным. Украшением называет такое платье, которое со всех сторон одевает и прикрывает, а не бесстыдно обнажает. Ибо он прибавляет: со стыдливостью и целомудрием.

Женщина должна соблюдать приличие не только во внешнем виде и одежде, но и в голосе. Она по его словам, не должна говорить даже и о духовном, но должна только учиться. Для нее будет лучше, если она будет хранить молчание.

Апостол отнимает у женщины всякий повод к разговорам в церкви. Ибо после того, как он повелел им молчать, чтобы под благовидным предлогом учительства не разговаривали, — сказал: да не учат; потому что это давало бы им власть и первенство над мужем. Между тем жене повелевается быть в подчинении. К мужу твоему, сказано, влечение твое (Быт 3:16). Так ей прилично хранить молчание. через молчание она лучше всего покажет свое подчинение. Знай, однако ж, что апостол не вообще запрещает учить женщинам, но только в церкви; а вне церкви это ей не запрещается. Так Прискилла оглашала здравым учением Аполлоса; так верной жене не запрещено оглашать неверного мужа.

Поскольку, говорит, в самом создании род мужеский удостоен первенства, а Ева создана второй, то должны после сего и все жены иметь второстепенные места после мужей и подчиняться им. Ибо сила того, что тогда совершено по отношению к Адаму и Еве, простирается на весь род мужеский и женский.

Почему говорит апостол, что Адам не прельстился? Потому, что и Писание не говорит этого, напротив, жена сказала: змей обольстил меня (Быт 3:13), а Адам не говорит: жена прельстила меня, но: она дала мне (Быт 3:12). Не одно и то же — быть обольщенным от зверя — раба и подчиненного. Поэтому последнее и есть собственно обольщение. Итак, в сравнении с женщиной апостол говорит об Адаме, что он не прельстился. Адам даже и не видел, что дерево хорошо для пищи (Быт 3:6), но жена увидела и прельстилась, а потом дала и мужу своему. Таким образом, она была увлечена страстью, а он подчинился жене. Итак, апостол говорит: учила однажды жена, и все ниспровергла; поэтому пусть не учит этот род: он легок, легко восприимчив, легко обольстим. Смотри, не сказал апостол: Ева обольщена, но: жена, разумея под этим именем женскую природу. Подобно тому как через Адама вся природа сделалась смертной, так и через Еву перешло на всех женщин легкомыслие; по причине этого легкомыслия и преступление имело место прежде в самой Еве.

Кто? Ева? Нет, но женщина, то есть женский пол. Не унывайте, говорит, женщины: дал вам Бог средство спасения, — деторождение, то есть доброе воспитание рожденных; ибо не родить только, но и воспитать должно. И это есть настоящее деторождение, иначе же это не деторождение, а деторастление. Итак, что же девы? Что же вдовы? Они совсем погибли? Нет, не то говорит апостол, что они не спасутся собственной добродетелью, а что воспитание детей способствует спасению жен. Жена добродетельная воспитает и детей в добродетели. Присущая ей добродетель через воспитание переходит и в детей. Следовательно и девица добродетельная несомненно спасается. Мне кажется, что апостол, запретив выше женам учить в церкви теперь в утешение дает им, кого учить. Если, в самом деле, хочешь учить, — учи своих детей. Некоторые, впрочем, неизвестно почему, деторождение поняли, как рождение, бывшее от Пресвятой Богородицы. Она, говорят, родивши Спасителя, спасла жен. Но так же понимание несообразно с последующею за сим речью. Ибо слушай.

То есть дети, если они сохранят святую веру и догматы.

То есть пребудут в правой жизни. Ибо недостаточно веры: начало и источник правой жизни — любовь.

Под святостью апостол разумеет чистоту тела. Но поскольку не все девы, то и прибавил: с целомудрием. Ибо целомудрие не отрицается у тех, которые живут в законном браке. Или просто целомудрием называет чистоту. А что, если порочная мать воспитает детей хорошо? Это хотя и невероятно, однако, если случится, она получит награду за них. А что, если хорошая мать худо воспитает детей? Если она не заботилась и потворствовала им, понесет участь Илия. Если же, несмотря на все заботы и страдания, не могла сделать их лучшими, что бывает редко, все-таки она получит награду за свои труды, так как и Сын Божий, несмотря на все дела и учение Свое, немного, однако, имел верующих.