Толкования на Первое послание к Тимофею 5

Не о том говорит апостол, кто имеет в Церкви звание пресвитерское, а о всяком престарелом человеке. А если он имеет нужду в исправлении? В таком случае, говорит, ты поступай с ним, как с отцом.

Так как беседы с молодыми женщинами порождают подозрения, а между тем епископ должен беседовать и с ними, то ты, говорит, должен не только остерегаться греховного соединения, но не должен подавать и никакого повода к подозрению. Апостол заповедует это Тимофею не ради него, а ради нас, последующих епископов, чтобы мы остерегались подозрений.

Так как этот возраст отличается большой смелостью и не переносит обличений, поэтому, говорит, должно смягчать их снисходительностью.

Так как обличение тяжело переносится, особенно когда молодой человек, обличает старого — тогда оно становится втройне безрассудным, поэтому, говорит, ты смягчай его кротостью.

Почему ничего не говорит о девах? Может быть потому, что тогда еще не было их там. Почитать же вдовиц он повелевает потому, что они не имеют мужей, которые бы заступались за них, а самое состояние их казалось зазорным и достойным порицания. Поэтому они должны пользоваться у священника большим уважением и больше всего, потому, что они достойны этого, как истинные вдовицы. А какие это вдовицы? — увидишь дальше. Следовательно, можно не иметь мужа и еще не быть вдовой. Выражение почитай стоит вместо: будь к ним милосерден и доставляй им потребное.

Воздать родителям, то есть матери или бабке. Обрати внимание на благоразумие Павла, как он трогает доброе чувство, именно чувство воздаяния родителям за их воспитание и возращение. К этому он прибавляет и основание: ибо сие угодно Богу.

То есть да учатся дети и внучата почитать свою мать, доставляя ей покой и содержание. Ибо εύσεβεΐν — «благочестиво относиться» здесь означает — покоить мать или бабку на старости лет. Достоинство родителей есть божественное достоинство, так что покоить их значит быть благочестивым, и напротив, не покоить их на старости есть нечестие.

Господь, когда увещевает нас всегда молиться и не унывать (1 Сказал также им притчу о том, что должно всегда молиться и не унывать, Лк 18:1), упоминает вдову, которая судью, пусть неправедного, и нечестивого, и презирающего как Бога, так и людей, принудила выслушать свое дело, непрестанно ему докучая (См. 2 говоря: в одном городе был судья, который Бога не боялся и людей не стыдился. 3 В том же городе была одна вдова, и она, приходя к нему, говорила: защити меня от соперника моего. 4 Но он долгое время не хотел. А после сказал сам в себе: хотя я и Бога не боюсь и людей не стыжусь, 5 но, как эта вдова не дает мне покоя, защищу ее, чтобы она не приходила больше докучать мне. Лк 18:2−5). Таким образом, отсюда достаточно легко можно понять, насколько вдовы, по сравнению с прочими, должны посвящать себя молитвам (См. 5 Истинная вдовица и одинокая надеется на Бога и пребывает в молениях и молитвах день и ночь; 1Тим 5:5), поскольку о вдовах идет речь в приведенном убедительном примере, предложенном всем для стяжания молитвенного рвения. Однако в деле такого рода что во вдовах является исключительным, если не свойственная им опустошенность и покинутость? Вот почему, если всякая душа ощущает себя настолько опустошенной и покинутой в веке сем, насколько она удалена от Господа (Ср. 6 Итак мы всегда благодушествуем; и как знаем, что, водворяясь в теле, мы устранены от Господа, — 2Кор 5:6), свое, в некотором смысле, вдовство она, конечно, препоручает Богу, своему Защитнику, в непрестанном и усерднейшем прошении. Августин Иппонский, Послания 130. Cl. 0262, 130.44.15.74.20−75.8.

Сказав выше: почитай тех вдовиц, которые суть истинные вдовицы, а не тех, которые не истинные, то есть у которых есть кому заботиться о них, теперь он говорит, кто есть истинная вдовица: та, говорит, которая никого не имеет, кто бы о ней пекся, не имеет ни сына, ни внука, и на Бога возложила все упование. Вот о какой следует иметь попечение, вот о какой милосердовать, доставляя ей все потребное.

И справедливо. Ибо, не имея никого другого, она прибегает к Богу. Так как, вероятно, они печалились вследствие того, что совершенно не имели покровителей, то апостол утешает их тем, что взамен всего они имеют Бога. Если имеет награду та, которая воспитывает своих детей, то не умалено и твое достоинство тем, что ты не имеешь детей.

Апостол осуждает такого рода смерть, говоря о вдове, что сластолюбивая заживо умерла. Поэтому душа, которая была нечестива, но стала благочестивой, как говорят, воскресла из мертвых и благодаря оправданию верой вновь живет. О теле же говорится (по словам апостола в одном месте Писания), что оно не только умрет из-за предстоящего отделения души от тела, но также и то, что оно уже умерло из-за великой немощи плоти и крови: Тело мертво для греха, но дух жив для праведности (10 А если Христос в вас, то тело мертво для греха, но дух жив для праведности. Рим 8:10). Августин Иппонский, О Троице 4.3. Cl. 0329, SL 50.4.3.35−39.

Так как многие женщины избирают вдовство для того, чтобы с большей независимостью делать приятное себе, то он говорит: сластолюбивая (σπαταλωσα) женщина, хотя она по видимости и живет этой чувственной жизнью, по духу же умерла. Но если женщине непозволительно предаваться наслаждениям, где во всяком случае и природа, и возраст часто оказываются немощными, то что скажут сластолюбивые мужчины?

Видишь, что он желает, чтобы это было законом. Не на произвол оставляет, поблажать утехам или нет, но запрещает это, как грех. Ибо такое значение имеет слово внушай (παράγγελλε), оно стоит вместо: со всею строгостью запрещай дерзать на это.

Поскольку Наставник Бог учит двум главным заповедям, то есть любви к Богу и любви к ближнему (Ср. 37 Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим: 38 сия есть первая и наибольшая заповедь; 39 вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя; 40 на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки. Мф 22:37−40; 29 Иисус отвечал ему: первая из всех заповедей: слушай, Израиль! Господь Бог наш есть Господь единый; 30 и возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею, — вот первая заповедь! 31 Вторая подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя. Иной большей сих заповеди нет. Мк 12:29−31; 27 Он сказал в ответ: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим, и ближнего твоего, как самого себя. Лк 10:27) в двух же этих заповедях человек находит три предмета для любви своей: Бога, себя самого и ближнего, и тот, кто любит Бога, не заблуждается в любви к самому себе, — то само собою следует, что он заботится, чтобы и ближний любил Бога, — ближний, которого повелевается ему любить, как самого себя. И такого же рода забота его о жене, детях, о домашних, обо всех людях. И такого же рода заботы о себе самом желает он от других, если встречает в таких заботах нужду. Таким путем он будет в примирении, насколько это от него зависит, со всяким человеком, то есть в упорядоченном согласии. Порядок же этот заключается, во-первых, в том, чтобы никому не вредить, а во-вторых, в том, чтобы приносить пользу, кому возможно. Итак, прежде всего ему предстоят заботы о своих домашних: они ближе и доступнее других его советам и попечениям в силу порядка природы, в силу порядка самого общения человеческого. Августин Иппонский, О граде Божием 19.14. Cl. 0313, SL 48.19.14.31−42.

Почему? Потому что дела его такие не суть дела верующего. Если бы он веровал в Бога, то слушался бы слов его: от единокровного своего не укрывайся (Ис 58:7). Говорят, что они говорят, что знают Бога, а делами отрекаются (Тит 1:16).

Потому что последний если и презирает чужих, то по крайней мере не презирает близких себе, конечно, побуждаемый природой; А он нарушает и закон Божий, и закон природы, и поступает несправедливо. Кто же поверит, что такой человек может быть милостивым к чужим? А если он действительно милостив к чужим, то не тщеславие ли это? Поразмысли: если хуже неверного тот, кто не заботится о домашних, то куда причислить того, кто обижает своих? Ведь всякому для спасения недостаточно своей собственной добродетели, если он, сам будучи добродетелен, не учит и не убеждает быть таковыми своих родственников.

Сластолюбивая женщина, говорит, потому уже умерла и погибла, что всю заботу употребляет на себя. Между тем должно заботиться о своих то есть верных, и особенно о домашних, то есть принадлежащих к роду, разумеет всякую заботу — и о душе, и о теле.

Так как выше апостолов сказал, что сластолюбивая женщина и не заботящаяся о своих домашних недостойна быть в числе вдов, то теперь он учит нас, что она должна иметь. На первом месте апостол ставит определенно ее лета, а причину этого указывает после. Впрочем, он не просто за один возраст одобряет шестидесятилетнюю; ибо и таковая может оказаться недостойной. Потом апостол требует от нее единобрачия, как знака ее степенной честности и любви к целомудрию.

Воспитание детей не в том состоит, чтобы просто кормить детей, а воспитать, как должно, подобно тому, как и выше сказал: если пребудет в вере и любви и в святости (1Тим 2:15).

Это и есть то, что делает ее достойной в числе вдов. Затем апостол перечисляет, в частности, ее дела.

Видишь ли, что благодеяния своим он ставит выше благодеяний к чужим людям? Сказав прежде: если она воспитала детей, потом уже прибавляет: принимала странников. Хотя бы какая-нибудь вдовица и имела недостаток в чем-либо, все же она имеет дом, живет не на открытом воздухе.

Сказал это потому, что многие вдовицы хотя и принимают странников, но не служат им сами, а служат их служанки. Поэтому, желая, чтобы вдовица была деятельна и не ленилась, он повелевает ей служить самой: леность свойственна женщине более изнеженной. Кроме того, чтобы какая-нибудь вдовица, по нежеланию принимать странников, не оправдывалась совершенной бедностью, будто у нее нет никаких средств для этого, апостол говорит: для того, чтобы умыть ноги, нет нужды в больших издержках и богатстве. А святые — все те, которые имеют правую веру и живут благочестиво, хотя бы и не творили знамений.

Деньгами, заступлением и посредничеством.

Например, если сама не могла сделать, по крайней мере принимала участие в делах другой, прислуживала. Апостол побуждает вдовицу нести телесное послушание — постелить, например, постель, успокоить, к чему наиболее способны женщины.

И когда в другом месте [апостол] говорит: Итак, я желаю, чтобы молодые вдовы вступали в брак, рождали детей, управляли домом, — он с апостольской мудростью и авторитетом обращает внимание на то благо, которое присуще браку, но не вменяет в обязанность рождение детей, по крайней мере, тем, которые выбирают благо воздержания, словно в качестве законной уступки. Наконец, становится ясным, почему он так сказал, когда он добавляет: и не подавали противнику никакого повода к злоречию: ибо некоторые уже совратились вслед сатаны (14 Итак я желаю, чтобы молодые вдовы вступали в брак, рождали детей, управляли домом и не подавали противнику никакого повода к злоречию; 15 ибо некоторые уже совратились вслед сатаны. 1Тим 5:14−15). Из этих его слов мы поняли, что тем, кому он желал вступить в брак, лучше бы было воздерживаться, но вступить в брак лучше, чем идти вслед сатаны, то есть сделав этот превосходный выбор чистоты девства или вдовства, пасть и погибнуть, оглядываясь на предшествовавшее. Августин Иппонский, О добре вдовства 8.11. Cl. 0301, 8.11.316.15−20.

Почему апостол ничего не заповедует относительно возраста дев, не смотря на то, что подвиг этот был гораздо важнее? Несомненно потому, что такой подвиг есть подвиг возвышенного душевного настроения и великого усердия. Напротив, когда апостол требует от дев непрестанного служения Господу в безмолвии и попечения о Господнем, тут он предъявляет и требует от них великой тщательности. Отсюда же становится очевидным и самое определение возраста жизни. Притом молодые вдовицы сами подали повод к такому постановлению тем, что не выдержали вдовства; между тем среди дев ничего подобного не было.

То есть когда обесчувствеют, расслабеют и возгордятся против Христа, не желая иметь Его своим Женихом, тогда, наконец, они вступают в брак; ибо избрали вдовство легкомысленно. Обрати внимание на то, что и вдова также имеет Христа своим Женихом, как и дева.

Верой апостол называет обет. Нарушили, говорит, договор со Христом, и за то подлежат осуждению.

Кроме упомянутого уже осуждения за грехи, они виновны еще в другом, именно в том, что приучаются к праздности, потому что ходят по домам. А праздность научает всякому злу. Следовательно, праздность неприлична не только мужчинам, но и женщинам.

Справедливо. Ибо, ходя по домам, они ничего другого не делают, как переносят сплетни от одной к другой, от этой к той, и, выведывая обо всем, необходимо впадают в любопытство, а говоря всем обо всем, впадают в болтливость.

Брак является благом с точки зрения всех тех вещей, которые являются неотъемлемой его частью. Таковых же суть три: упорядочение рождения детей, соблюдение целомудрия, таинство брака. По поводу упорядочения рождения детей в Писании сказано: я желаю, чтобы молодые вдовы вступали в брак, рождали детей, управляли домом; по поводу соблюдения целомудрия: Жена не властна над своим телом, но муж; равно и муж не властен над своим телом, но жена (4 Жена не властна над своим телом, но муж; равно и муж не властен над своим телом, но жена. 1Кор 7:4); по поводу таинства брака: Что Бог сочетал, того человек да не разлучает (6 так что они уже не двое, но одна плоть. Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает. Мф 19:6). Августин Иппонский, О благодати Христа и первородном грехе 2.34.39. Cl. 0349, 2.34.39.197.14−16.

Преимущественно, говорит, я желал чтобы они не нарушали обетов. Так как они сами желают брака, то и я, снисходя им, хочу этого. Ибо лучше им управлять домом, то есть иметь попечение о своем доме и нести труды и заботы о нем, чем, ходя по домам, болтать и проводить время в праздности. Сказав: рождали детей, апостол показал, что для чадородия должно вступать в брак, чтобы многих привести к Богу.

Таким образом, верные, питающие своих вдов, вместе помогают и вдовам церковным, именно тем, что Церковь не обременяется и вследствие этого лучше может довольствовать тех, которых она питает, именно истинных вдов, то есть совершенно беззащитных и одиноких.

Ибо вдовы верных не должны были получать пропитание от неверных, чтобы не казалось, будто имеют в них нужду. Выражением должны их довольствовать апостол указал на достаточное удовлетворение нужды, а не на роскошь.

Кто достойно начальствует — этому учит Господь, говоря: пастырь добрый полагает жизнь свою (Ин 10:11), ничего не щадя ради попечения об овцах. Честью апостол называет доставление всего необходимого, как видно из последующего. Ибо учители в изобилии должны иметь необходимое, дабы, ничем не развлекаемые, заботились об учении. Так жили и левиты в Ветхом Завете. Сугубую честь, или по отношению к вдовицам, или по отношению к диаконам, или просто — сугубую честь, то есть великую. Где же говорящие, будто не нужны слова, а нужна жизнь? Пусть они послушают теперь Павла, как он слово ценит больше всего, говоря: сие нужно нам, равно как и другое. Ибо когда речь идет о догматах, тогда какую имеет тут силу жизнь? Слова же апостол требует не хвастливого, но исполненного силы Писания и разума, хотя бы оно и просто произносилось.

Неужели на молодого должно принимать обвинение, а на другого кого-либо нет? Напротив, апостол как бы так говорит: ни на кого, а особенно на пресвитера. Не сказал: не обвиняй, но: даже совсем не принимай обвинения. Ибо по самому возрасту они погрешают меньше юношей. Пресвитером апостол называет здесь человека, достигшего старости. Так как многие обвиняются по подозрению, то по древнему закону должно, говорит, чтобы были свидетели, обличающие виновного. Но что, если они солгут? Это редко случается, и на суде это может быть обнаружено. Хорошо бы иметь по крайней мере двух свидетелей, петому что грехи совершаются тайно. А что, если грехи будут явны, свидетелей же не будет, а только худое мнение? Об этом выше апостол сказал: надлежит ему также иметь доброе свидетельство от внешних (1Тим 3:7).

Что же, если часто происходит так, что, когда кого-то наказываешь, он погибает, а когда оставляешь без наказания, погибает другой? Я признаюсь, что ежедневно совершаю подобного рода прегрешения. Источник: Августин Иппонский, Послания 95. Cl. 0262, 95.34.2.3.508.17−19. *** Кто такой наемник? Кто видит приходящего волка и бежит (12 А наемник, не пастырь, которому овцы не свои, видит приходящего волка, и оставляет овец, и бежит; и волк расхищает овец, и разгоняет их. Ин 10:12). Кто ищет своего, а не того, что угодно Иисусу Христу (21 потому что все ищут своего, а не того, что угодно Иисусу Христу. Флп 2:21). Кто согрешающего не осмеливается обличать открыто. Вот, например, кто-то совершил грех, и грех тяжкий; его нужно осудить, его нужно отлучить; но, будучи отлучен, он станет врагом, начнет строить козни, начнет вредить, чем сможет. И вот тот, кто ищет своего, а не того, что угодно Иисусу Христу, чтобы не потерять того, к чему он стремится — блага человеческого дружелюбия, и не подвергаться тяготам человеческой враждебности, молчит, не выступает с обвинениями. Вот волк хватает овцу за горло — диавол побуждает верного к прелюбодеянию — а ты молчишь, не осуждаешь. О, наемник! Ты увидел волка приходящего и убежал. Августин Иппонский, Трактат на Евангелие от Иоанна 46.8. Cl. 0278, 46.8.1−8.

То есть тех, которые упорствуют в грехе и которых найдешь по тщательном исследовании, обличай сильно и строго, не для удовлетворения своему гневу, но чтобы прочие страхом вразумлялись. Ибо епископу должно быть и страшным. Ибо как бывает вредно осуждать необдуманно, так гибельно и не обличать виновных, потому что через это распространяется греховная болезнь на многих. Как же Господь сказал в Евангелии: если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним (Мф 18:15)? Но Господь же повелевает и обличать пред обществом упорствующего во грехе. Итак, что же? Не произведет ли обличение пред обществом соблазна? Напротив, больше бывает соблазна, когда не обличают всем известного грешника. Поэтому и Бог, выставляя как бы на вид, наказал фараона (Исх гл.14), Навуходоносора (Дан гл.4) и многих других, с целью вразумить живущих на земле людей.

Сказав о многом в вышеприведенных словах, теперь начинает говорить в суде и при этом весьма страшно заклинает Тимофея. Он не постыдился даже и Тимофея охранить таким увещанием. Ибо если о себе сказал: чтобы, проповедуя другим, самому не оказаться недостойным (2Кор 9:27), то тем более не постыдился сказать сие о Тимофее. Приказывает же он во свидетели Отца и Сына для того, чтобы в грядущий судный день, если бы что-нибудь совершилось вопреки долга, ему остаться правым, так как он строго увещевал его. Для чего он присоединяет еще ангелов? Для того, что в день суда ангелы будут торжественно сопровождать Господа. И у нас есть обычай брать во свидетели и важных, и незначительных лиц. И Иаков берет во свидетели Бога и холм. И Моисей говорит: свидетельствуюсь небом и землею (Втор 4:26). Ибо так милостив к нам Бог, что принимает и рабов, приводимых вместе с Ним во свидетели. Избранными же ангелов назвал потому, что и демоны — ангелы, но отверженные.

То есть будь ровен к тем, о коих идет суд, чтобы не было предварительного решения, то есть чтобы никто не предубедил тебя и, наперед привлекая тебя к себе, не расположил тебя произнести суд и постановить решение. Ничего не делай по пристрастию, склоняясь на одну сторону. Как бы так говорилось: приглашает тебя одна сторона помочь ей; так ты не делай по сему приглашению.

Апостол дошел и до главнейшего, чем преимущественно держится церковь, то есть до хиротонии и говорит: не возлагай поспешно, то есть не по первом и не по третьем испытании, но неоднократно и тщательно исследовав, так как это дело не безопасно. А каким образом? — Слушай.

Так как ты виновник того, что совершит он в будущем, то поэтому ты становишься участником как благих его дел, так и греховных. Но ты виновен и за прежние его грехи, потому что презрел их и сделал тьму светом, а не дал ему оплакать их и придти в состояние сокрушения.

Многие не едят мясного, хотя и не придерживаются суеверного мнения, что оно нечисто. И так те же, что воздерживаются, когда здоровы, без всякой боязни употребляют его в пищу, будучи больны, если того требуют соображения здоровья. Многие не пьют вина и, тем не менее, не считают, что оно их осквернило бы: ибо они и для некоторых ослабленных, и вообще для всех, кто без него не может поддерживать телесное здоровье, человеколюбивейшим и кротчайшим образом делают его дозволенным. Августин Иппонский, О нравах кафолической Церкви и нравах манихеев 1.33. Cl. 0261, 1.1341.17−20.

Видишь ли, что, имея сколько недугов, Тимофей еще истощал себя употреблением воды? Научись же и ты не огорчаться, когда кто-нибудь дает наставления относительно воздержания, ибо и Тимофею, который столько времени употреблял воду, так что часто стал подвергаться недугам, Павел дает заповедь о воздержании, и не просто сказал: употребляй вино, но ограничил сие употребление, прибавил: немного. Для здоровья, говорит, а не для удовольствия. Ибо юность горяча, и от вина скоро приходит в движение. Почему же не исцелил его Павел, который платками своими воскрешал мертвых (Деян 19:12)? Чтобы мы, когда и теперь видим святых людей, подверженных недугам, не соблазнялись и не думали, будто древние выше нашего естества, но верили, что и они люди, подобные нам; наконец, чтобы и сам Тимофей не возгордился своей добродетелью. Об этом пространнее сказано у святого Иоанна Златоуста, в начале так называемой книги проповедей «О статуях». Но кажется, Тимофей от природы был болезненный человек, подвергался недугам не желудка только, но и других частей, поэтому апостол и прибавил: и частых твоих недугов.

Так как апостол, рассуждая о хиротонии, сказал: не делайся участником в чужих грехах, то справедливо Тимофей мог так возразить: но что же я буду делать, если я не знаю? Отвечая на это, апостол говорит: некоторые грешат явно и открыто, что приводит их на суд, то есть вследствие этого их уже осуждают и презрение к ним идет впереди их, о чем уже знаешь и ты. Грехи же других людей не вдруг делаются явными, но ты можешь открыть их при расследовании. На это он намекает выражением: впоследствии. Таким образом, тебе надлежит остерегаться и их при рукоположении. Или же — хотя они и укроются здесь, и ты рукоположишь их, не имея против них совершенно никакого обвинения, но там они не укроются. Ибо дела не уничтожаются с жизнью, а идут позади их. Василий Великий так объяснил это место в новой самостоятельной главе, не относящейся к рассуждению о хиротонии. Например, кто-нибудь ведет блудную жизнь; или ворует, того такой грех наперед ведет к осуждению, привлекая только его одного. Если же кто учит дурному и устроит школу, ведущуюся гибельной мудростью, — такой грех продолжает твориться и без него. Он не прекращается с его смертью, но остаются и после него наследники заразы, каковы языческие мудрецы и все вообще писавшие против церковного учения. Они дадут ответ не только за то, что сами заблуждались, но и за то, что послужили причиной заблуждения для других, их последователей.

Величайшее утешение для праведных заключается в том, что добрые и недобрые дела бывают и здесь известны, но особенно там, где все обнажено.