Толкования на Второе послание к Коринфянам 5

Скажет кто-нибудь, что причиной всякого рода пороков, отличающих безнравственную жизнь, служит плоть, потому что душа так живет под влиянием плоти. Но говорящий так не обращает достаточного внимания на природу человека во всей ее совокупности. Правда, тленное тело отягощает душу (15 ибо тленное тело отягощает душу, и эта земная храмина подавляет многозаботливый ум. Прем 9:15). Поэтому и апостол, ведя речь о том же тленном теле, о котором незадолго перед тем сказал: но если внешний наш человек и тлеет (16 Посему мы не унываем; но если внешний наш человек и тлеет, то внутренний со дня на день обновляется. 2Кор 4:16), говорит: Ибо знаем, что, когда земной наш дом, эта хижина, разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах, дом нерукотворенный, вечный. Оттого мы и воздыхаем, желая облечься в небесное наше жилище; только бы нам и одетым не оказаться нагими. Ибо мы, находясь в этой хижине, воздыхаем под бременем, потому что не хотим совлечься, но облечься, чтобы смертное поглощено было жизнью (1 Ибо знаем, что, когда земной наш дом, эта хижина, разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах, дом нерукотворенный, вечный. 2 Оттого мы и воздыхаем, желая облечься в небесное наше жилище; 3 только бы нам и одетым не оказаться нагими. 4 Ибо мы, находясь в этой хижине, воздыхаем под бременем, потому что не хотим совлечься, но облечься, чтобы смертное поглощено было жизнью. 2Кор 5:1−4). Итак, хотя мы и отягощаемся тленным телом, но поскольку знаем, что причиной отягощения служит не природа или сущность тела, а повреждение его, то желаем не совлечься тела, а облечься его бессмертием. Ибо оно и тогда будет, но поскольку не будет тленным, не будет отягощать. О граде Божием 14.3. CCSL 48:416−17.

Поскольку выше сказал, что по той мере, как внешний человек тлеет, обновляется внутренний, и таким образом сказал, казалось бы, нечто новое, то говорит, что когда это смертное и земное тело совершенно истлеет, тогда произрастут для нас бесчисленные блага. При этом снова рассуждает с ними о воскресении, хотя и не так ясно, как прежде, чтобы не показалось, что почитает их неисправными. Земной хижиной назвал тело, а тем, что назвал его хижиной, указал на кратковременность его; ибо такова хижина. Если же хижинами (храминами по-славянски) часто называют и места упокоения праведных, то с прибавлением, именно: «вечные храмины» (Лк 16:9). Смотри же, как земному дому противопоставил небесный, а хижине — дом вечный. Увеличивая восхваление будущей славы нашего тела, присовокупил: нерукотворенный, не для противопоставления этому телу, ибо и оно нерукотворенно. Некоторые же под рукотворенным домом разумеют жизнь, проводимую нами па земле, а под хижиной само тело, так что это место получает такой смысл: если разрушится земная жизнь нашего тела, которую можно назвать и рукотворенной, как бы составленной руками (ибо хлеб, вино и тому подобное, из чего слагается наша жизнь, делаются руками), мы будем иметь на небесах Другую жизнь, неразрушимую и нерукотворенную, то есть не нуждающуюся в содействии наших рук.

В какое жилище? В нетленное тело. Небесным же называет оно не потому, будто оно сойдет свыше, но потому, что оттуда будет ниспослана благодать нетления. Посему не должно скорбеть, когда постигают нас некоторые искушения телесные, напротив, мы должны еще воздыхать о том, что не совлеклись всего тленного тела, чтобы облечься в нетленное. Это тело апостол не назвал хижиной, но жилищем, потому что оно пребывает вечно.

Дабы не все полагались на одно нетление тела, говорит: только бы нам и одетым в нетление и получив тело нетленное, не оказаться нагими, те славы и безопасности, как имеющим скверну греха. Ибо всеобщее воскресение, а не честь.

Поскольку могло показаться тягостным сказанное: воздыхаем, желая освободиться от тела, ибо привязанность души к телу невыразима, то говорит: не о том воздыхаем, чтобы просто освободиться от тела, но о том, что желаем облечься в нетление. Желаем не совлечься тела, но освободиться от тления, чтобы истребилось и уничтожилось в жизни тление, а не тело. Ибо тяготимся не от того, что имеем тело, но от того, что оно тленно. Этим совершенно заграждаются уста еретиков. Ибо здесь речь не о том или другом теле, но о тлении и нетлении.

Теперешняя способность видеть в Писаниях гадательно и отчасти (12 Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан. 1Кор 13:12) — то, что, однако, не противоречит кафолической вере, — есть проявление залога, полученного девой Церковью во время смиренного прихода ее Жениха, с Которым она заключит брак во время Его окончательного прихода — в славе, и тогда будет видеть лицом к лицу, потому что Он дал нам залог — Святой Дух, как говорит апостол. О различных вопросах 59.4. CCSL 44A:118. *** В том домостроительстве Божием, в котором Господь удостоил нас Своим явлением на время и в видимом образе человека, и когда Он дал нам залог Духа Святого, семикратным действием которого мы оживляемся... что еще предполагается, как не наша возможность прийти к награде небесного призвания так, чтобы силы наши не подвели? Ибо мы ходим верою, а не видением (7 Но сокровище сие мы носим в глиняных сосудах, чтобы преизбыточная сила была приписываема Богу, а не нам. 2Кор 4:7). О различных вопросах 61.7. CCSL 44A:130.

А сотворивший нас на сие самое изначала, говорит, есть Бог, ибо Он создал нас с тем, чтобы мы были нетленны. И не ныне только стало угодно Ему это, но было угодно изначала. И это в точности сбудется.

Хочешь, говорит, доказательства? Дам тебе и другое. Тот, Кто дал нам Духа через крещение, дал нам и залог нетления, ибо освятил и душу и тело, и как ту, так и другое соделал божественными, освободив от греха, от которого произошла смерть. Поэтому если дал Духа, то явно, что освободил от греха. Таким образом, залог будущего бессмертия есть Дух. Или иначе: даровав нам ныне Духа отчасти, дал некоторый залог, что даст и целое. Как же даст, если не будем нетленны по душе и по телу? Итак, получив здесь немногое, то есть залог, надейся, что будешь иметь тогда и целое.

Человек действительно принес смерть себе и Сыну Человеческому, но Сын Человеческий, приняв смерть и воскреснув, принес человеку жизнь... Он захотел принять страдания на глазах у врагов, чтобы они сочли Его покинутым и чтобы благодать Нового Завета была передана нам, дабы мы научились искать другого счастья, которое теперь мы имеем от веры, а тогда увидим воочию. Водворяясь в теле, говорит апостол, мы устранены от Господа, ибо мы ходим верою, а не видением. Потому мы теперь живем надеждой, тогда же будем жить данностью. Послания 140.9. CSEL 44:175

Посему среди теней этой жизни, в которой мы устранены от Господа, покуда ходим верою, а не видением, душа христианина должна ощущать себя покинутой, не прекращать молиться и око веры пристально обращать к слову божественного Священного Писания. Послания 130. CSEL 44:45.

Главное, о чем должно заботиться, состоит в том, чтобы благоугождать Богу в жизни. Дабы, слыша об отшествии, ты не подумал, что его одного достаточно тебе для спасения, говорит: старайся отойти благоискусным, то есть веди и здесь жизнь, благоугодную Богу.

Христос все судит потому, что, будучи с Богом, Он превыше всего. Об истинной религии 58. CCSL 32:225.

Здесь напоминает о страшном суде и словами должно явиться возбуждает страх. Ибо не думай, что там стены, или покровы, или глубина сердца скроют или дела, или помышления; там все обнаружится.

Говоря это, живших исправно и благочестиво укрепляет надеждой, а нерадивых возбуждает страхом к исправлению. Вместе с тем подтверждает учение о воскресении тел. Ибо то, что служило или добрым, или дурным делам, несомненно, или награждается, или наказывается. Таким образом здесь заграждаются уста еретиков.

Зная, говорит, о Страшном Суде, мы делаем все так, чтобы не. ввести людей в соблазн, ибо сие означают слова вразумляем людей, то есть врачуем от соблазнов. Ибо мы подлежим осуждению не только тогда, когда сделали что худое, но и тогда, когда, будучи в состоянии удалить повод к подозрению и устранить соблазн, не делаем этого. Богу же мы открыты, ибо Он знает, как мы проводим жизнь, и нет нужды убеждать Его, как убеждают сомневающегося. Надеюсь, что открыты и вашим совестям, как хорошо знающим все, касающееся нас. Поэтому нет нужды убеждать вас, будто потерпевших от нас соблазн.

Тотчас же устраняет подозрение в мнимом тщеславии и говорит, что этими словами не себя самих хвалим, то есть возвышаем, превозносим похвалами, но вам даем повод хвалиться и красоваться нами пред лжеапостолами, которые поносят нас.

Дабы вы имели что сказать и чем похвалиться о нас пред лжеапостолами, которые хвалятся лицем, то есть делают все напоказ, для виду, ибо они были таковы: носили личину благочестия, а в сердце не имели ничего доброго. Повелевает же хвалиться не всегда, но только тогда, когда лжеапостолы превозносятся.

Если мы говорим что-нибудь возвышенное (это называет апостол выходим из себя, или, в других, местах, «безумие»), то делаем это для Бога, дабы вы, почитая нас немощными, не возгордились и не погибли; если же говорим что-то смиренно и с уничижением, то делаем это для вас, дабы вы научились смиренномудрствовать. Или иначе: если кто имеет подозрение, что мы безумны, то мы надеемся получить награду от Бога, за Которого подвергаемся такому подозрению, а если кто почитает нас смиренномудрыми, тот и сам пусть получит пользу от нашего смиренномудрия. Или еще иначе: если мы безумны, то безумствуем так для Бога, чтобы вас привести к Нему. Безумие же Павла было безумием любви: любя Бога и живя, подобно влюбленному, Им одним, то есть Любимым, он вышел из себя и всецело прилепился к Богу, жил не своею жизнью, но жизнью Любимого, как в высшей степени любимой или возлюбленной. Итак, если мы, говорит, выходим из себя, то для Бога.

Итак, умерли все, не исключая никого, в грехах, первородных ли или добавленных волей, по неведению или сознательно, либо по неисполнению того, что требуется справедливостью. И за всех этих мертвых умер один Живой, то есть не имеющий никакого греха, чтобы получившие жизнь через отпущение грехов жили уже не для себя, но для Того, Кто умер за всех по причине грехов наших и воскрес ради оправдания нашего — чтобы, веруя в Него, оправдывающего нечестивого, мы, оправдавшись от нечестия, как бы ожившие от смерти, могли участвовать в первом воскресении, которое совершается ныне. О граде Божием 20.6. CCSL 48:707.

Итак, живут те, за кого, чтобы жили, умер Тот, Кто жил. Еще яснее можно сказать, что они освободились от оков смерти, — они, за кого умер Свободный среди мертвых. Можно и еще яснее: они, за кого умер никогда не знавший греха, были освобождены от греха. И хотя Он умер однажды, Он умирает за каждого, каким бы ни был возраст его, при крещении в Его смерть. То есть смерть Того, на Ком не было греха, оборачивается пользой всякому человеку в тот момент, как, крестившись в Его смерть, человек, бывший мертвым во грехе, для греха умирает. Против Юлиана 6.15.48. PL 44:850.

Поскольку все, умерщвленные грехом, ожили Христом через крещение, то справедливо говорит: не знаем никого из верующих, живущих во плоти, то есть по древней и плотской жизни. Ибо все возрожденные Духом ведут жизнь новую и духовную.

Показывает, что в том, чтобы не жить по плоти, мы имеем вождем Христа, и говорит: хотя и Христос был некогда по плоти, но теперь Он не по плоти. Что же? Разве Он сложил с Себя плоть? Нет. Ибо Он как пришел, так и придет, а пришел Он во плоти и с плотью. Итак, что же говорит апостол? То, что мы называемся живущими по плоти, когда находимся в грехах, а живущими не по плоти, когда не грешим. Христос же называется живущим по плоти, когда был причастен в жизни естественным и неукоризненным немощам, каковы: голод, жажда, сон, утомление. Ныне же Он не есть по плоти, то есть освободился и от естественных и неукоризненных немощей, имея плоть, непричастную страданиям и бессмертную, чтобы, говорит, совершенно и с избытком научить нас не жить уже по плоти и греховно, но по духу.

Мы тогда по-настоящему свободны, когда Бог организует нашу жизнь, то есть формирует и создает нас — не как людей, ибо это Он уже сделал, но как людей добрых: теперь Он делает это Своей милостью, чтобы мы могли стать действительно новым творением в Иисусе Христе. Об этом говорится и в молитве: Сердце чистое сотвори во мне, Боже (12 Сердце чистое сотвори во мне, Боже, и дух правый обнови внутри меня. Пс 50:12). Энхиридион 9.31. CCSL 46:66.

Что такое древнее? Греховное и иудейское. Ибо древний грех кончился и у нас стала новая душа и новое тело, а вместо всего иудейского у нас все новое: вместо закона — Евангелие, вместо Иерусалима — небо, вместо храма — внутреннейшее за завесой (Евр 6:19), где Троица, вместо обрезания — крещение, вместо манны — Тело Бога, вместо воды — Кровь Владыки, вместо жезла Моисеева или Ааронова — Крест, вместо агнца — Сын Божий и так далее.

Кто уверовал во Христа, тот сделался другим созданием и стал новою тварью. Итак, мы не должны жить по-старому.

Все же это дано нам от Бога, Который примирил нас с Собою через ходатайство Сына Своего. Ибо мы не сами прибежали к Нему, но Он призвал нас через смерть Сына Своего.

О бездна человеколюбия! Ибо Отец, пославший Сына, когда увидел Его убитым теми, которые нуждались в примирении, то не только не отверг людей, но дал, говорит, нам, апостолам, служение примирения, чтобы, ходя повсюду, были посланниками к отпадшим от Бога и приводили их к Нему.

Высказал, что Отец примирил нас с Собой. Дабы не сказал кто: но Он послал Сына? — теперь говорит, что хотя Он послал Сына, однако, призывает не один Сын, но и Отец, примиряющий с Собой мир через Христа, — ибо это значит во Христе, — и показавший такую благость к людям, что не только не наказал их, но и примирился с ними, и не только простил их, но и не вменил им грехов. Ибо если бы Он захотел требовать отчета, то все погибли бы.

Поэтому имеем повеление от Бога не возлагать на вас что-нибудь тяжкое, но примирить вас с Ним. Поскольку Мне, говорит Бог, не поверили, то вы не переставайте увещевать их, пока не убедите.

От имени Христова, то есть вместо Христа посланы. Ибо что Он намеревался сделать, то мы ныне приняли, и как через Него призывал нас Отец, так и ныне через нас призывает вас, чтобы примирились с Ним. Не сказал: примирите с собой Бога, но примиритесь с Ним. Ибо вы враждуете против Него, а не Он против вас: ибо Бог есть и Отец. Он, словно погрешивший против них, посылает к ним, чтобы они простили Его. О богатство милосердия и благоснисхождения!

Итак, Бог, с Которым нам надлежит примириться, сделал Его жертвой за грех и этой жертвой мы можем примириться с Богом. Он Сам стал грехом, а мы — праведностью, но не своей, а праведностью Бога, не в нас самих, а в Нем. И как Он стал грехом — не собственным, а нашим, не в Нем укорененным, а в нас, — так Он показал через подобие греховной плоти, в которой был распят, что поскольку греха не было на Нем, то Он мог, так сказать, умереть для греха через смерть плоти, бывшей подобием греха (3 Как закон, ослабленный плотию, был бессилен, то Бог послал Сына Своего в подобии плоти греховной в жертву за грех и осудил грех во плоти, Рим 8:3). И поскольку Он никогда не жил древним обычаем греха, то Он мог через Свое воскресение обозначить нашу новую жизнь, заново начинающуюся после ветхой смерти, в которой мы умерли для греха. Энхиридион 13.41. CCSL 46:73.

Я, говорит, не вспоминаю обо всем, о том, что вы обесславили Благодетеля, что Он не озаботился об отмщении, что, напротив, Сам первый восхотел примириться: того, что Он ныне сделал, не достаточно ли для того, чтобы вы примирились с Ним? Что же Он сделал? То, что Сына Своего, не знавшего греха, то есть Того, Кто есть сама праведность, предал смерти за нас, как грешника и злодея, ибо проклят пред Богом всякий повешенный на дереве (Втор 21:23), и: «и к грешникам причислен». И не сказал: сделал грешником; но жертвою за грех, что значит больше. Для чего же сделано это? Дабы мы оправдались, не от дел закона, но благодатью Божией. Ибо правда Божия состоит в том, когда кто оправдывается благодатью, когда не может быть найдено никакого пятна. Поэтому не сказал: да будем праведными сами, но «правдой» Божиею, указывая на преизбыток благодати.