Толкования на Деяния святых апостолов 7

БЕСЕДА 17 «Сего Моисея, которого они отвергли, сказав: кто тебя поставил начальником и судьею? сего Бог чрез Ангела, явившегося ему в терновом кусте, послал начальником и избавителем» (Деян 7:35). Безумие иудеев. 1. Это весьма близко относится к предложенному (Стефаном) предмету. «Сего Моисея», говорит. Какого — «сего»? Того, который подвергался опасности погибнуть, которого (евреи) презрели, которого они отвергли, сказав: «кто тебя поставил начальником и судьею над нами?», подобно тому, как и о Христе говорили: «нет у нас царя, кроме кесаря» (Ин 19:15). Сего Бог начальником и избавителем послал через Ангела, который сказал ему: «Я Бог отца твоего, Бог Авраама» (Исх 3:6). Этим он показывает, что бывшие (при Моисее) чудеса совершены были Христом. «Сей», т. е. Моисей (посмотри, как Стефан изображает славу его) «вывел их, сотворив чудеса и знамения в земле Египетской, и в Чермном море, и в пустыне в продолжение сорока лет. Это тот Моисей, который сказал сынам Израилевым: Пророка воздвигнет вам Господь Бог ваш из братьев ваших, как меня; Его слушайте» (Деян 7:36, 37), т. е., Которого они также презрят и подвергнут гонениям. Ведь и Его (Христа) Ирод хотел убить, но Он спасся в Египте, подобно тому, как и тот в детстве подвергался гонениям. «Это тот, который был в собрании в пустыне с Ангелом, говорившим ему на горе Синае, и с отцами нашими, и который принял живые слова, чтобы передать нам» (ст. 38). Опять (это происходило, когда) еще не было ни храма, ни жертвоприношения. «С Ангелом», говорит, «принял живые слова, чтобы передать нам». Этим он показывает, что (Моисей) не только творил знамения, но и дал закон, как и Христос. И как он сначала творить знамения, потом дает закон, так точно и Христос. Но (евреи), привыкшие никогда не покоряться, не послушали его и после знамений и чудес, бывших в течение сорока лет. И не только не послушали, но сделали противное, на что указывая, Стефан и присовокупил: «которому отцы наши не хотели быть послушными, но отринули его и обратились сердцами своими к Египту, сказав Аарону: сделай нам богов, которые предшествовали бы нам; ибо с Моисеем, который вывел нас из земли Египетской, не знаем, что случилось. И сделали в те дни тельца, и принесли жертву идолу, и веселились перед делом рук своих. Бог же отвратился и оставил их служить воинству небесному, как написано в книге пророков: дом Израилев! приносили ли вы Мне заколения и жертвы в продолжение сорока лет в пустыне? Вы приняли скинию Молохову и звезду бога вашего Ремфана, изображения, которые вы сделали, чтобы поклоняться им: и Я переселю вас далее Вавилона» (ст. 39−43). «Отвратился и оставил» здесь значит: попустил. «Скиния свидетельства была у отцов наших в пустыне, как повелел Говоривший Моисею сделать ее по образцу, им виденному» (ст. 44). Хотя скиния была, но жертв еще не было. А что их не было, об этом ясно говорит пророк: «приносили ли вы Мне жертвы и хлебные дары?» (Ам 5:25) Скиния свидения была, но не принесла им никакой пользы, и они погибали. Также и знамения ни прежде того, ни после не принесли им никакой пользы. «Отцы наши, взяв ее, внесли во владения» (ст. 45). Видишь ли, что то место и свято, где присутствует Бог? Потому он и сказал: «в пустыне», чтобы сравнить одно место с другим. Затем (следовало) благодеяние. «Отцы наши с Иисусом, взяв ее, внесли во владения народов, изгнанных Богом от лица отцов наших. Так было до дней Давида. Сей обрел благодать пред Богом и молил, чтобы найти жилище Богу Иакова» (ст. 45, 46). Молил о построении (храма) Давид великий и чудный, но не получает просимого; а создает его отверженный Соломон. Потому (Стефан) и говорит: «Соломон же построил Ему дом. Но Всевышний не в рукотворенных храмах живет» (ст. 47, 48). Это уже доказано и предыдущими словами; но подтверждается еще и голосом пророческим; а каким образом, послушай далее: «как говорит пророк: Небо — престол Мой, и земля — подножие ног Моих. Какой дом созиждете Мне, говорит Господь, или какое место для покоя Моего? Не Моя ли рука сотворила всё сие?» (ст. 49, 50) Не удивляйтесь, говорит, что Христос благотворит и тем, которые отвергают царствие Его: тоже было и при Моисее. Он не просто извел (евреев), но после того, как они пробыли в пустыне. Видишь ли, что и те знамения были для них? Кто беседовал с Богом, был спасен чудесным образом, столько сделал и имел такую силу, того пророчество, доказывает (Стефан), непременно должно исполниться, и он не может противоречить самому себе. Впрочем, обратимся к вышесказанному. «Это тот», говорит, «Моисей, который сказал: Пророка воздвигнет вам Господь Бог как меня». Мне кажется, на это изречение указывал и Христос, когда сказал: «ибо спасение от Иудеев» (Ин 4:22), разумея самого Себя. «Это тот, который был в собрании в пустыне с Ангелом, говорившим ему». Вот и опять указывает, что (Христос) дал закон, так как Он был с ним (Моисеем) в собрании — в пустыне. Здесь же напоминает и о великом чуде, случившемся на горе (Синайской). «И который принял живые слова». Во всем чуден Моисей, но особенно, когда нужно было дать закон. Что значит: «живые слова»? Разумеет те, которых исполнение раскрывалось в словах его, или пророчества. Затем следует обвинение праотцов, которые после знамений и чудес, и по получении слов живых, «не хотели», говорит, «быть послушными». Хорошо он сказал: «живые слова», показывая тем, что есть слова и не живые, о которых упоминает и Иезекииль, когда говорит: «и попустил им учреждения недобрые» (Иез 20:25). В противоположность таким словам он прибавил: «живы». «Но отринули его и обратились сердцами своими к Египту», где они стонали, где вопили, откуда призывали Бога. «Сказав Аарону: сделай нам богов, которые предшествовали бы нам». 2. О, безумие! «Сделай», говорят, которые «предшествовали бы нам». Куда? В Египет. Видишь ли, как неохотно они расставались с обычаями египетскими? Что ты говоришь? Не хочешь дождаться того, кто вывел, но отказываешься от благодеяния и убегаешь от благодетеля? И смотри, как они оскорбляют его. «Моисеем, который вывел нас из земли Египетской». Нигде не упоминают имени Божия, но все приписывают Моисею. Когда нужно было им быть благодарными, тогда они обвиняют Моисея; а когда нужно было исполнять закон, тогда не помнят уже и о Моисее. Он сказал им, что восходит (на гору) для получения закона: а они не подождали и сорока дней. «Сделай нам богов». Не сказали: Бога, но «богов»; так они неистовствовали, что и сами не знают, что говорят. «И сделали в те дни тельца, и принесли жертву идолу». Видел ли ты крайнее безумие? Там, где Бог явился Моисею, они делают тельца и приносят ему жертву. «И веселились», говорит, «перед делом рук своих». Чего надобно было стыдиться, тому они радовались. И что удивительного, если вы не признаете Христа, когда (вы не признавали) ни Моисея, ни Бога, открывшегося в стольких знамениях? Но они не только не признавали, но еще иначе оскорбили их, сделав идолов. «Бог же отвратился и оставил их служить воинству небесному». Отсюда и произошли эти обычаи; отсюда эти жертвы. Они сначала приносили жертвы идолам, на что указывая, и Давид говорит: «и сделали тельца у Хорива, и поклонились истукану» (Пс 105:19). Так как прежде этого нигде не упоминается о жертвах, но (были) заповеди живые и «живые слова», — то нигде не было и (жертвенных) обрядов, а только чудеса и явление знамений. «Как написано в книге пророков». Здесь (Стефан) привел свидетельство не без цели, но для того, чтобы показать, что в жертвах нет нужды. И смотри, что он говорит: «дом Израилев! приносили ли вы Мне заколения и жертвы в продолжение сорока лет в пустыне? Вы приняли скинию Молохову и звезду бога вашего Ремфана, изображения, которые вы сделали, чтобы поклоняться им». Он сказал в виде обличения; а слова его означают следующее: вы не можете сказать, что вы стали приносить жертвы идолам, подобно тому, как приносили их Мне; и это было в пустыне, когда Бог особенно руководил их. «Вы приняли скинию Молохову». От нее и (получили) начало жертвы. «И Я переселю вас далее Вавилона». Так и плен есть наказание за нечестие. Но почему, скажут, скиния названа «скиния свидетельства» (μαρτυρίου)? Потому что она была для того, чтобы они имели Бога свидетелем (μάρτυρα). Для этого только она и существовала. «По тому образцу, какой показан тебе на горе» (Исх 25:40). Следовательно, образец ее показан был на горе, и она была носима в пустыне, а не стояла на месте. Скиниею же свидетельства называется не по чему-нибудь другому, как по чудесам и заповедям. Впрочем, ни она, ни они не имели храма. И сам образец ее показан был, следовательно, самим ангелом. «Так было до дней Давида», говорит. Следовательно, до того времени не было храма, хотя и были изгнаны (языческие) народы, о которых он говорит: «изгнанных Богом от лица отцов наших». Это же он сказал опять с целью доказать, что тогда не было храма. Но что я говорю: было столько чудес и еще не было храма? Вот была и первая скиния, но еще не было храма. Давид молил обрести благодать пред Богом, — молил и не создал (храма). Следовательно, храм не составлял чего-нибудь важного, хотя некоторые и считали Соломона великим за построение храма, и даже за это ставили его выше отца. Но что он не был лучше отца и даже не равен ему, а только кажется таким во мнении толпы, это он объяснил, присовокупив: «но Всевышний не в рукотворенных храмах живет, как говорит пророк: Небо — престол Мой, и земля — подножие ног Моих». Да и эти (небо и земля) недостойны (быть жилищем) Бога, как творения, как дела руки Его. Смотри, как он убеждает их мало-помалу. Из пророка он доказывает, что даже и эти (творения) нельзя назвать достойными (быть жилищем) Бога. Для чего же, скажут, он говорит потом так обличительно? У него было великое дерзновение, как (у человека) готового на смерть; я думаю, об этом он знал по откровению. «Жестоковыйные! люди с необрезанным сердцем и ушами!»; и это также из пророка, а не собственные его слова; «вы всегда противитесь Духу Святому, как отцы ваши, так и вы» (ст. 51). Когда Бог не желал, чтоб были жертвы, вы приносили жертвы; а когда желает, вы не приносите их; когда Он не хотел давать вам заповедей, вы требовали их; а когда получили, то нерадели о них. И еще, когда существовал храм, вы служили идолам; а когда Ему угодно, чтобы вы служили Ему без храма, вы делаете противоположное. Смотри, он не сказал: Богу противитесь, но: «Духу»; так он не полагает никакого различия (между Ними). И еще большее говорит: «как отцы ваши, так и вы». Так и Христос обличал их, потому что они всегда слишком много хвалились отцами. «Кого из пророков не гнали отцы ваши? Они убили предвозвестивших пришествие Праведника». Говорит: «Праведника», чтобы и этим вразумить их. «Которого предателями и убийцами сделались ныне вы» (ст. 52). Обличает их в двух делах: в том, что они не признали (пророков) и что убили их. «Вы, которые приняли закон при служении Ангелов и не сохранили» (ст. 53). 3. Что это значит? Некоторые утверждают, что, по словам его, закон был составлен ангелами; но это несправедливо, потому что когда же ангелы являлись составляющими закон? Но он говорит «приняли закон при служении Ангелов», т. е. врученным Моисею ангелом, явившимся ему в купине, так как это был не человек. Итак, нет ничего удивительного, говорит, если вы совершили это, когда совершили и то; если вы умертвили возвещавших (о Христе), то тем более (могли умертвить) Его. Здесь он представляет их непокорными и Богу, и ангелам, и пророкам, и Духу, и всем, как и в другом месте Писание говорит: «разрушили Твои жертвенники и пророков Твоих убили» (3Цар 19:10). Они, притворно защищая закон, говорили: «говорил хульные слова на Моисея» (Деян 6:11); а он показывает, что они сами еще более произносят хулу не только на Моисея, но и на Бога, и что они издревле так поступают; что они сами нарушили обычаи, в которых уже нет нужды; что они, обвиняя и называя его противящимся Моисею, сами противились Духу, и не просто, но даже и с совершением убийства, и что издревле они враждовали (против Бога). Видишь ли, как он доказывает, что они противились и Моисею, и всем, и не соблюдали закона? Моисей сказал: «Пророка воздвигнет тебе Господь» (Втор 18:15), и прочие предсказывали об Его пришествии; также и пророк говорит: «где же построите вы дом для Меня» (Ис 66:1)? И еще: «приносили ли вы Мне жертвы и хлебные дары в пустыне в течение сорока лет?» (Ам 5:25) Таково дерзновение мужа, несущего крест (Христов)! Будем же подражать ему и мы; хотя теперь и нет брани, но для дерзновения всегда есть время. «И говорил», говорит (Давид), «об откровениях Твоих пред царями и не стыдился» (Пс 118:46). Поэтому, встретимся ли мы с эллинами, будем таким образом заграждать им уста, но без гнева, без ожесточения. Если станем это делать с гневом, то это, кажется, уже не будет дерзновение, а страсть; если же кротко, то это и есть истинное дерзновение, потому что не могут быть вместе в одно и то же время и добродетель, и порок. Дерзновение — это добродетель, а гнев — порок. Итак, мы, если хотим иметь дерзновение, должны быть чистыми от гнева, чтобы кто-нибудь не приписал ему слов (наших). Если ты говоришь и правду, но с гневом, то все погубил, будешь ли ты обличать, или вразумлять, или делать что-нибудь другое. Посмотри на этого мужа (Стефана), как он беседует без гнева; ведь он не оскорбил их, а только напомнил им о слове пророческом. А что он не был в гневе, это сам он показал, когда его мучили, а он молился за них и говорил: «Господи! не вмени им греха сего» (ст. 60). Так он говорил это, не гневаясь на них, но сожалея и скорбя о них. И о лице его поэтому сказал (писатель): «видели лице его, как лице Ангела» (Деян 6:15), так что и оно могло привлечь их. Будем же чистыми от гнева. Дух Святый не обитает там, где гнев. Гневливый подлежит проклятию. И невозможно быть чему-нибудь здравому там, откуда происходит гнев. Как во время бури на море происходит великое смятение и сильный крик, и никто тогда не имеет времени заниматься рассуждениями, так и во гневе. Если же душа хочет сказать или усвоить что-нибудь любомудрое, то наперед должна быть в (тихой) пристани. Не замечаешь ли, как мы, когда хотим рассуждать о чем-нибудь необходимом, избираем места, удаленные от шума, где спокойствие и тишина, чтобы нам не развлекаться? Если же внешний шум развлекает нас, то тем более внутреннее смятение. И станет ли кто молиться, он молится напрасно, если делает это во гневе и раздражении; станет ли говорить, будет смешным; станет ли молчать, опять тоже; будет ли есть, и тогда повредит себе; будет ли пить или не будет, будет ли сидеть или стоять, ходить или спать, ему и во сне представляется подобное же. И что у таких (людей) не беспорядочно? Глаза — отвратительны; рот — искривлен; члены тела напряжены и трясутся; язык не обуздан и не щадит никого; рассудок помешан; одежда в непристойном виде; (во всем) великое безобразие! Посмотри на глаза беснующихся, пьяных и неистовствующих (от гнева): чем они отличаются друг от друга? Не всюду ли безумие? Но ведь это бывает всегда только на время? Правда, неистовствующий бывает одержим (гневом) на время. Но что может быть хуже этого? И еще не стыдятся оправдываться: я не сознавал, говорят, что сказал. Почему же не сознавал этого ты, существо разумное, имеющее рассудок? Почему ты действуешь подобно неразумным животным, как бы дикий конь, увлеченный гневом и яростью? Это — оправдание, достойное осуждения. Желательно, чтобы ты знал, что говорил. Это — слова гнева, скажешь, а не мои. Как — гнева? Гнев не имеет силы, если не получит ее от тебя. Это подобно тому, как если бы кто сказал: это — раны руки (моей), а не мои. Где, кажется, больше всего нужен гнев, как не на войне и во время битвы? Но и там, если что будет делаться с гневом, то все будет испорчено и погублено. Воюющим в особенности и не следует гневаться; нападающим в особенности и не нужно раздражаться. Но, скажешь, как же иначе можно сражаться? Разумно, спокойно. Сражение есть стояние одной стороны против другой. Разве ты не видишь, что и сами войны подчинены закону, порядку и времени? А гнев есть не что иное, как безумное раздражение; безумный же не может сделать ничего разумного. 4. Так и он (Стефан) говорил это, и не гневался. И Илия говорил: «долго ли вам хромать на оба колена?» (3Цар 18:21), но не гневался. И Финеес совершил убийство, но не гневался. Гнев не дозволяет видеть, но как бы во время ночной битвы, закрыв все, и глаза и уши, ведет туда, куда хочет. Избавим же себя от этого демона, сокрушим его, когда он нападает на нас, положим на перси знамение (креста), как бы некоторую узду на него. Гнев есть бесстыдный пес; но пусть он научится слушаться закона. Если пес при стаде так свиреп, что не будет слушаться приказаний пастуха и узнавать его голоса, то все потеряно и погублено. Он пасется вместе с овцами; но когда станет кусать овец, то делается вредным, и его убивают. Если пес научится слушаться тебя, то корми его: он полезен своим лаем против волков, разбойников и воров, а не против овец и не против домашних. Если же не слушается, то во всем вредит, и если не обращает внимания на приказания, то все губит. Итак, пусть не истощается кротость твоя, но сам гнев пусть хранит и питает ее; а он сохранит и в совершенной безопасности будет пасти ее тогда, когда будет истреблять нечистые и порочные помыслы, когда будет отовсюду отгонять диавола. Так кротость соблюдается тогда, когда мы не помышляем ничего худого против ближнего; так мы делаемся достойными уважения, когда не учимся поступать бесстыдно. Ничто не делает так бесстыдным, как порочная совесть. Отчего блудницы бесстыдны? Отчего девственницы стыдливы? Первые не от греха ли? А последние не от целомудрия ли? Ничто не делает так бесстыдным, как грех. Напротив, скажут, он производит стыд? Правда, в том, кто сознает себя; а бесстыдного он делает еще более дерзостным; кто не сознает себя, тот становится дерзким. «С приходом», говорит (Премудрый), «нечестивого приходит и презрение» (Притч 18:3). Бесстыдный бывает дерзким, а дерзкий — отчаянным. Хочешь ли узнать, когда истощается кротость? Когда сокрушают ее порочные помыслы. Но, если случится и то, что этот пес не будет стоять и громко лаять, то и тогда не должно отчаиваться. У нас есть и праща и камень, — вы знаете, что я говорю, — у нас есть и копье, и ограда, и затвор, где мы можем сохранить помыслы чистыми. Если пес ласков к овцам, но лает на чужих и не сонлив, то это — хорошие качества пса. Когда он голоден, то и тогда не кусает овец, когда и сыт, не щадит волков. Таков и гнев. Когда он раздражается, не (должен) отступать от кротости; и когда не раздражен, (должен) восставать против порочных помыслов своих, хотя бы и бьющих его, не оставлять, но признавать, а чужим, хотя бы и ласкающим его, не давать пощады. Диавол часто ластится, как собака; но пусть всякий знает, что он чужой (для нас). Так и мы будем любить добродетель, хотя бы она причиняла нам скорбь; а от порока, хотя бы он и доставлял нам удовольствие, будем отвращаться. Не будем хуже псов, которые не убегают (с своего двора), хотя бы их били и мучили; а чужому, хотя бы он и накормил их, скорее вредят. Так и гнев бывает полезен, когда он восстает против чужих. Что значит изречение: «гневающийся на брата своего напрасно» (Мф 5:22)? То же, что: не мсти за себя и не воздавай злом. Если видишь другого погибающим, протяни ему руку помощи; гнев не будет уже иметь места, когда ты будешь свободен от пристрастия к себе самому. Давид застиг Саула, но не разгневался и не вонзил копья, имея в руках своих врага (1Цар 26:7); а отмстил диаволу (своею кротостью). Моисей, увидев, что чужой обижает (еврея), убил его; а когда свой (обижал своего), то не сделал этого; но братьев хотел примирить, а тех разделил (Исх 2:12). Хотя Писание и называет его самым кротким человеком (Чис 12:3), однако, и в нем иногда возбуждался гнев. Но мы не так; когда нужно показать кротость, то бываем свирепее всех зверей; а когда (нужно) гневаться, то (бываем) всех ленивее и беспечнее. Таким образом, употребляя свои силы не на то, на что должно, мы тратим и жизнь свою напрасно, подобно тому, как снаряды, когда употребляют их один вместо другого, портятся все. Так, например, если кто-нибудь, имея меч, не будет употреблять его, когда нужно употребить, но будет действовать рукою, не достигнет успеха; и напротив, если употребит меч там, где нужно действовать рукою, то испортит все. Также и врач, если не отрезывает там, где должно, а отрезывает, где не нужно, то портит все. Поэтому, умоляю, будем употреблять это орудие (гнев) в свое время. Для гнева — вовсе не время, когда мы должны помочь самим себе; а если нужно исправить других, тогда в особенности должно употреблять его, чтобы спасти других. Таким образом, всюду соблюдая себя от гнева, мы уподобимся Богу и сподобимся будущих благ по благодати и человеколюбию Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Итак, поэтому, послав Святого Духа, Он являет Его видимо двумя образами: через голубя и через огонь. Через голубя над крестившемся Господом, через огонь над собранными вместе учениками. Здесь мы видим голубя над Господом, там — разделяющиеся языки над учениками; здесь показывается простота, там — горячность. Ведь есть те, кто называется простыми, а являются медлительными; называются простыми, а на самом деле являются ленивыми. Не таким был Стефан, исполненный Духа Святого: он был простым, ибо никому не причинял вреда; был горячим, ибо уличал нечестивых. Ведь он не промолчал перед лицом иудеев. Вот его пламенные слова: Жестоковыйные! Люди с необрезанным сердцем и ушами! Вы всегда противитесь Духу Святому. Великая горячность; но голубь свирепствует без злобы. Ведь, чтобы вы поняли, что он свирепствует без злобы, те, кто является воронами, услышав эти слова, сразу же бросились к камням [, чтобы использовать] против голубя, и стали побивать Стефана камнями. И тот, кто раньше был грозен и горяч духом, словно нападая на врагов и словно был яростно увлечен огненными и пламенными словами, которые вы слышали: Жестоковыйные! Люди с необрезанным сердцем и ушами! — так что тот, кто услышал эти слова, мог бы счесть, что Стефан, если бы ему было позволено, хотел их немедленно уничтожить. Но когда в него полетели камни, брошенные их руками, он, преклонив колена, сказал: Господи! Не вмени им греха сего [60 И, преклонив колени, воскликнул громким голосом: Господи! не вмени им греха сего. И, сказав сие, почил. Деян 7:60]. Это похоже на голубя. Ведь сначала это сделал Учитель, на Которого спустился голубь: вися на кресте, Он сказал: Отче! Прости им, ибо не знают, что делают [34 Иисус же говорил: Отче! прости им, ибо не знают, что делают. И делили одежды Его, бросая жребий. Лк 23:34]. Трактат на Евангелие от Иоанна 6.3.1−4. CI 0278, 6.3.1.

БЕСЕДА 18 «Слушая сие, они рвались сердцами своими и скрежетали на него зубами» (Деян 7:54). Почему крещенные Филиппом не получили Духа Святого. — Нечестие Симона. — Какие блага получены от смерти Стефана. — Храмы по деревням. 1. Достойно удивления, как они, не найдя в словах (Стефана) повода к убиению его, еще беснуются и ищут этой причины. Так всегда бывают злобны (люди), поступающие неправедно. Подобно тому, как первосвященники недоумевали и говорили: «что нам делать с этими людьми?» (Деян 4:16), так и они терзаются. Кажется, он должен был бы негодовать, как не сделавший ничего несправедливого, и между тем подвергшийся участи (людей) неправедных и оклеветанный. Но этим-то более клеветники и обличаются; и так-то (оказывается) истинным то, о чем я всегда говорил, что делать зло — значит страдать. А он не произносит никакой клеветы, но говорил правду. Так, когда нас поносят за то, чего мы не сознаем за собою, мы от этого ничего не терпим. Они хотели убить его; но не (вдруг) делают это, а желают еще найти благовидную причину для своего злодеяния. Как? Разве обличение не было благовидною причиною? Но это было обличение не его собственное, а пророческое; или они нарочито отлагали (убиение), чтобы показать вид, будто они убили его не за обличение их, — подобно тому, как было и со Христом, — но за нечестие. Между тем слова его были слова благочестия. Поэтому, намереваясь вместе с лишением жизни повредить и славе его, они «рвались», — так как они боялись, чтобы из-за него еще не случилось чего-нибудь нового. Затем, что они сделали со Христом, то (делают) и со Стефаном. Как там, когда Он сказал: «узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы» (Мф 26:64), они называли это богохульством и призывали народ во свидетели, так точно и здесь. Там растерзали одежды; здесь затыкали уши. «Стефан же, будучи исполнен Духа Святаго, воззрев на небо, увидел славу Божию и Иисуса, стоящего одесную Бога, и сказал: вот, я вижу небеса отверстые и Сына Человеческого, стоящего одесную Бога. Но они, закричав громким голосом, затыкали уши свои, и единодушно устремились на него, и, выведя за город, стали побивать его камнями» (ст. 55−58). И если бы даже он говорил неправду, то следовало бы отпустить его, как исступленного. Но он сказал это с тем, чтобы обратить их. Так как он сказал только о смерти (Христовой), а о воскресении не сказал ничего, то теперь благовременно присовокупляет учение и об этом предмете. Он говорит, что (Христос) явился ему так, как он рассказывает, чтобы, хотя таким образом расположить их к принятию слов его; сказать, что сидит (одесную Бога), было бы невыносимо для них; потому он проповедует только о воскресении и говорит, что Христос стоит (одесную Бога). Думаю, что и лицо его прославилось от этого (видения). Человеколюбец Бог чрез то самое и хотел призвать их к Себе, за что они негодовали, если бы и не было ничего более. «И, выведя за город, стали побивать его камнями». Опять смерть вне города, как (было) со Христом, и при самой смерти возвещается исповедание и проповедь. «Свидетели же положили свои одежды у ног юноши, именем Савла, и побивали камнями Стефана, который молился и говорил: Господи Иисусе! приими дух мой» (ст. 58, 59). Этим он показывает и научает их, что он не погибает. «И, преклонив колени, воскликнул громким голосом: Господи! не вмени им греха сего» (ст. 60). Как бы в доказательство того, что и прежде сказанное им происходило не от гнева, говорит: «Господи!»; или таким образом он хотел обратить их: ведь простить гнев и ярость, (простирающуюся) до убийства, и показать душу, непричастную страсти, — это могло расположить к принятию слова его.

Где теперь Он сидит одесную Отца: мы должны рассудительно наблюдать это глазами веры, чтобы не считать, что Он в каком-то месте находится неподвижно и Ему не позволено стоять или ходить. Ведь святой Стефан сказал, что он видит Его стоящим не потому, что видел неправильно или спутал смысл этого образа. Не надо так считать, не надо так говорить. Но Его местопребывание в возвышенном и невыразимом блаженстве было обозначено слова-ми, что Он там сидит. Проповеди 214.8. CI. 0284, 214. RB72. 19. 180.

Он любил убивающих его, так как и умирал за них. Значит, вот в чем состоит совершенная любовь. Если кто имеет такую любовь, что способен даже умереть за братьев, значит, любовь в нем совершенна. Но неужели сразу после рождения она уже является вполне совершенной? Она рождается, чтобы стать совершенной; так как родилась, была вскормленной; так как была вскормлена, укрепляется; так как была укреплена, становится совершенной. Что говорит, когда достигает совершенства? Для меня жизнь — Христос, и смерть — приобретение [21 Ибо для меня жизнь — Христос, и смерть — приобретение. Флп 1:21]. Я хотел разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше; а оставаться во плоти нужнее для вас [23 Влечет меня то и другое: имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше; 24 а оставаться во плоти нужнее для вас. Флп 1:23−24]. Он хотел жить ради тех, за кого был готов умереть. Трактат на Первое послание Иоанна 5.4. PL 35: 2014.

1 Рече же архиерей: аще убо сия тако суть? 2 Он же рече: мужие братие и отцы, послушайте. Бог славы явися отцу нашему Аврааму сущу в Месопотамии, прежде даже не вселитися ему в Харрань: 3 И рече к нему: изыди от земли твоея и от рода твоего, и от дому отца твоего, и прииди в землю, юже аще ти покажу. 4 Тогда изшед от земли халдейския, вселися в Харрань: и оттуду, по умертвии отца его, пресели его в землю сию, на нейже вы ныне живете. 5 И не даде ему наследия в ней, ниже стопы ногу: и обеща дати ему ю во одержание, и семени его по нем, не сущу ему чаду. 6 Глагола же сице Бог, яко будет семя его пришелцы в земли чуждей, и поработят е и озлобят лет четыреста. 7 И языку, емуже поработают, сужду аз, рече Бог.

Сами они и не думали о том, что позволяли себе богохульные действия, а его обвиняют в богохульстве за слова; и на уме у них всегда Моисей; они не столько заботились о делах Божиих, сколько о постановлениях Моисея. Но он (Стефан) в самом начале речи опровергает их мнение и доказывает, что ни храм ни обряды не имеют значения, и что они не превозмогут проповеди евангельской, — что Бог трудное и невозможное делает легким и возможным. Замечай: речь к ним из того именно и состоит, что, пользуясь постоянно Божиим человеколюбием, они заплатили своему Благодетелю противным и домогаются невозможного. Показывает также, что обетование было дано прежде, чем эта земля, прежде обрезания, прежде жертвы, прежде храма, — что они получили эту землю, равно как и обрезание и закон, не по заслугам, но земля была наградою за послушание, — что, когда дано было обрезание, обетование еще не было приведено в исполнение, и что все это были прообразы. Прекрасно именует в начале речи Бога Богом славы; потому что Он соделал славными тех, кого поносили. Говорит также, что еще не было храма, а Авраам удостоился видеть Бога, что он своими предками имел персов и жил в чужой земле. Замечай, как он (Стефан) отводит их мысль от чувственного, начав с местности, так как и речь была о месте. Если же Бог есть Бог славы, то Он не нуждается в том, чтобы иметь славу от вас посредством вашего храма; потому что Он сам источник всякой славы и всякого добра. Изыди от земли твоея и от рода твоего. Как же Писание говорит, что пожелал выйти отец Авраама (Быт 11:31), а здесь говорится, что Аврааму было сказано: изыди от земли твоея? Отсюда мы заключаем, что явление Бога Аврааму подействовало на отца его и он пожелал выйти из земли халдейской. Но этим самым он (Стефан) показывает, что они (иудеи) не дети Авраамовы; потому что тот, покинув и отечество и родных, явил послушание, а они непослушны. И не даде ему наследия в ней, ниже стопы ногу. Наблюдай, как беседою об обетованной земле наводит их на истину. Почему не дал Господь наследия Аврааму? Потому, что земля эта была прообразом другой земли. И обеща дати ему. Замечаешь ли, что не без причины снова повторяет: не даде, говорит, но обеща дати. Если он (Авраам) был чужеземцем и пришельцем, и через несколько времени должен был переселиться; то как мог он иметь эту землю во одержании? Итак наследие его (Авраама) сохраняется через семя его, которое есть Христос; так как с Ним (со Христом) будут царствовать и святые, по слову Писания: егда приидет во славе Отца своего царствуяй над всеми языки (Мф 16:27; Мф 25:31). И семени его по нем, не сущу ему чаду. Снова указывает, что Бог из невозможного силен сделать возможное; потому что сказано, что Он сделает господином Палестины того, кто был в Персии и находился на таком далеком расстоянии. Но тут же заключается указание и на великое человеколюбие Божие и на великую веру Авраама; потому что выражение: не сущу ему семени, показывает повиновение его (Авраама) и веру, хотя то, что с ним было тогда, склоняло его к противоположному мнению; так как после того, как пришел, не имел стопы ногу, да и потом не имел. Глагола же ему Бог, яко будет семя его пришелцы в земли чуждей. Смотри, за сколько лет дано обетование и существовал его образ, и никогда не было образа жертвы, никогда образа обрезания. Но этим показывает также, как Бог попускал израильтянам переносить несчастия, хотя не было ничего такого, в чем бы они были виновны. И поработят е и озлобят лет четыреста. Написанное в книге Исход не противоречит этому месту. Там сказано: «и бысть по четырех стех и тридесяти летех, изыде вся сила Господня от земли египетския» (Исх 12:41); а здесь говорится: «после четырех сот лет». Но нужно помнить, что не сказано: вышли, когда исполнилось четыреста лет; сказано приблизительно: после четырех сот лет, чем не исключаются и остальные 30 лет. Двадцать пять лет — от семьдесят пятого года до сотого — Авраамовых, шестьдесят лет Исааковых, девяносто один год Иакова, сто десять лет Иосифовых, сто сорок четыре года в Египте, — всего вместе — четыреста тридцать лет. Но говорится: и озлобят е лет четыреста, и по сих изыдут, и послужат ми на месте сем. В выражении: по сих, можно видеть указание и на эти тридцать лет. И языку, емуже поработают, сужду Аз, рече Бог. И те, которые озлобляли их, делали это не безнаказанно; потому что иудеи переносили горькое и тяжкое рабство, так как египтяне смотрели на них не как на рабов, а как на врагов и противников.

8 И даде ему завет обрезания: и тако роди Исаака, и обреза его в день осмый: и Исаак Иакова, и Иаков дванадесять патриарх. 9 И патриарси позавидевше Иосифу продаша его во Египет: и бе Бог с ним: 10 И изъят его от всех скорбей его, и даде ему благодать и премудрость пред Фараоном царем египетским, и постави его началника над Египтом и над всем домом своим. 11 Прииде же глад на всю землю египетскую и ханааню, и скорбь велия: и не обретаху сытости отцы наши. 12 Слышав же Иаков сущую пшеницу во Египте, посла отцы нашя первее. 13 И внегда второе приидоша, познан бысть Иосиф братии своей, и яве бысть Фараону род Иосифов. 14 Послав же Иосиф призва отца своего Иакова, и все сродство свое, седмьдесят и пять душ. 15 Сниде же Иаков во Египет, и скончася сам и отцы наши. 16 И принесени быша в Сихем, и положени быша во гробе, егоже купи Авраам ценою сребра, от сынов Еммора Сихемова.

Потомкам предоставляются обетования, а предкам бедствия. А обрезывать крайнюю плоть повелено отцам законом потому, что Авраам вышел из земли халдейской; халдеям же, равно как и мидянам и персам, по обычаям отцов их, позволялось жениться на матерях и сестрах. Таким образом Авраам обрезывается в знак того, что он отказывается от плотского смешения и отрицает незаконные родственные браки. А иные утверждают, что Аврааму и его потомкам заповедано было обрезание для того, чтобы было явно, что от них имеет быть Христос по плоти; так как мы знаем, что обрезание, бывшее в ветхом завете прообразом, заключало в себе образ спасительного крещения и отбрасыванием плоти знаменовало отречение от жизни по плоти, — и обрезанных делало сынами Божиими. И тако роди Исаака, и обреза его в день осьмый. Сначала обрезывается в восьмой день Исаак; отсюда и иудеи обрезываются в восьмой же день. А Измаил обрезывается будучи тринадцати лет; поэтому и потомки его, измаилиты, обрезываются, как говорит Иосиф Флавий, также в тринадцатый год. Продаша его во Египет. Не зная за братом никакой вины, они так нехорошо поступили с ним и притом в то время, когда он пришел к ним с пищею для них, и своим поступком содействовали пророчеству, не сознавая этого; и невольно сделавшись виновниками его благополучия, хотя и после многих для него испытаний, навлекли сами на себя великий страх и несносный стыд, хотя Иосиф и не помнил зла и ничего ужасного не замышлял против них, а напротив и напитал их, томившихся голодом, и сделал их известными Фараону. И скончася сам и отцы наши и принесени быша в Сихем. Авраам с своим семейством и патриархи погребены в Сихеме, который, быть может, назывался: «Сикема». Авраам купил это место сам, чтобы похоронить Сарру. И положени быша во гробе. Сказав это, он (Стефан) показывает, что Авраам даже до погребения не был господином земли.

17 И якоже приближашеся время обетования, имже клятся Бог Аврааму, возрастоша людие и умножишася во Египте. 18 Дондеже наста царь ин во Египте, иже не знаше Иосифа: 19 Сей зле умыслив о роде нашем, озлоби отцы наши, дабы извергали младенцы своя, во еже не быти им живым. 20 В неже время родися Моисей, и бе угоден Богови, иже питан бысть месяцы три в дому отца своего. 21 Извержена же его, взят его дщи Фараонова, и воспита и себе в сына. 22 И наказан бысть Моисей всей премудрости египетстей: бе же силен в словесех и делех. 23 Егда же исполняшеся ему лет четыредесятих время, взыде на сердце ему, посетити братию свою сыны Исраилевы. 24 И видев некоего обидима, пособствова и сотвори отмщение обидимому, убив египтянина. 25 Мняше же разумети братиям своим, яко Бог рукою его даст им спасение: они же не разумеша. 26 Во утрий же день явися им тяжущымся, и привлачаше их в примирение, рек: мужие, братия есте вы, вскую обидите друг друга? 27 Обидяй же ближняго, отрину его, рек: кто тя постави князя и судию над нами? 28 Еда убити мя ты хощеши, имже образом убил еси вчера египтянина?

Выражение: приближашеся время обетования, указывает не на то, что они умножились в течение четырех сот лет, но на то, что имел приблизиться конец; так как четыреста и больше лет прошло в Египте. Возрастоша людие и умножишася во Египте. Если относительно Иосифа достойно удивления то, что он продан был братьями и, быв продан, избавил их от голода, то еще удивительнее то, что царь воспитывал того, кто имел подорвать его власть (то есть, Моисея); тот, кто имел быть умерщвлен лицом, осудившим его на смерть, — тот образовывался и воспитывался для низвержения воспитателя. А выражение: дабы извергали младенцы своя, во еже не быти им живым, намекает на то, что он (царь) не хотел, чтобы умерщвление младенцев совершалось явно. И замечай: обетование Божие упрочивалось посредством тех самых обстоятельств, посредством которых дьявол силился подорвать его; потому что был озлобляем Израиль, но возрастал и умножался. Поэтому-то и Моисей приемлется и воспитывается и образовывается в доме царя и снова бежит; но во время бегства удостаивается видения, и ему поручается народное предводительство. Таким образом Бог производит то, что и проданный в рабы становится царем там, где был рабом. Что же касается до выражения городской, то оно употреблено вместо: «угодный» Богу. Выброшенного его (Моисея) подняла дочь Фараона. Родители родили и увидели, что дитя прекрасно; потому что благодать процветала в нем. Увидев же, что оно прекрасно, пощадили: но, испугавшись повеления, скрыли его. Страх победил; и из-за страха они решились бросить дитя; но по чувству родительского сострадания употребляют в этом деле хитрость, умудряются обойти повеление: сделав ковчег, в подражание ковчегу, бывшему при Ное, и призвав Бога Ноева, они бросили дитя с ковчегом на реку, чтобы и явиться повинующимися повелению и спасти дитя. И вот они бросают, а Бог не знавшей об этом дочери Фараона внушает выйти на реку. Вышла она, ничего не зная, и нашла то, чего не искала. И спасен был Моисей символами общего спасения Церкви; потому что кивот был из дерева, а дерево было от воды и спасение было безнадежному; и взявшая его (Моисея) была не иудеянка, а из язычниц и египтянка. И наказан бысть Моисей всей премудрости египетстей. Ни Моисей, ни Анания и Даниил, с бывшими с ними не получили бы иностранного образования, если бы нужда и насилие деспотов не принудили их к этому; потому что оно не было им нужно ни на что; разве, быть может, кто-нибудь скажет, что получить образование хорошо было для того, чтобы искоренить их (египтян) заблуждения. Поразив египтянина, Моисей отомстил ему за угнетаемого им. Не по исступлению и не по гневу убил он египтянина, но по ревности о Боге. А то, что совершается по ревности о Боге, хотя бы и было убийством, не есть убийство. Вот что услышал Финеес, убивший двух одной рукою: «и ста Финеес и утоли гнев Божий, и преста вред» (Чис 25:5-11). А то, что сделал Моисей, было неразгаданною загадкою; потому что было знамением того, что через Моисея Бог имеет погубить египтян и спасти израильтян. Моисей же думал, что братия его понимают, что через него Бог дает им избавление. Впрочем Божеское покровительство видно было из самых дел; какое еще нужно было понимание? Однако же и при этом они не понимали. Во утрий же день явися им тяжущымся, и привлачаше их в примирение. Смотри, как благосклонно разговаривает тот, кто обнаружил такой гнев на египтянина: мужие, братия есте вы, вскую обидите друг друга? Но обрати внимание на ответ: кто тя постави князя и судию над нами? Те же самые слова, какие говорили потом Христу. Платить за добро обидою — это в духе иудеев.

29 Бежа же Моисей о словеси сем, и бысть пришлец в земли мадиамстей, идеже роди сына два. 30 И исполншымся летом четыредесятим, явися ему в пустыни горы Синайския Ангел Господень в пламени огненне в купине. 31 Моисей же видев дивляшеся видению: приступающу же ему разумети, бысть глас Господень к нему: 32 Аз Бог отец твоих, Бог Авраамов и Бог Исааков и Бог Иаковль. Трепетен же быв Моисей не смеяше смотрити. 33 Рече же ему Господь: иззуй сапоги ногу твою: место бо, на немже стоиши, земля свята есть. 34 Видя видех озлобление людей моих, иже во Египте, и стенание их услышах, и снидох изъяти их: и ныне гряди, послю тя во Египет.

Но и бегство его не нарушило Божиих планов, потому что говорится: исполнившымся летом четыредесятим, явися ему Ангел Господень, явился, когда Моисей был в бегстве, когда и не надеялся возвратиться; так как имел уже двух сыновей. Но заметь: ангелом, как и человеком, называет теперь Стефан Сына Божия. Является же ангел ему (Моисею) не в храме, но в пустыне, и не в самой пустыне, но в купине. Вот и гласа удостаивается Моисей: Аз, говорит глас, Бог отец твоих, велика совета Ангел... Иззуй сапоги ногу твоею: место бо, на немже стоиши, земля свята есть. Место свято ради явления Христова и достойно большего удивления, чем то, которое было во Святом Святых; потому что там никогда не было такого явления. Далее видно и великое попечение Божие; потому что говорится: видя видех озлобление людей моих.

35 Сего Моисеа, егоже отринуша, рекше: кто тя постави началника и судию? сего Бог князя и избавителя посла рукою Ангела явльшагося ему в купине. 36 Сей изведе их, сотворь чудеса и знамения в земли египетстей, и в чермном мори, и в пустыни, лет четыредесять. 37 Сей есть Моисей рекий сыном Исраилевым: пророка вам воздвигнет Господь Бог ваш от братии вашея яко мене: того послушайте. 38 Сей есть бывый в церкви в пустыни со Ангелом глаголавшим ему на горе Синайстей и со отцы нашими, иже прият словеса жива дати нам. 39 Егоже не восхотеша послушати отцы наши, но отринуша и, и обратишася сердцем своим во Египет. 40 Рекше Аарону: сотвори нам боги, иже предъидут пред нами: Моисею бо сему, иже изведе нас от земли египетския, не вемы что бысть ему. 41 И сотвориша телца во дни оны, и принесоша жертву идолу, и веселяхуся в делех руку своею.

Того Моисея, который подвергался опасности за свою жизнь, которого израильтяне ни во что поставили и отринули, Бог воздвиг и посла рукою Ангела явльшагося ему в купине. Кого Стефан называет Ангелом, того Моисей видел и называет Богом. Сей есть Моисей рекий сыном Исраилевым: пророка вам воздвигнет Господь Бог ваш от братии вашея яко мене, то есть, подобно мне поставленного ни во что за то, за что гораздо скорее следовало удостоиться чести. Фараон хотел убить Моисея, и он (Моисей) бежал; и Господа хотел убить Ирод, и Он (Господь) спасся в Египте. И тот и другой (и Фараон и Ирод) замышлял на младенца; и тот и другой издал повеление; и ни то ни другое повеление не нашло повиновения. Сей есть бывый в церкви в пустыни со Ангелом глаголавшим ему... Находящиеся пред нами слова показывают, что люди становятся лучшими, или худшими не от места; потому что те, о ком идет речь, быв уже вне Египта по месту, по расположению были в Египте и не оставляли помышления об египетских обычаях, как говорит и Евангелие: идеже сокровище, ту и сердце. Многие, будучи еще на земле, собирают сокровище на небе; там и сердце их. Но преступившие Божию волю ангелы, будучи на небе, возымели расположение к тому, что на земле; вследствие чего последовало низриновение их на землю. Иже прият словеса жива... Живыми называет слова особого рода, значение которых выясняется обыкновенными словами, — или пророчества; потому что пророк Иезекииль говорит: дах им заповеди не добры (Иез 20:25). Имея в виду эти слова пророка, он (Стефан) назвал пророческие слова живыми словами. Сотвори нам боги, - не Бога, но богов. И сотвориша телца во дни оны. То же и у Давида: и сотвориша телца в Хориве. И не без цели указывается на Хорив, но для того, чтобы показать крайнее безумие израильтян; здесь Бог явился Моисею, здесь же они делали идолов и приносили им жертвы.

42 Отвратися же Бог, и предаде их служити воем небесным: якоже писано есть в книзе пророк: еда заколения и жертвы принесосте ми лет четыредесять в пустыни, доме Исраилев? 43 И восприясте скинию Молохову, и звезду бога вашего Ремфана, образы, яже сотвористе покланятися им: и преселю вы далее Вавилона. 44 Сень свидения бяше отцем нашым в пустыни, якоже повеле глаголяй Моисеови, сотворити ю по образу, егоже виде. 45 Юже и внесоша приемше отцы наши со Иисусом во одержание языков, ихже изрину Бог от лица отец наших, даже до дний Давида: 46 Иже обрете благодать пред Богом, и испроси обрести селение Богу Иаковлю. 47 Соломон же созда ему храм. 48 Но Вышний не в рукотворенных церквах живет, якоже пророк глаголет: 49 Небо мне престол есть, земля же подножие ногама моима. Кий храм созиждете Ми, глаголет Господь? или кое место покоищу моему? 50 Не рука ли моя сотвори сия вся?

Изречение: предаде служити, поставлено вместо: допустил, как и у апостола Павла: «предаде их Бог в неискусен ум» (Рим 1:28) поставлено вместо: допустил предаться. Итак говорит: так как иудеи имели такую страсть служить твари вместо Творца, что Бог часто укорял их через пророков за такое произволение, а потом, когда они оказались упорными, допустил их делать то, что они хотели. А изречение: «отвратися» поставлено вместо: отвративши от другого хотения, потому что иное показывает хотение Божие и иное то, что допущено по снисхождению. Ибо Его хотение есть то же, что и закон: «поклонишися Господу Богу твоему, и тому единому послужиши» (Лк 4:8). Но упорствовавших в нечестии Он допустил в нем и оставаться, потому что Он не хочет, чтобы Ему служили по необходимости, чтобы не стеснить того, что имеет свободную волю. Выражение же: «воем небесным», некоторые думают равносильно выражению «ангелам». «Аще бо глаголанное ангелы слово» (Евр 2:2). Но Лука говорит не об ангелах, а об звездах, которым они (иудеи) воздавали почитание, как то: тельцу, заменявшему денницу, и луне, как царице неба. Это выражение употребляется почти повсюду, где речь идет о светилах и звездах. Еда заколения и жертвы принесосте Ми лет четыредесять в пустыни, доме Исраилев? Заметь, что сначала упоминает о том, что они приносили жертвы Ему самому, а потом уже жертвы идолам. Это потому, что до этого нигде не встречается название жертва, но только заповеди и живые слова. Притом это свидетельство он приводит не без причины, но чтобы показать, что не было надобности в жертвах. Он говорит: еда заколения и жертвы принесосте Ми, вместо того, чтобы сказать: вы не можете сказать, что вы приносите жертвы идолам оттого, что приносили их Богу; напротив вы сначала приносили жертвы им и это в пустыне, где Я в особенности покровительствовал вам. Потому если Я и сказал, что этот храм будет разрушен, а обряды и жертвы будут изменены, то Я не сказал ничего нового. Ибо Моисей, о котором, кажется, вы имеете высокое мнение, в течении сорока лет ни жертвы не приносил, ни храма не воздвигал, а также не делал этого и Давид, хотя вы уже владели этою землею, разделенною по жребию. Также и пророки говорят о них, как о ненужных. Но как вы можете в свое оправдание ссылаться на Моисея, когда его отринуша отцы ваши и вы? (Деян 7:35,39). И восприясте скинию Молохову, и звезду бога вашего Ремфана. Божественный Моисей удалился на гору, чтобы получить закон, а они, израильтяне по крови, предстали пред Аарона, говоря: сотвори нам боги. Итак они в пустыне сделали тельца и этот телец был явным идолом; устроили постепенно и многих других идолов. В особенности же они преданы были поклонению звездам. Кроме тельца они приняли и скинию Молохову. Создавши скинию, они поставили в ней идола и назвали его Молохом. Это идол моавитский. Он имел прозрачный камень на верхней части лба по образу денницы. А слово Молох в переводе значит: царь их. Ибо так изъясняют его Акила и Феодотион. А изображение денницы было приготовлено художниками. Итак восприясте скинию Молохову, то есть, скинию царя вашего. И какой он был царь? Звезду бога вашего Ремфана, который в переводе значит: помрачение или ослепление. Итак они воздавали поклонение деннице, как восходящей до появления сияния солнечного. Впрочем с этими поклонниками сделалось ослепление или Рефман не потому, чтобы звезда производила это ослепление, но потому, что это почитание сделалось причиною такого помрачения. И преселю вы далее Вавилона. Пророк сказал: «преселю вы далее Дамаска» (Ам 5:27). А этот Лука сказал: далее Вавилона, следуя изложению евреев, или потому, что Вавилон есть предел земли дамаскитян. Те же семьдесят толковников сказали: далее Дамаска. — Сын свидения бяше отцем нашим в пустыни. Они имели ее для того, чтобы иметь свидетелем Бога. Называет ее скиниею свидения, то есть, чудес и повелений. Якоже повеле глаголяй Моисеови. Так что утверждение ее состоялось на горе и она в пустыне была переносною, а не находилась на одном месте. Если и ангел был тот, кто говорил с Моисеем на горе, то он все-таки говорил с ним от лица Божия. И много такого находится в божественном Писании. Так в книге Исход говорится, что Ангел Господень сказал Моисею: «Моисее, Моисее, не приближайся семо» (Исх 3:2-5). И несколько далее этот Ангел говорит: «Аз есмь Бог отец ваших, Бог Авраамов» (Исх 3:6) и другое подобное.

51 Жестоковыйнии, и необрезаннии сердцы и ушесы, вы присно Духу Святому противитеся, якоже отцы ваши, тако и вы. 52 Кого от пророк не изгнаша отцы ваши? и убиша предвозвестившыя о пришествии праведнаго, егоже вы ныне предателе и убийцы бысте: 53 Иже приясте закон устроением Ангельским, и не сохранисте.

Почему до сих пор говоривший к народу кротко здесь употребляет слова жестокие? Потому, что он увидел, что они не обращают внимания на то, что говорится. Вы присно Духу Святому противитеся: не только теперь (но и всегда). Этим он показывает, что то, что он сказал, было от Святого Духа, в особенности же тогда, когда приближался час смерти его, потому что он конечно знал это, будучи исполнен Святого Духа. Он обнаружил великое и безбоязненное дерзновение, и то, что он сказал им, было не его, но слова пророков. Присно, говорит, противитеся. Когда Бог не хотел, чтобы были жертвы, вы приносили жертвы; а потом, когда Он хочет жертвы, вы ее не приносите. Опять, когда существовал храм, вы служили идолам; а когда Он хочет, чтобы вы отрешились от храма, вы делаете противное. Притом не сказал: Богу противитеся, но: Духу. Ибо нет никакого различия между Духом и Богом. Противитеся, якоже отцы ваши тако и вы. Показывает, что это зло более падает на них потому, что оно дошло до них издавна. Так делал и Христос, потому что они сильно хвалились предками своими. Кого от пророк не изгнаша отцы ваши? Если отцы ваши убивали этих предвозвестников, то нет ничего удивительного, что я, проповедующий предвозвещенного ими, буду убит вами, которые слишком гордитесь своими предками. О пришествии праведнаго. Говорит: праведнаго, показывая, что Он неправедно убит ими, потому что если Он праведен, то очень неправы убившие Его. Называет Его праведным, потому что этого не могли отрицать и они. Ибо они нигде не осуждали Его как неправедного. Ибо как они стали бы осуждать в этом не имеющего даже крова? Но он выставляет им на вид два преступления их: убийство и предательство. Ибо говорит: предателе и убийцы бысте, иже приясте закон устроением Ангельским, и не сохранисте, то есть, устроенного ангелами и врученного явившимся в купине. Показывает, что они не покорялись и не покоряются ни Богу, ни ангелам, ни пророкам, ни Духу.

54 Слышаще же сия, распыхахуся сердцы своими, и скрежетаху зубы нань. 55 Стефан же сый исполнь Духа Свята, воззрев на небо, виде славу Божию, и Иисуса стояща одесную Бога: 56 И рече: се вижу небеса отверста, и Сына человеча одесную стояща Бога.

Если иудеи хотели умертвить Стефана, то почему не умертвили его тотчас же? Потому, что хотели представить благовидный предлог своей дерзости, так как оскорбление, какое он причинил им, не было благовидным предлогом к умерщвлению его; притом же то, что они сочли за оскорбление себе не было его собственное оскорбление, но это было обличение сделанное им (иудеям) пророком. С тем вместе они и не хотели, чтобы об них думали, что они умертвили его за то, что относилось к ним лично, как это было и при осуждении на смерть Христа, но что будто они умерщвляют за нечестие. Потому что они не довольствовались тем, чтобы осквернить себя убийством, но надеялись и заботились запятнать и честь убиваемого. Потому что они боялись, чтобы он не стал пользоваться большим почитанием, если они умертвят его за оскорбление себе самим. И Иисуса стояща одесную Бога. Стоянием означает твердость и непоколебимость. Прочем это допускали уже и они: они тогда уже считали Его стоящим.

57 Возопивше же гласом велиим, затыкаху уши свои, и устремишася единодушно нань. 58 И изведше вне града, камением побиваху его: и свидетелие, снемше ризы своя, положиша при ногу юноши нарицаемаго Савла, 59 И камением побиваху Стефана, молящася и глаголюща: Господи Иисусе, приими дух мой. 60 Преклонь же колена, возопи гласом велиим: Господи, не постави им греха сего. И сия рек успе.

Что сделали иудеи со Христом, то же сделали они и здесь. Как Он сказал: «узрите Сына Божия седяща одесную» (Мф 26:64), а они назвали это богохульством и напали на Него, так и здесь. Но там раздирали одежды, а здесь затыкаху уши. И изведше вне града, камением побиваху. Оказавшись решительно не в состоянии положить конец речи Стефана, они камением побивиху его. Если бы даже он говорил неправду, его надобно было отпустить как безумного. Если же говорил истину, (надобно было) скорее удивляться. И изведше вне града убивают его, как это сделали и с Иисусом. И свидетелие, снемше ризы своя, положиша при ногу юноши. Свидетелями называет тех, кого они выдвинули (с целию) произнести ложное свидетельство против него. Этим он делает намек на два обстоятельства: что и те, которых считали свидетелями, были скорее готовы совершить убийство, когда они сняли одежды, чтобы свободнее и беспрепятственнее бросать камни, — и что имеющий впоследствии быть проповедником вселенной и сам тогда оказывал содействие в убийстве, и что таким образом в нем произошло какое-то божественное, удивительное и несвойственное человеку изменение. Изречение же: «Господи Иисусе, приими дух мой», есть изречение научающего и показывающего им, что он не погибнет. И камением побиваху Стефана. Так как оправдание совершается верою в Христа и в Нем человеческое естество в изобилии получило невинность и даровало нам новое право, в силу которого души наши уже не идут во ад, но, как и прежде, посылаются в руки Бога живого: то, зная это, святый Стефан сказал: Господи Иисусе, приими дух мой. И блаженный Петр пишет: «темже и страждущии по воли Божией, яко верну Зиждителю да предадят души своя» (1Пет 4:19). — Преклонь же колена, возопи гласом велиим: Господи, не постави им греха сего. Не просто, говорит, молится, но с усердием, так как Бог допустил, чтобы до сих пор душа его оставалась в теле. Заметь голос и черезмерность терпеливости в страданиях. Этим он показывает, что то, что он сказал им прежде, сказал не вследствие гнева, но чтобы их поставить в затруднение, обличить и упрекнуть.

БЕСЕДА 16 «И сказал ему Бог, что потомки его будут переселенцами в чужой земле и будут в порабощении и притеснении лет четыреста. Но Я, сказал Бог, произведу суд над тем народом, у которого они будут в порабощении; и после того они выйдут и будут служить Мне на сем месте» (Деян 7:6, 7). Предъизображение воскресения в ветхом завете. — Промысл Божий. — Скорбь — благо. — В чем настоящая радость. — Сластолюбие — бремя для души. 1. Смотри, за сколько лет (дано) это обетование и каков образ обетования, тогда как (не было) ни жертвы, ни обрезания. Здесь Стефан показывает, что сам Бог попустил иудеям пострадать и что (враги их) не останутся без наказания. «Будут в порабощении и притеснении, произведу суд, сказал Бог». Видишь ли? Обещавший и даровавший землю сперва попускает бедствия. Так и теперь: обещав царствие, Он попускает испытывать искушения. Если здесь чрез четыреста лет свобода, то что удивительного, если не иначе бывает и с царствием? Бог, однако, исполнил (Свое обетование) и от продолжительного времени слово Его не оказалось ложным, хотя они (иудеи) терпели не легкое рабство. Стефан не останавливается на одних наказаниях их, но возвещает и о дарованных им благах. Этим, кажется мне, он напоминает им о полученных ими благодеяниях. «И дал ему завет обрезания. По сем родил он Исаака» (ст. 8); и потом далее прибавляет: «и обрезал его в восьмой день; а Исаак родил Иакова, Иаков же двенадцать патриархов. Патриархи, по зависти, продали Иосифа в Египет» (ст. 8, 9). Тоже было и со Христом, так как Иосиф был прообразом Его. Это имея в виду, Стефан и излагает вполне его историю. Они не могли ни в чем обвинить его, но дурно поступили с ним, когда он пришел к ним с пищею. Посмотри, и здесь также обетование отдаленное, но, несмотря на то, наконец исполняется. «Но Бог был с ним»; и, притом, из-за них: «и избавил его от всех скорбей его» (ст. 10). Здесь он показывает, что они, сами того не зная, содействовали (исполнению) пророчества и сами были виновниками того, а бедствия обратились на них же самих. «И даровал мудрость ему и благоволение царя Египетского фараона» (ст. 10). «Даровал мудрость ему и благоволение», и это пред царем языческим, рабу и пленнику; его братья продали, а тот почтил. «И пришел голод и великая скорбь на всю землю Египетскую и Ханаанскую, и отцы наши не находили пропитания. Иаков же, услышав, что есть хлеб в Египте, послал туда отцов наших в первый раз. А когда [они пришли] во второй раз, Иосиф открылся братьям своим» (ст. 11−13). Они пришли купить (хлеба) и имели в нем нужду. Что же он? Он не только в этой нужде проявил им человеколюбие, но и объявил о том фараону и переселил их туда. «И известен стал фараону род Иосифов. Иосиф, послав, призвал отца своего Иакова и все родство свое, душ семьдесят пять. Иаков перешел в Египет, и скончался сам и отцы наши; и перенесены были в Сихем и положены во гробе, который купил Авраам ценою серебра у сынов Еммора Сихемова. А по мере, как приближалось время исполниться обетованию, о котором клялся Бог Аврааму, народ возрастал и умножался в Египте, до тех пор, как восстал иной царь, который не знал Иосифа» (ст. 13−18). Еще новая неожиданность: первая — голод, вторая — та, что они впали в руки брата, а третья — та, что царь издал повеление умерщвлять (потомков их); и, однако они спаслись от всего этого. Показывая (в этом) премудрость Божию, (Стефан) говорит далее: «в это время родился Моисей, и был прекрасен пред Богом» (ст. 20). Если удивительно, что Иосиф был продан братьями, то еще более удивительно, что царь воспитал того, кто впоследствии ниспроверг царство его, (воспитал) сам, долженствовавший погибнуть от него. Видишь ли, как в (Писании) почти везде предъизображается воскресение мертвых? Подлинно, не все равно, совершается ли что-нибудь от самого Бога, или происходит от воли человеческой. А это произошло не от воли человеческой. «И был силен в словах и делах» (ст. 22). Этими словами выражает, что он был их избавитель, а они — неблагодарны к благодетелю. Как тогда (братья) были избавлены пострадавшим Иосифом, — так и теперь они избавлены пострадавшим, т. е., Моисеем. Что из того, если они не умертвили его самим делом? Они, подобно тем, умертвили его словом. Те продали (Иосифа) из своей страны в другую, чужую: а эти изгоняют (Моисея) из страны чужой в чужую; там — принесшего пищу, а здесь — руководившего их к Богу. Так и в этих событиях открывается справедливость сказанного Гамалиилом: «если от Бога, то вы не можете разрушить его» (Деян 5:39). Ты же видя, как гонимые бывают виновниками спасения гонителей, удивляйся премудрости и разуму Божию. Если бы первые не были гонимы, то последние не спаслись бы. Настал голод, и они не погибли; и не только не погибли, но были спасены тем самым, кого хотели погубить. Вышло царское повеление, и не истребило их; но тогда более и умножались они, когда умер (царь), знавший их. Они хотели погубить своего избавителя, и не имели в этом успеха. 2. Видишь ли, как чрез то самое, чем диавол старался сделать тщетным обетование Божие, оно еще более исполнялось? Тогда-то и следовало им сказать, что Бог премудр и силен — извести нас оттуда. Премудрость Божия в том особенно открывалась, что и среди гонений народ умножался, будучи порабощен, озлобляем и умерщвляем. Так велика сила обетования! Ведь если бы они умножились в своей стране, то это было бы не столь удивительно. И не малое время они жили в чужой стране, — четыреста лет. Отсюда мы узнаем, сколь великое они обнаружили любомудрие, — потому что (египтяне) обращались с ними, не как господа с рабами, но как враги и притеснители. Поэтому Бог и предсказал им, что они получат совершенную свободу; это именно означают слова: «будут служить Мне» и «и после того они выйдут», и притом не без наказания (врагов их) (ст. 7). И посмотри, как Он, по-видимому, нечто предоставляет обрезанию, а между тем ничего не дарует ему; обетование (дано) прежде него, а оно после того. «Патриархи», говорит (Стефан), «по зависти»; Иосиф же не вредит им за то, а благодетельствует. «Патриархами» он называет праотцов, так как (иудеи) и ими много гордились; а с другой стороны, показывает этим, что и святые не были свободны от скорбей, но и среди скорбей получали помощь. Они же не только не облегчали (их скорбей), но еще содействовали врагам их, тогда как должны были бы, напротив, прекращать эти скорби. Как (те) сделали Иосифа очень знаменитым, продавши его, так и царь — Моисея, повелев умерщвлять младенцев. Если бы он не повелел этого, то и того не было бы. И посмотри на действия Промысла Божия. Тот изгоняет Моисея, а Бог, устрояя будущее, не препятствует этому, чтобы он там сделался достойным (Божественного) видения. Так и проданного в рабство делает правителем там, где почитали его рабом. Как (Иосиф) делается правителем там, куда его продали, так и Христос являет силу в смерти; и это не было только знаком чести, но следствием собственного (Его) могущества. Впрочем, обратимся к вышесказанному. «И поставил его начальником над Египтом и над всем домом своим» (ст. 10). Смотри, что устрояет (Бог) посредством голода. В числе «душ семьдесят пять», говорит, «Иаков перешел в Египет, и скончался сам и отцы наши; и перенесены были в Сихем и положены во гробе, который купил Авраам ценою серебра у сынов Еммора Сихемова» (ст. 14−16). Этим показывает, что они дотоле не были владетелями гробницы. «А по мере, как приближалось время исполниться обетованию, о котором клялся Бог Аврааму, народ возрастал и умножался в Египте, до тех пор, как восстал иной царь, который не знал Иосифа» (ст. 17, 18). Заметь, что не в течение стольких лет Бог умножал их, но когда уже имел приблизиться конец, хотя всего они прожили в Египте четыреста и более лет. Это-то и удивительно. «Сей», говорит, «ухищряясь против рода нашего, притеснял отцов наших, принуждая их бросать детей своих, чтобы не оставались в живых» (ст. 19). Словами: «ухищряясь против рода нашего» указывает на тайное убийство; (царь) не хотел убивать их явно; для выражения этого он и прибавил: «принуждая их бросать детей своих, чтобы не оставались в живых. В это время родился Моисей, и был прекрасен пред Богом». То удивительно, что будущий избавитель рождается не прежде и не после, но среди самого бедствия. «Три месяца он был питаем в доме отца своего» (ст. 20). Когда же все человеческие надежды истощились, и когда он был брошен, тогда явилось во всем свете домостроительство Божие. «А когда был брошен, взяла его дочь фараонова и воспитала его у себя, как сына» (ст. 21). Еще не было нигде ни храма, ни жертвоприношения, хотя уже совершилось столько действий (Промысла Божия); и был он воспитан в доме языческом. «И научен был Моисей всей мудрости Египетской, и был силен в словах и делах» (ст. 22). Меня удивляет то, как он, живя там сорок лет, не был узнан по обрезанию; а еще более, как и он и Иосиф, живя в безопасности, не заботились о себе самих, чтобы спасти других. «Когда же исполнилось ему сорок лет, пришло ему на сердце посетить братьев своих, сынов Израилевых. И, увидев одного из них обижаемого, вступился и отмстил за оскорбленного, поразив Египтянина. Он думал, поймут братья его, что Бог рукою его дает им спасение; но они не поняли» (ст. 23−25). Заметь, (Стефан) доселе не делается нестерпимым (для слушателей своих), но когда говорит это, они продолжают слушать его: так увлекла их благодать на лице его! «Он думал», говорит, «поймут братья его». Хотя защита была оказана на самом деле, и здесь не нужно было рассуждать, но при всем том они не поняли. Видишь ли, как кротко он беседует и как, показав гнев (Моисея) на одного, выражает и кротость его в отношении к другому? «На следующий день, когда некоторые из них дрались, он явился и склонял их к миру, говоря: вы братья; зачем обижаете друг друга? Но обижающий ближнего оттолкнул его, сказав: кто тебя поставил начальником и судьею над нами? Не хочешь ли ты убить и меня, как вчера убил Египтянина?» (ст. 26−28) В том же духе и почти тоже они говорили и против Христа: «нет у нас царя, кроме кесаря» (Ин 19:15). Так обычно всегда поступали иудеи, даже и когда получали благодеяния. Видел ли ты их безумие? Того, кто имел избавить их, укоряют, говоря: «От сих слов Моисей убежал и сделался пришельцем в земле Мадиамской, где родились от него два сына» (ст. 29). Убежал, но и бегство не воспрепятствовало домостроительству (Божию), равно как и (угрожавшая ему) смерть. «По исполнении сорока лет явился ему в пустыне горы Синая Ангел Господень в пламени горящего тернового куста» (ст. 30). 3. Видишь ли, как это домостроительство не останавливается временем? Когда он был беглецом и странником, когда уже много времени провел в чужой стране и имел уже двоих детей, когда уже и не надеялся возвращаться оттуда, тогда является ему ангел. Ангелом, равно как (иногда) и человеком, (Писание) называет Сына Божия. И где является? В пустыне, а не в храме. Видишь ли, какие совершаются чудеса, и еще нигде не было ни храма, ни жертвоприношения? И здесь, в пустыне, (является) не просто, но в купине. «Моисей, увидев, дивился видению; а когда подходил рассмотреть, был к нему глас Господень» (ст. 31); вот он удостоился и гласа. «Я Бог отцов твоих, Бог Авраама и Бог Исаака и Бог Иакова» (ст. 32). Этим (Стефан) выражает не только то, что явившийся Моисею Ангел был велика совета Ангел (Ис 9:6), но показывает и человеколюбие, какое Бог проявляет в этом видении. «Моисей, объятый трепетом, не смел смотреть. И сказал ему Господь: сними обувь с ног твоих, ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая» (ст. 32, 33). Храма нет, и, однако, это место свято от явления и действия Христова. Оно даже чудеснее места во святом святых, потому что здесь Бог никогда не являлся таким образом, и Моисей никогда не был так объят трепетом. Видел ли ты человеколюбие (Божие)? Посмотри затем и на промышление Его. «Я вижу», говорит, «притеснение народа Моего в Египте, и слышу стенание его, и нисшел избавить его: итак пойди, Я пошлю тебя в Египет» (ст. 34). Посмотри, как (Стефан) показывает, что (Бог) руководил их и благодеяниями, и наказаниями, и чудесами, а они остались теми же. Отсюда мы узнаем, что Бог вездесущ. Слыша это, будем и мы прибегать к Нему в скорбях. «Стенание его», говорит, «слышу». Не просто, говорит, «слышу», но по причине их страданий. Если же кто спросит: для чего Бог допустил им так страдать? — тот пусть знает, что всякий праведник в особенности за страдания бывает удостаиваем наград; или для того Он попустил им страдать, чтобы и свою силу явить чрез это во всем свете, и их этими страданиями научить — во всем любомудрствовать. Посмотри, когда они были в пустыне, тогда не только они «утучнели, отолстели и разжирели», но и «оставили они Бога» (Втор 32:15). Беззаботная жизнь, возлюбленный, всегда есть зло! Потому и в начале (Бог) говорил Адаму: «в поте лица твоего будешь есть хлеб» (Быт 3:19). Итак, чтобы они, вместо великих страданий пользуясь беззаботною жизнью, не сделались порочными, Он попускает им претерпевать скорби: скорбь есть великое благо. А что скорбь — благо, послушай Давида, который говорит: «Благо мне, что Ты смирил меня» (Пс 118:71). Если же скорбь есть великое благо для мужей великих и чудных, то тем более для нас. Если хотите, рассмотрим эту скорбь и саму по себе. Представим, что кто-нибудь чрезмерно радуется, веселится и заливается (смехом): что безобразнее, что безумнее этого? Другой кто-нибудь пусть печалится и скорбит: что любомудрее этого? Поэтому и Премудрый внушает: «сетование лучше смеха; потому что при печали лица сердце делается лучше. Сердце мудрых — в доме плача, а сердце глупых — в доме веселья» (Еккл 7:3, 4). Может быть, вы смеетесь над этими словами? Но вспомним, каков был Адам в раю, и каков после того; каков был Каин прежде (убийства), и каков после. Душа веселящегося не остается на своем месте; но, как бы каким ветром, увлекается удовольствием, становится легкомысленной и не имеет ничего твердого. Она бывает легка на вымыслы, скора на обещания, и великая в ней буря помыслов. Отсюда — неуместный смех, безотчетная веселость, излишний поток речей и большое пустословие. Но что я говорю о прочих? Представим кого-нибудь из святых и посмотрим, каков он был среди удовольствия и каков, в свою очередь, во время печали. Посмотрим, если хотите, на Давида. Когда он жил в удовольствии и радости по причине множества трофеев, побед, венцов, роскоши и самоуверенности, тогда, посмотри, что он сказал и сделал? «Я сказал в благоденствии моем: не поколеблюсь во век» (Пс 29:7). Когда же находился в скорби, то послушай, что он говорит: «а если Он скажет так: «нет Моего благоволения к тебе», то вот я; пусть творит со мною, что Ему благоугодно» (2Цар 15:26). Что любомудрее этих слов? Пусть будет так, говорит, как угодно Богу. Также и Саулу он говорил: «если Господь возбудил тебя против меня, то да будет это от тебя благовонною жертвою» (1Цар 26:19). Когда был в скорби, тогда щадил даже врагов, а после того ни друзей, ни тех, которые ничем не оскорбили его. Иаков, когда был в скорби, говорил: «если Господь Бог даст мне хлеб есть и одежду одеться» (Быт 28:20). И сын Ноя прежде ничего такого не сделал, а когда уверился в безопасности (от потопа), тогда, слышишь, как оказался дерзок (Быт 9:22). И Езекия, когда был в скорби, посмотри, что делал для своего спасения: облекся в рубище и сидел на земле; когда же стал жить в удовольствиях, тогда пал с высоты сердца своего. Поэтому и Моисей увещевает: «будешь есть и насыщаться, берегись, чтобы не забыл ты Господа» (Втор 6:11, 12), потому что путь удовольствий скользок и ведет к забвению Бога. Когда израильтяне были в скорби, тогда более и более умножались; а когда (Бог) избавил их, тогда все погибли. Но для чего я привожу примеры древних? Обратимся, если угодно, к себе самим. Из нас очень многие, когда благоденствуют, бывают надменными, врагами для всех, гневливыми, пока имеют власть; а когда она отнята от них, то делаются кроткими, смиренными, тихими, и приходят в сознание собственной природы. А что это так, подтверждает и Давид, говоря: «овладела ими гордость их совершенно: происходит, как из тука, неправда их» (Пс 72:6, 7). Это я говорю для того, чтобы мы не домогались удовольствий всеми средствами. Как же, скажут, Павел говорит: «радуйтесь всегда»? Он не просто сказал: «радуйтесь», но прибавил: «в Господе» (Флп 4:4). 4. Это — самая высокая радость; ею радовались и апостолы; это — радость, приносящая пользу; она имеет свое начало, корень и основание в узах, в бичеваниях, в гонениях, в худой молве, и вообще в предметах скорбных, но конец ее вожделенный. Радость же мирская, напротив, начинается удовольствием, а оканчивается скорбью. Я не возбраняю радоваться о Господе, но даже особенно убеждаю к тому. Апостолы были бичуемы — и радовались; были связываемы — и благодарили; были побиваемы камнями — и проповедовали. Такой радости желаю и я; она берет свое начало не от чего-нибудь чувственного, а от предметов духовных. Невозможно, чтобы радующийся по мирскому радовался вместе и о Боге; всякий радующийся по мирскому радуется богатству, роскоши, славе, могуществу, почестям; а радующийся о Боге радуется бесчестию ради Его, бедности, нестяжательности, пощению, смиренномудрию. Видишь ли, как противоположны их предметы? Кто здесь не имеет радости, тот чужд и скорби (духовной); а кто здесь не имеет скорби, тот чужд и радости (о Боге). Несомненно, эти (предметы) доставляют истинную радость; а те носят только одно имя радости, в сущности же составляют скорбь. Сколько скорбей имеет (человек) высокомерный! Как он терзает сам себя от гордости, выдумывая себе тысячи оскорблений, (питая в себе) великую ненависть, сильную вражду, большую зависть и крайнее недоброжелательство! Если оскорбил его кто-нибудь из высших его, он досадует; если он еще не возвысился над всеми, терзается. Напротив, человек смиренный наслаждается великим удовольствием, не ожидая почестей ни от кого. Если ему оказывают честь, он радуется; если не оказывают, он не скорбит, но даже любит то, что ему не воздали почестей. Таким образом, не искать почестей и получать их, это — великое удовольствие. А у того наоборот: он ищет почестей и не получает их. И радуются почестям неодинаково ищущий их и не ищущий. Первый, сколько бы ни получал, думает, что ничего не получил; а последний, хотя и не много окажешь ему, принимает так, как если бы все получил. Также человек, живущий в роскоши, имеет множество богатства, и приобретения текут к нему легко, как бы из источника; но он страшится бедствий (происходящих) от роскоши и неизвестности будущего; а тот, кто приучил себя к скромному образу жизни, всегда спокоен и наслаждается удовольствием; не столько огорчает его то, что он не имеет роскошного стола, сколько услаждает то, что он не страшится неизвестности будущего. Всякому известно, сколько бедствий происходит от роскоши, но необходимо сказать об этом и теперь. От нее сугубая брань, т. е., и тела, и души, сугубая буря, сугубые болезни, и притом болезни неисцельные, сопровождающиеся великими несчастьями. Но не таковы плоды умеренности; (от нее) сугубое здоровье, сугубые блага. «Здоровый сон», говорит Премудрый, «бывает при умеренности желудка» (Сир 31:22). Умеренность всюду вожделенна, а неумеренность напротив. Например: положи на малую искру большую связку дров, и ты увидишь уже не светлый огонь, а только дым весьма неприятный. Возложи на человека очень сильного и большого тяжесть, превышающую силы его, и увидишь его вместе с ношею поверженным и лежащим на земле. Навали слишком много груза на корабль, и причинишь страшное кораблекрушение. Таковы плоды и роскоши. Как на кораблях, слишком нагруженных, происходит большое смятение пассажиров, когда и кормчий, и сидящий на корме, и прочие плывущие на нем начнут бросать в море все и сверху и снизу, так и здесь: извергают и вверх, и вниз, и среди терзаний погибают. А что всего постыднее, сами уста исполняют дело задних частей и даже делаются срамнее их. Если же в таком срамном состоянии уста, то представь, каково на душе. Там все — мрак, все — буря, все — тьма, большая смутность в мыслях, мятущихся беспокойно и тяжко, и сама душа вопиет от стеснения. Тогда и сами чревоугодники обвиняют друг друга, досадуют и спешат извергнуть внутреннюю нечистоту. Однако и по извержении буря не прекращается, но являются горячки и другие болезни. Так, скажешь, подвергаются болезням и сраму; но напрасно описывать это и исчислять нам болезни; бываю болен я, страдаю я, подвергаюсь сраму я, который не имею, что есть: а эти, живущие в роскоши, как видишь, благодушествуют, цветут здоровьем, веселятся и катаются на конях. Увы, такие слова достойны слез! А кого, скажи мне, видим мы страждущими подагрой, носимыми на носилках, обвязанными? И если бы они не считали для себя обидным и не приняли слов моих за оскорбление, то я мог бы назвать их по именам. Но есть и такие, скажешь, которые остаются и здоровыми. Это потому, что они не предаются одним удовольствиям, (но занимаются) и трудами. Укажи мне хотя одного человека, который бы, постоянно угождая чреву, лежа в бездействии и нисколько не трудясь, был бы здоров. Ты не найдешь (такого человека). Хотя бы собрались тысячи врачей, и они не в состоянии избавить от болезней того, кто постоянно пресыщается, потому что это противно свойству самого дела. А я предложу вам врачебное наставление: не все то, что принимается в чрево, обращается в пищу, потому что и в самом существе пищи не все питательно, есть в ней часть, поступающая на извержение, а другая на питание. Поэтому кто, приняв ее в меру, даст ей совершенно перевариться, с тем это и делается и она достигает своего назначения; все здоровое и полезное занимает свое место, а излишнее и бесполезное отделяется и извергается; если же она принята чрез меру, тогда и то, что в ней есть питательного, становится вредным. Чтобы яснее раскрыть вам это, представлю в пример следующее: в хлебе есть крупчатка, мука и отруби. Если в жернов насыплешь столько, сколько он может смолоть, то он отделяет все это; а если насыплешь больше, то все перемешивается. Также вино, если будет иметь надлежащее приготовление и благовременное брожение, то в нем сперва бывает все нераздельно, а потом одно обращается в дрожжи, другое в пену, а иное делается напитком усладительным для употребляющих его, и это последнее бывает полезно и не скоро портится, тогда как сначала не было ни вина, ни дрожжей, но все было смешано. Тоже можно видеть и на море, во время сильной бури. Как тогда мы видим, что рыбы плавают по поверхности мертвыми, не будучи в состоянии укрыться от стужи в глубине, так бывает и с нами. Когда низвергнется на нас сильный дождь пресыщения, все возмущающий, тогда производит то, что наши мысли, дотоле бывшие здравыми и спокойными, плавают как бы мертвыми на поверхности (души нашей). Итак, научившись этими примерами, как велик вред (от пресыщения), перестанем ублажать тех, которых следовало бы считать несчастными, и оплакивать себя за то, за что следовало бы называть блаженными, и возлюбим умеренность. Или вы не знаете изречения врачей, что скудость — мать здоровья? Я же скажу, что скудость есть мать здоровья не только телесного, но и душевного. Тоже внушает и Павел, этот истинный врач, когда говорит: «имея пропитание и одежду, будем довольны тем» (1Тим 6:8). Будем же послушны ему, чтобы нам здоровыми делать то, что должно делать, во Христе Иисусе, Господе нашем, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.