Толкования на Деяния святых апостолов 9

Как нам доказать, что Он находится и там, и здесь? Пусть нам ответит Павел, который прежде был Савл ом. Сначала слышится голос Самого Господа с неба: Савл, Савл! Что ты гонишь Меня? Разве Павел поднялся на небо? Разве Павел хотя бы бросил камень в небо? Он преследовал христиан, связывал их, влек на убийство, везде искал спрятавшихся и, найдя, никогда не щадил. Кому говорит Господь: Савл, Савл? Откуда Он кричит? С неба. Значит, Он наверху. Что ты гонишь Меня? Значит, Он внизу. Проповеди 122.6. С1. 0284, sermo: 122, ed.: PL 38, col.: 684.7.

БЕСЕДА 20 «В Дамаске был один ученик, именем Анания; и Господь в видении сказал ему: Анания! Он сказал: я, Господи. Господь же сказал ему: встань и пойди на улицу, так называемую Прямую, и спроси в Иудином доме Тарсянина, по имени Савла; он теперь молится, и видел в видении мужа, именем Ананию, пришедшего к нему и возложившего на него руку, чтобы он прозрел» (Деян 9:10−12). Христианин должен заботиться о спасении других. 1. Почему кого-либо из верховных апостолов не призвал и не послал (Господь) для оглашения Павла? Потому что ему следовало быть введену (в Церковь) не людьми, но самим Христом; и этот (Анания) ничему не научил его, а только крестил. По крещении же он (Павел) тотчас получил великую благодать Духа, за ревность и великое усердие. Впрочем, и Анания был из числа весьма известных это видно как из того, что (Господь) явившись говорит ему, так и из того, что он отвечает в словах: «Господи! я слышал от многих о сем человеке, сколько зла сделал он святым Твоим в Иерусалиме» (ст. 13). Если он возражал Господу, то тем более (сделал бы это), если бы (Господь) послал (к нему) ангела. Поэтому и прежде того Филиппу не было открыто будущее, но только является ему ангел, а потом Дух повелевает подойти и пристать к колеснице (Деян 8:26, 29). Здесь же прежде всего (Господь) освобождает от страха, и как бы так говорит: вот, он молится, он слеп, и ты страшишься? Так страшился и Моисей (Исх 3:11); но это слова только боящегося, а не неверующего. Выслушай и сами слова: «я слышал от многих о сем человеке». Что ты говоришь? Бог говорит, а ты сомневаешься? Так они еще не знали силы Христовой. «И здесь имеет от первосвященников власть вязать всех, призывающих имя Твое» (ст. 14). Откуда это известно? Вероятно, они, находясь в страхе, разузнавали. Говорит это (Анания) не потому, будто Христос не знал того, но потому, что недоумевал, как, при таких обстоятельствах, возможно исполнение (повеления). Так и в другое время ученики говорят: «кто же может спастись?» (Мк 10:26) Но посмотри, что сделано, чтобы Павел поверил тому, кто придет (к нему); он видел в видении (мужа, который) предвозвестил ему (об этом). Он молится, говорит (Господь); поэтому не бойся. Для чего же Он не говорит ему о происшедшей перемене (в Павле)? Для того, чтобы научить нас не говорить о наших добродетелях; а более потому, что видит его в страхе. Не сказал и так: тебе он поверит; но что? «Встань и пойди». «И видел в видении мужа, возложившего на него руку». «В видении» потому, что он был слеп. И это великое чудо не убедило ученика: так он страшился! Но, не смотря на то, чрез него Бог возвратил зрение Павлу, бывшему слепым. «Но Господь сказал ему: иди, ибо он есть Мой избранный сосуд, чтобы возвещать имя Мое перед народами и царями и сынами Израилевыми. И Я покажу ему, сколько он должен пострадать за имя Мое» (ст. 15, 16). Не только будет верующим, говорит, но и учителем и с великим дерзновением будет говорить «перед народами и царями». Так, говорит, возрастет это учение, что и народы, и все цари покорятся ему. «Анания пошел и вошел в дом и, возложив на него руки, сказал: брат Савл! Господь Иисус, явившийся тебе на пути, которым ты шел, послал меня, чтобы ты прозрел и исполнился Святаго Духа» (ст. 17). Тотчас же располагает его к себе названием (брата). «Иисус, явившийся тебе на пути» говорит. Этого Христос не сказал ему; но он узнал о том от Духа. «И тотчас как бы чешуя отпала от глаз его, и вдруг он прозрел; и, встав, крестился, и, приняв пищи, укрепился» (ст. 18, 19). Как только возложил на него руки, так тотчас чешуя и отпала от глаз его. Эта (чешуя), говорят некоторые, и была причиною слепоты его. И почему (Господь) не ослепил глаз его? То и было более удивительно, что он не видел с открытыми (глазами); в таком же состоянии он находился под законом, пока не было возложено на него имя Иисусово. И тотчас «крестился, и, приняв пищи, укрепился». Он изнемог как от путешествия, так и от страха, а равно от голода и от скорби. И желая усилить эту скорбь его, (Господь) попустил ему оставаться слепым, пока не пришел Анания. А чтобы кто не подумал, будто слепота его была только воображаемая, для того — чешуя. Следовательно, он не имел нужды в каком-либо другом научении; но случившееся было научением. «И был Савл несколько дней с учениками в Дамаске. И тотчас стал проповедывать в синагогах об Иисусе, что Он есть Сын Божий» (ст. 19, 20). Смотри, тотчас же он сделался учителем в синагогах; не стыдился перемены, не боялся разрушать то, чем прежде славился; и не просто был учителем, но и в синагогах. Таким сделался человек, в начале причинявший смерть и расположенный к убийству! Видишь ли, какое явное знамение совершилось на нем? Этим самым он и удивлял всех, как показывает (писатель), прибавляя: «и все слышавшие дивились и говорили: не тот ли это самый, который гнал в Иерусалиме призывающих имя сие? да и сюда за тем пришел, чтобы вязать их и вести к первосвященникам. А Савл более и более укреплялся и приводил в замешательство Иудеев, живущих в Дамаске, доказывая, что Сей есть Христос» (ст. 21, 22). Как опытный в знании закона, он заграждал им уста и не попускал говорить (противное). Они думали, что, освободившись от Стефана, избавились от подобных состязаний, но встретили другого сильнее Стефана. 2. Но обратимся к вышесказанному об Анании. Не сказал (Господь) ему: побеседуй и наставь его, потому что, если словами: «он теперь молится, и видел в видении мужа, и возложившего на него руку», не убедил, то тем более, если бы сказал это. «Видел», говорит, «в видении», и потому не будет не верить тебе; не бойся же, но иди. Так и Филиппу не все тогда вдруг было открыто. «Ибо он есть Мой избранный сосуд». Этими словами (Господь) совершенно отгоняет страх (Анании) и внушает ему смелость, (представляя), как (Павел) будет предан Ему до того, что и претерпит многое. Словом: «сосуд» показывает, что злоба его не была естественная: прибавляет: «избранный», чтобы показать, что он благоугоден Ему, так как мы избираем благоугодное. Слыша это, да не подумает кто-либо, что Анания говорит это потому, что не верит сказанному, или полагает, что Христос не ведает правды, — да не будет; но, услышав имя Павла, в страхе и трепете он и не внял сказанному; так страх овладел душою его при имени (Павловом), хотя после того, как он услышал, что (Господь) ослепил его, ему следовало быть смелым. «И здесь», говорит, «имеет от первосвященников власть вязать всех, призывающих имя Твое». Как бы так говорил: боюсь, чтобы он как-нибудь и меня не отвел в Иерусалим; для чего же Ты ввергаешь меня в пасть льва? Для чего предаешь меня ему? Он страшится и говорит так, чтобы мы вполне узнали добродетель этого мужа. Если это говорилось иудеями, то это нисколько не удивительно; если же и им, и притом с таким страхом, то это служит величайшим свидетельством силы Божией. «Брат Савл». Здесь и великий страх и еще большее послушание после страха. Затем, чтобы после слов: «избранный сосуд», ты не сказал, что все это — дело Божие, (Господь), удаляя от тебя такую мысль, прибавляет следующее: «чтобы возвещать имя Мое перед народами и царями и сынами Израилевыми». Анания услышал то, чего сильно желал, — что (Павел) противостанет и иудеям; поэтому исполняется не только радости, но и дерзновения. «И Я покажу ему», говорит (Господь), «сколько он должен пострадать за имя Мое». Эти слова и пророчественные, и вместе увещательные: если тот, кто так неистовствовал, готов перенести все, то как этому не хотеть крестить его, «чтобы он прозрел»? Хорошо, говорит (Анания), пусть он останется слепым; он ныне кроток, потому что слеп; зачем же Ты повелеваешь мне отверсть очи его? Не для того ли, чтобы он опять связывал (верующих)? Но не убойся того, что будет, (отвечает Господь); прозрением он будет пользоваться не против нас, а за нас; к тому: «чтобы он прозрел», надобно прибавить еще и это. Не бойся: он не сделает вам никакого зла, но еще сам пострадает много. И то удивительно, что он прежде пострадает, и тогда пойдет на опасности. «Господь Иисус, явившийся тебе на пути, которым ты шел, послал меня». Не сказал: ослепивший, но: «явившийся тебе». Так выразился он смиренно, и не сказал чего-нибудь тщеславного. Подобным образом и Петр говорил о хромом: «что смотрите на нас, как будто бы мы своею силою или благочестием сделали то, что он ходит?» (Деян 3:12); также и он: «явившийся тебе на пути», — говорил это, возложив руки, и сугубая слепота разрешилась. Когда же (писатель) говорит: «и, приняв пищи, укрепился», то показывает, что он изнемог от скорби по причине слепоты, и от страха, и от голода. Он не хотел и принимать пищи дотоле, пока не крестится и вместе с тем получит великие дары. Не говорит (Анания): Иисус распятый, Сын Божий, творящий знамения; но что? «Явившийся тебе на пути», — то, что Павлу было известно, — подобно тому, как и Христос ничего больше не прибавил и не сказал: Я — распятый, воскресший, но: «Которого ты гонишь». Не сказал (Анания): Тот, которого ты гнал, — чтобы не показаться разгневанным и насмехающимся. «Явившийся тебе», говорит, «на пути». Он сам не был виден, но явился делами. Желая смягчить жесткость этих слов, тотчас прибавил: «прозрел и исполнился Святаго Духа». Я пришел говорит, не обличать бывшее, но преподать дар. Мне кажется, что он (Павел), подобно тому, как и Корнилий, тотчас по произнесении этих слов сподобился Духа, хотя преподававший и не был из числа двенадцати. Так все касающееся Павла было не человеческим и совершалось не через человека, но сам Бог был совершителем. А вместе с тем (Бог) научает его смирению тем, что не приводит его к верховным апостолам, и показывает, что здесь нет ничего человеческого. Он не сподобился Духа, творящего знамения, чтобы и чрез это явилась вера его, так как он (тогда) не творил чудес. «И тотчас», говорит (писатель), «стал проповедывать в синагогах об Иисусе, что Он есть Сын Божий». Не проповедовал, что воскрес, или что Он жив; но что? Весьма точно излагал догмат: «что Он есть Сын Божий». Они же, слыша это, остаются в неверии, между тем как надлежало не только веровать, но и ужасаться. И почему они говорят не просто, что он был гонителем, но что он «который гнал в Иерусалиме призывающих имя сие?» Они выражают этим крайнее неистовство. И не сказали: Иисуса, не желая по ненависти даже слышать этого имени: так они были ожесточены! «И сюда за тем пришел». Не можем сказать, говорят, чтобы он прежде обращался с апостолами. 3. Смотри, сколько свидетельств того, что Павел был из числа врагов (Христовых)! Он же не только не стыдился этого, но и хвалился. «Савл более и более укреплялся и приводил в замешательство Иудеев», заграждал им уста, не попускал сказать что-нибудь (противное), доказывая, «что Сей есть Христос», и, уча этому, потому что он тотчас же сделался учителем. «Когда же прошло довольно времени, Иудеи согласились убить его» (ст. 23). Иудеи опять прибегают к жестокому умыслу; но уже не ищут клеветников, обвинителей и лжесвидетелей, уже не хотят иметь их; а что? Действуют, наконец, сами собою. Они увидели, что дело возрастает; потому не производят и суда. «Но Савл узнал об этом умысле их. А они день и ночь стерегли у ворот, чтобы убить его» (стр. 24). Почему? Потому, что это было для них невыносимее всех уже прежде бывших знамений, с пятью тысячами, с тремя тысячами (обращенных ко Христу), и всех вообще. И смотри, теперь он спасается не благодатию, но человеческою мудростью, чтобы ты понял добродетель этого мужа, прославившегося и без чудес. «Ученики же ночью, взяв его, спустили по стене в корзине» (ст. 25). Так и следовало, чтобы дело не было замечено. Что же? Избегнув такой опасности, остается ли он (спокойным)? Нет, но уходит туда, где мог еще более возбудить их. Многим еще казалось невероятным, что он точно уверовал. Оттого это и происходило, спустя довольно дней. Что же это значит? Вероятно, он сначала не хотел выходить оттуда, как многие, может быть, просили; когда же узнал (о замысле иудеев), тогда позволил ученикам своим (спустить себя); а он уже имел учеников. На это указывая, он сам говорил: «в Дамаске областной правитель царя Ареты стерег город Дамаск, чтобы схватить меня; и я в корзине был спущен из окна по стене и избежал его рук» (2Кор 11:32). И смотри, как евангелист не говорит ничего тщеславного и не восхваляет Павла, но только, что они возбудили к тому царя. Итак, они спустили его одного и с ним никого. Это также не напрасно, так что он сам мог явиться к апостолам в Иерусалиме; или лучше, они спустили его, чтобы он затем искал себе спасения; а он сделал противное, отправившись прямо к неистовствующим. Так он воспламенился, так сильно горел! И посмотри, как он следует (Христу), с первого дня соблюдая заповедь, которую слышали апостолы: «и кто не берет креста своего и следует за Мною» (Мф 10:38). То самое, что он пришел после прочих, делало его ревностнейшим, и на деле здесь исполнилось сказанное: «кому мало прощается, тот мало любит» (Лк 7:47), так что чем позже он пришел, тем больше возлюбил. Потому, осуждая прежнюю свою жизнь и часто упрекая себя, он ничего не считал достаточным для заглаждения прежнего. И смотри, они не говорят ему: ты был гонителем, для чего же переменился? Они стыдились (говорить это); вместо того совещались между собою. Иначе он гораздо справедливее сказал бы им: это-то особенно и должно вразумить вас, — как он защищался пред Агриппою (Деян 26:9−20). Будем, увещеваю вас, подражать ему и мы, и будем готовы на все опасности. Как же, скажут, он обратился в бегство? Это он сделал не по трусости, но сохранял себя для проповеди. Если бы он страшился, то не пошел бы в Иерусалим, не стал бы тотчас же учить, оставил бы ревность. Но он действовал не по страху, а по благоразумию. Он научен был страданием Стефана. Поэтому он не считал великим умереть за проповедь, если это не соединялось с великою пользою. Это — муж, который не хотел даже видеть Христа, Которого теперь более всего желал бы видеть, когда еще не было исполнено служение его людям. Такова должна быть душа христианина! 4. Характер Павла выразился с самого начала и с первого шага его поприща; а лучше сказать — еще и прежде этого. А что он делал не по разуму, то делал, руководствуясь рассуждением человеческим. Если, спустя столько времени, он не хотел разрешиться (от жизни, без пользы для других), то тем более в начале деятельности, когда лишь только вышел из пристани. Христос не избавляет его от опасности, но попускает, потому что желает, чтобы многое совершалось и человеческим благоразумием; с другой стороны, попускает для того, чтобы научить нас, что и они были люди, и что не всегда все совершала благодать. Ведь, если бы этого не было, то можно было бы уподобить их просто деревьям. Поэтому многое и сами они совершали (своими) действиями. Будем так поступать и мы, и также будем пещись о спасении братий. Это — не ниже мученичества, т. е., чтобы не отрицаться ни от каких страданий для спасения многих; ничто так не благоугодно Богу. Опять скажу то, что я часто говорил; скажу, потому что сильно желаю этого. То же делал и Христос, научая прощению (обид); Он говорил: когда вы «молитесь», то «прощай», если что имеете на кого (Мф 5:23; 6:14; 8:35); и еще, беседуя с Петром, сказал: «не говорю тебе: до семи раз, но до седмижды семидесяти раз» (Мф 18:22); и самым делом отпустил все, что было сделано против Него. Так и мы, зная, что в этом цель христианства, непрестанно говорим об этом. Нет ничего холоднее христианина, который не заботится о спасении других. Здесь ты не можешь извиняться бедностью; положившая две лепты обличит тебя (Лк 21:2); и Петр говорил: «серебра и золота нет у меня» (Деян 3:6). А Павел был так беден, что часто голодал и не имел необходимой пищи. Не можешь извиняться незнатностью; и они были незнатны и не от знатных. Не можешь указывать на неученость; и они были неученые. Хотя бы ты был рабом, хотя бы беглецом, — и тогда можешь исполнить свое дело; таков был и Онисим, и, однако, смотри, к чему призывает его (Павел) и в какое возводит достоинство: «если ты имеешь общение со мною», говорит, «в узах моих» (Флп 1:10, 17). Не можешь извиняться немощью; таков был и Тимофей, часто страдавший недугами. А что он был немощен, послушай: «употребляй немного вина, ради желудка твоего и частых твоих недугов» (1Тим 5:23). Каждый может быть полезным ближнему, если захочет исполнять, что от него зависит. Не видите ли бесплодных деревьев, как они крепки, как красивы, рослы, гладки и высоки? Но, если бы у нас был сад, то мы захотели бы лучше иметь плодоносные гранатовые или масличные деревья, нежели их, потому что они доставляют (только) удовольствие, а не пользу, хотя, впрочем, бывает и от них некоторая малая польза. Таковы те, которые заботятся только о самих себе, или даже еще хуже; они годны только на сожжение, тогда как те (деревья годны) и на постройку, и для хранения в них вещей. Таковы были те девы, хотя чистые, украшенные и целомудренные, но никому не приносившие пользы; поэтому они и осуждаются на сожжение (Мф 15:1−12). Таковы были не напитавшие Христа; заметь, никто из них не осуждается за собственные грехи: ни за прелюбодеяние, ни за клятвопреступление, вообще ни за что, но за то, что не был полезен другому (Мф 15:41−46). Таков был зарывший талант в землю, безукоризненный по своей жизни, но бесполезный для другого (Мф 25:18−28). И как такой может быть христианином? Скажи мне: если закваска, смешанная с мукою, не сообщает своего свойства всему (смешению), то закваска ли это? Также, если миро не сообщает благовония приближающимся, то можем ли мы его назвать его миром? Не говори: мне невозможно помогать другим; если бы ты был (истинным) христианином, то невозможно было бы этому не быть. Как то, что составляет свойство (вещи), не может быть противно ей, так и здесь, потому что это составляет свойство христианина. Не оскорбляй Бога. Если бы ты сказал, что солнце не может светить, то оскорбил бы Его; если скажешь, что христианин не может приносить пользу, то (также) оскорбишь Бога и назовешь (Его) лживым, потому что скорее солнце не будет ни греть, ни светить, нежели христианин — не просвещать; скорее свет сделается тьмою, нежели будет это. Не говори же, что невозможно; невозможно противоположное этому. Не оскорбляй Бога. Если мы хорошо исполним, что зависит от нас, то, без сомнения, будет и это, как естественное следствие. Не может утаиться свет христианина; не может сокрыться светильник столь светлый. Не будем же нерадивы. Как от добродетели происходит польза и для нас, и для облагодетельствованных нами, так и от злобы происходит сугубый вред, — и для нас, и для озлобляемых нами. Пусть, например, какой-нибудь человек простой терпит от другого бесчисленное множество зол и никто (за это) пусть не мстит, но даже пусть благодетельствуют ему: какого наставления это не будет сильнее, каких слов, каких увещаний? Какой ярости это не смягчит и не угасит? Итак, зная это, возлюбим добродетель, потому что невозможно спастись иначе, как проводя настоящую жизнь в таких добрых делах, чтобы сподобиться и будущих благ, — по благодати и человеколюбию Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Он не избежал бы козней того преследующего правителя [32 Будучи же судимы, наказываемся от Господа, чтобы не быть осужденными с миром. 33 Посему, братия мои, собираясь на вечерю, друг друга ждите. 1Кор 11:32−33], если бы не захотел послужить тем, кому был нужен. Поэтому он и говорит: Влечет меня и то, и другое: имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше, а оставаться во плоти нужнее для вас [23 Влечет меня то и другое: имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше; 24 а оставаться во плоти нужнее для вас. Флп 1:23−24]. Послания 228. CSEL 57:492. Об этом пишет и Григорий Великий в своем «Втором диалоге».

1 Савл же, еще дыхая прещением и убийством на ученики Господни, приступль ко архиерею. 2 Испроси от него послания в Дамаск к соборищем, яко да аще некия обрящет того пути сущыя, мужи же и жены, связаны приведет во Иерусалим.

Объясняет Лука неистовство Павла против верных и против Церкви; показывает, что он увлекался нечистою (μεσος) ревностию; потому что на нем исполнилось сказанное Христом, что иже убиет вы, возмнимся службу приносити Богу (Ин 16:2). Потому что он делал это не так, как другие иудеи. Да не будет! Что он делал это по ревности, это очевидно из того, что он отправился и во внешние грады, а они не обращали внимания и на находящихся во Иерусалиме. Они об одном только и заботились, то есть, о том, чтобы пользоваться честию. Савл идет в Дамаск потому, что это был великий и царствующий город, и он боялся, чтобы этот город не увлекся христианскою проповедию. Не идет он с просьбою к претору, но к архиерею, потому что он имел намерение делать все законно. Яко да аще некия обрящет того пути сущыя, мужи же и жены, связаны приведет во Иерусалим. Что такое: того пути? Может быть, так называли себя веровавшие, так как одна только их вера была такою, посредством которой мы возносимся на небо. Или же Павел называл их последователями того пути, может быть, из чувства презрения и в насмешку над ними; потому что бесчестного человека они обыкновенно называли сбившимся с пути. Он не искал власти тут же наказывать христиан, но вести их во Иерусалим, потому что он хотел действовать с большею властию.

3 Внегда же ити, бысть ему приближитися к Дамаску, и внезапу облиста его свет от небесе: 4 И пад на землю, слыша глас глаголющь ему: Савле, Савле, что Мя гониши? 5 Рече же: кто еси Господи? Господь же рече: Аз есмь Иисус, егоже ты гониши: жестоко ти есть противу рожну прати. 6 Трепеща же и ужасаяся, глагола: Господи, что мя хощеши творити? и Господь рече к нему: востани и вниди во град, и речется ти, что ти подобает творити. 7 Мужие же идущии с ним стояху чудящеся, глас убо слышаще, но никогоже видяще. 8 Воста же Савл от земли, и отверстыма очима своима ни единаго видяше: ведуще же его за руку введоша в Дамаск. 9 И бе дни три не видя: и ни яде, ниже пия.

Видение произошло не в городе, но на пути и в тишине, потому что толпа не поверила бы, а только посмеялась бы, так как и там при Иисусе Христе слышавшие голос с неба глаголаху, яко гром бысть (Ин 12:29), а этот (Савл) заслуживал вероятия, потому что рассказывал о том, что с ним случилось. Итак не в Иерусалиме и не в Дамаске, но на пути облиста свет, чтобы то, что с ним случилось, иные не стали объяснять иначе, но чтобы сам он объяснил это, так как он заслуживал вероятия, потому что он и видение видел и болезнь претерпел. Это говорит Павел и защищаясь пред Агриппою (Деян 26:12-18). Савле, Савле, что Мя гониши? Христос не говорит ему: веруй, но упрекает его, говоря: что Мя гониши? Почти что говорит: что малое, или великое ты потерпел от Меня, что ты Мне делаешь это? Аз есмь Иисус, егоже ты гониши. Это сказано вместо: не думай, что ты враждуешь против людей, но — против Меня, Господа твоего. Для чего это явление и вразумление Савлу не было сделано вначале? Для того, чтобы показать, что Христос действительно воскрес. Потому что как уверовал бы гонитель Его и неверующий Его воскресению, и таким образом неистово преследующий верующих, если бы сила воскресения Его не была велика? А почему не тотчас же после воскресения? Чтобы очевиднее обнаружилась вражда против учения о воскресении и более божественным явилось превращение в образе мыслей Павла. Мужие же идущии с ним стояху чудящеся, никогоже видяще. Всех и бывших с ним осиявает свет, чтобы они свидетельствовали об этом явлении, но ослепляет он не всех, а одного только Павла, чтобы не подумали, что это было общее и как бы случайное несчастие, но чтобы открылось, что это было вполне действие Божественного промысла. Почему же не уверовали бывшие с ним? Чтобы они могли быть достоверными свидетелями того, что случилось с Павлом. Потому что, если бы они уверовали, то показалось бы, что они свидетельствуют по пристрастию. А чей голос слышали бывшие с Павлом? Голос самого Павла, когда он отвечал, а голос небесный слышал один он. Поэтому-то здесь и сказано: Мужие же идущии с ним стояху чудящеся, глас слышаще, то есть, голос Павла, никогоже видяще, кому он отвечал. Рассказывая далее, сам Павел говорит: бывшие со мною видели свет и устрашились, но говорившего мне голоса не слышали (Деян 26:14). И отверстыма очима своима ни единаго видяше. Очи Павла пострадали; потому что избыток света обыкновенно действует болезненно, так как и глаза имеют меру. Говорят также, что черезмерный звук делает глухими и бесчувственными (αποπληγας). И бе дни три не видя: и ни яде, ниже пия. Для чего он сделал это? Потому, что он очень раскаивался в том, что преследовал Церковь, и печалился и молился и просил Бога, чтобы было прощено ему это.

10 Бе же некто ученик в Дамасце именем Ананиа, и рече к нему Господь в видении: Анание. Он же рече: се аз Господи. 11 Господь же к нему: востав поиди на стогну нарицаемую правую, и взыщи в дому Иудове Савла именем, Тарсянина: се бо молитву деет. 12 И виде в видении мужа именем Ананию вшедша и возложша нань руку, яко да прозрит. 13 Отвеща же Ананиа: Господи, слышах от многих, о мужи сем, колика зла сотвори святым твоим во Иерусалиме: 14 И зде имать власть от архиерей, связати вся нарицающыя имя твое. 15 Рече же к нему Господь: иди, яко сосуд избран Ми есть сей, пронести имя мое пред языки и царьми и сынми исраилевыми. 16 Аз бо скажу ему, елика подобает ему о имени моем пострадати.

Почему Анания, не будучи из числа достопамятнейших и известных учеников Спасителя, получает власть огласить и уврачевать Павла, имевшего сделаться таким великим проповедником Евангелия? Потому, что Павел должен был быть наставлен в истинах веры не человеком, но самим Христом. Потому и Анания его окрестил и уврачевал, но ничему не учил. А что он не был из числа очень известных, это очевидно из его опасения и страха, что открывается из его слов. Он так боялся преследования со стороны Павла, что был поражен и пришел в ужас, когда только услышал от Господа имя его. Он не обратил внимания даже и на то, что было сказано затем, а именно, что Савл молитву деет, что он видел видение, что он слеп и что Анания посылается к нему для того, чтобы оказать ему благодеяние и спасти его. И виде в видении мужа именем Ананию; потому что он не мог видеть наяву, так как был слеп. И зде имать власть от архиерей связати вся. Откуда было это им известно? Естественно было находящимся в страхе допытываться и узнавать то, что против них замышляется. Посмотри на страх, каков он; потому что он не допустил, чтобы дошло до его слуха имя «Павел», и уже говорит: боюсь, чтобы как-либо он не отвел меня в Иерусалим. Иди, яко сосуд избран Ми есть сей. Не только, говорит, он сделается верующим, но и учителем, и будет иметь великое дерзновение; пред языки и царьми и пред иудеями предстанет. Этим Господь ободряет Ананию, а вместе и пристыжает его, как бы так говоря: если он так неистовствовал из-за Меня и убивал, и однакож будет терпеть все, то неужели ты не хочешь даже и крестить его? Потому, говорит: повелеваю тебе идти к нему, что он сосуд избран (Ми есть) и что пронесет имя мое. Так как Анания, услышавши, что Павел слеп, возрадовался и чуть было не сказал так: это хорошо; оставь его слепым; зачем повелеваешь мне отверсть очи его? чтобы он опять стал вязать? или чтобы он снова стал наказывать нас? то Господь говорит: он не только не будет делать ничего ужасного, но и будет терпеть многое за Меня. Хорошо сказано: сосуд избран; это выражение показывает, что нет естественного зла, так как мы избираем заслуживающее одобрения.

17 Пойде же Ананиа и вниде в храмину, и возлож нань руце рече: Савле брате, Господь Иисус явлейтися на пути, имже шел еси, посла мя, яко да прозриши, и исполнишися Духа Свята. 18 И абие отпадоша от очию его яко чешуя: прозре же абие, и востав крестися: 19 И приемь пищу укрепися. Бысть же Савл с сущими в Дамасце учениками дни некия.

Посмотри, какое послушание после величайшего страха. Итак это были слова Анании, изреченные им не вследствие неверия, но вследствие страха и трепета. Савле брате, Господь явлейтися на пути, имже шел еси, посла мя. Тотчас знакомит его с именем Господа. И притом Христос не сказал ему (Анании): «Я явился ему» (Савлу), но сказал: он научен Духом; и действительно Иисус Христос не являлся ему лично, но конечно явился делами и действиями. Говорит: явлейтися; не сказал: ослепивший тебя и отклонивший поношение. Говорит: посла мя. Не мое, говорит, это дело. Я слуга благодати. Таким образом они не могли ничего вымышлять от себя. И абие отпадоша от очию его яко чешуя. Чешуи отпадают и показывают, что воспаление сильно и что исцеление не подлежит сомнению. И востав крестися: и приемь пищу укрепися; потому что силы его слабели отчасти от путешествия, отчасти от страха, отчасти от голоду, а отчасти от малодушия. Заметь, что он не решился принять пищу до тех пор, пока не получил великих даров.

20 И абие на сонмищах проповедаше Иисуса (Христа), яко сей есть Сын Божий. 21 Дивляхуся же вси слышащии и глаголаху: не сей ли есть гонивый во Иерусалиме нарицающыя имя сие, и зде на сие прииде, да связаны тыя приведет ко архиереем? 22 Савл же паче крепляшеся, и смущаше иудеи живущыя в Дамасце, препирая, яко сей есть Христос.

Не говорит Павел, что Иисус воскрес, что Он жив, но что? Тотчас тщательно доказывает, что сей есть Сын Божий. Тотчас он сделался учителем; потому что он не стыдился того, что в нем произошла перемена по отношению к тому, что сделалось для него ясно. Савл же паче крепляшеся, и смущаше иудеи; потому что чему он научен был из закона Моисеева, об том спрашивал и их. Они думали, что, избавившись от Стефана, они избавились и от этих рассуждений, а между тем нашли другого совопросника, более сильного, чем Стефан. Он, доказывая это, преподавал и изъяснял из тех писаний, которые им были известны.

23 Якоже исполнишася дние доволны, совещаша иудее убити его. 24 Уведан же бысть Савлу совет их: стрежаху же врат день и нощь, яко да убиют его. 25 Поемше же его ученицы нощию, свесиша по стене в кошнице. 26 Пришед же Савл в Иерусалим, покушашеся прилеплятися учеником: и вси бояхуся его, не верующе, яко есть ученик.

Иудеи опять приходят к своему крепчайшему помыслу, но теперь они уже не ищут клеветников и лжесвидетелей, а сами стремятся совершить убийство. Так как они увидели, что это дело получило силу, то они не передают уже его и в суд. Поемше же его ученицы нощию, свесиша по стене в кошнице. Заметь, что Павел спасается не благодатию, но человеческою мудростию, чтобы ты научился, что добродетель мужа сияет и без чудес. Пришед же Савл во Иерусалим, покушашеся прилеплятися учеником. Избавясь от опасности, он не только не скрывается, но напротив идет туда, где более их преследовали. И заметь, что он даже ищет учеников Спасителя. Так он весь воспламенился и переполнился ревностию о проповеди, и то, что он позже других пришел ко Христу, его сделало еще более ревностным. Емуже, говорит Иисус Христос, много оставляется, больше любит (Лк 7:47). Справедливо может возбудиться недоумение, когда апостол Павел в послании к Галатам говорит: ни взыдох во Иерусалим: но идох во Аравию, и паки возвратихся в Дамаск. Потом же по триех летех взыдох во Иерусалим соглядати Петра... Иного же от апостол не видех, токмо Иакова брата Господня (Гал 1:17-19), а здесь: говорится, что он пришел во Иерусалим и Варнава привел его к апостолам. Итак или там в послании к Галатам апостол Павел сказал: не взыдох в том смысле, что он ходил не затем, чтобы представить свое учение на одобрение апостолов, или же, если это не так, надобно допустить предположение, что злоумышление против него в Дамаске было сделано не тотчас по обращении его к вере христианской, но по возвращении его из Аравии спустя три года по обращении. И таким образом совершилось его путешествие во Иерусалим. Итак он не пошел к апостолам, но к учеником покушашеся прилеплятися. Это он делал, будучи вместе и учителем и учеником. Или Павел в послании к Галатам не говорит об этом путешествии во Иерусалим, но опустил его. Потому что этот историограф многое сокращает и сводит события бывшие в разные времена. Покушашеся же, говорит Лука, прилеплятися. Шел к ним не смело, но с робостию. И вси бояхуся его, не ведуще, яко есть ученик. Боялись конечно ученики, а апостолы не верили его обращению; потому что для человеческого разумения поистине невероятно, чтобы такой жаркий гонитель обратился в проповедника.

27 Варнава же прием его, приводе ко апостолом и поведа им, како на пути виде Господа, и яко глагола ему, и како в Дамасце дерзаше о имени Иисусове. 28 И бяше с ними входя и исходя во Иерусалиме, и дерзая о имени Господа Иисуса. 29 Глаголаше же и стяжашеся с еллины: они же искаху убити его. 30 Разумевше же братия, сведоша его в Кесарию, и отпустиша его в Тарс. 31 Церкви же по всей Иудеи и Галилеи и Самарии имеяху мир, созидающеся и ходяще в страсе Господни, и утешением Святаго Духа умножахуся.

Что Варнава человек кроткий и снисходительный, это видно и из этого и из того, что им сделано после этого. Может быть, он и прежде знал Павла, будучи другом его. К каким апостолам привел он Павла? Может быть, к Петру и Иакову, о которых и сам Павел в послании к Галатам говорит, что знал их. Обрати внимание на Павла, что он не идет к апостолам, как человек скромно о себе думающий, но идет к ученикам, как будто бы и он только ученик, а Варнава ведет его и к апостолам и рассказывает о том, какое Павел имел дерзновение. Глаголаше же и стяжашеся с еллины или с теми иудеями, которые говорили по-гречески. Потому что другие евреи, закоренелые, не могли и смотреть на него, или лучше решились убить его. Разумевше же братия, сведоша его в Кесарию. Напуганные тем, что случилось со Стефаном, спасают его в Кесарию, а потом также и в Тарс, чтобы он там вместе и учил и находился в безопасности как в собственном отечестве; потому что иудеи не бесились против других так, как против него; потому что других апостолов они уже знали и бешенство, направленное против них, в них уже ослабело от времени; знали также как они часто находили себе защиту и каким уважением пользовались они в народе. Церкви же по всей Иудеи и Галатии и Самарии имеяху мир. Лука хочет сказать, что оттуда пришел Петр. Итак, чтобы ты не подумал, что он сделал это из страха, он сначала сказал, что эти церкви имели мир; потому что, когда в Иерусалиме был разгар вражды, апостолы пребывали в нем, а когда там настал мир, они отправились проповедовать и в другие места.

32 И бысть Петру посещающу всех, снити и ко святым живущым в Лидде. 33 Обрете же тамо человека некоего именем Енеа, от осми лет лежаща на одре, иже бе разслаблен. 34 И рече ему Петр: Енее, исцеляет тя Иисус Христос: востани с постели твоея: и абие воста. 35 И видеша его вси живущии в Лидде и во Ассароне, иже обратишася ко Господу.

Почему Петр не ожидал обнаружения веры этого мужа и не спросил, желает ли он быть исцелен? Это чудо было совершено конечно в особенности в назидание многих. Потому что Лука говорит: и видеша его вси живущии в Лидде и во Ассароне, иже обратишася ко Господу. А с другой стороны, чудеса здесь не обнаруживали еще своей силы. А потому здесь и неуместно было бы требовать веры в них. Потому-то апостолы и хромого не спрашивали. Итак как Христос, полагая начало чудес, не требовал веры, так и они не требуют. А в Иерусалиме вера в них конечно распространилась раньше: да грядущу Петру, говорит Лука, поне сень его осенит некоего от них (Деян 5:15); потому-то там и много было сотворено чудес, а здесь тогда только было положено начало им.

36 Во Иоппии же бе некая ученица именем Тавифа, яже сказаема глаголется Серна: сия бяше исполнена благих дел и милостынь, яже творяще. 37 Бысть же во дни тыя болевшей ей умрети: омывше же ю положиша в горнице. 38 Близ же сущей Лидде Иоппии, ученицы слышавше, яко Петр есть в ней, послаша два мужа к нему, моляще его не обленитися приити до них. 39 Востав же Петр иде с нима: егоже пришедша возведоша в горницу, и предсташа ему вся вдовицы плачущя и показующя ризы и одежды, елика творяше с ними сущи Серна. 40 Изгнав же вон вся Петр, преклонь колена помолися: и обращся к телу, рече: Тавифо, востани. Она же отверзе очи свои: и видевши Петра, седе. 41 Подав же ей руку, воздвиже ю: и призвав святыя и вдовицы, постави ю живу. 42 Уведано же бысть се по всей Иоппии: и мнози вероваша в Господа. 43 Бысть же дни доволны пребыти ему во Иоппии у некоего Симона усмаря.

Именем Тавифа. Лука поставляет и имя ее, показывая, что она соответствовала своему имени: была так бдительна и бодра, как серна. Потому что часто многие имена даются по божественному домостроительству. Бысть болевшей ей умрети: омывше же ю положиша в горнице, то есть, сделали все, что следовало сделать над умершим. Послаша же бывшие во Иоппии ученики к Петру, моляще его не обленитися приити до них. Заметь простоту прочих и отсутствие всякого высокомерия в Петре. Не сами идут, но просят через двоих об исцелении, и он приходит. Почему они не позвали его, пока та не умерла? Считали недостойным утруждать этим учеников и отвлекать их и делать им затруднения в деле проповеди. Поэтому-то Лука и говорит, что было близко. И предсташа ему вся вдовицы плачущя и показующя ризы и одежды, елика творяше с ними сущи Серна. Выражение: с ними сущи, показывает великое смирение ее, потому что она находилась с ними, и жила с ними, и обращалась со всеми как одна из них, а не так, как мы теперь. Изгнав же вон вся Петр, преклонь колена помолися. Для чего он изгоняет всех вон? Для того, чтобы не тронуться слезами и не потерять спокойствие духа. Преклонь колена. Усердную совершает молитву. Потом поддерживает ожившую; потом понемногу возвращаются жизнь и силы ее. И призвав святыя и вдовицы, постави ю живу, одним в утешение, а другим в покровительство. Заметь отсутствие всякого высокомерия в Петре. Совершивши такое великое чудо, он ищет пристанища не у ней, и не у другого какого-либо знаменитого человека, но у кожевника Симона; он не стыдится людей ничтожных и не дает великим повода превозноситься.

БЕСЕДА 21 «Савл прибыл в Иерусалим и старался пристать к ученикам; но все боялись его, не веря, что он ученик. Варнава же, взяв его, пришел к Апостолам и рассказал им, как на пути он видел Господа, и что говорил ему Господь, и как он в Дамаске смело проповедывал во имя Иисуса» (Деян 9:26, 27). Примирение изречений Павла. — Посещение верующих Петром. — Кротость и смирение Петра. — Милостыня приносит пользу умершим. — Приношение за умерших. 1. Здесь справедливо (можно) недоумевать: в послании к Галатам (Павел) говорит: «и не пошел в Иерусалим к предшествовавшим мне Апостолам, а пошел в Аравию, и опять возвратился в Дамаск. Потом, спустя три года, ходил я в Иерусалим видеться с Петром и пробыл у него дней пятнадцать. Другого же из Апостолов я не видел никого» (Гал 1:17−19); а здесь, напротив (говорится), что Варнава привел его к апостолам. Он говорит или то, что он ходил в (Иерусалим) не с тем, чтобы остаться; там именно говорит: «не стал тогда же советоваться с плотью и кровью, и не пошел в Иерусалим к предшествовавшим мне Апостолам» (Гал 1:16, 17); или то, что умысел (против него) в Дамаске случился после пришествия его из Аравии, а потом уже, по возвращении оттуда, последовало путешествие (в Иерусалим). Таким образом, он приходил не к апостолам, но «старался пристать к ученикам», как ученик, а не как учитель. Следовательно, приходил не для того, чтобы идти к первейшим его (апостолам), потому что от них он ничему не учился. Или он не упоминает об этом путешествии, но умалчивает, так что дело было так: он отправился в Аравию, потом пришел в Дамаск, потом в Иерусалим, потом в Сирию; или еще так: пришел в Иерусалим, потом был послан в Дамаск, потом в Сирию, потом опять в Дамаск, потом в Кесарию, и затем, спустя четырнадцать лет, может быть (опять пришел в Иерусалим), когда привел братию с Варнавою (Гал 1:1−4). Или, если не так, то здесь речь идет о другом времени. Писатель многое сокращает и соединяет различные времена. Смотри, как он не тщеславится и не распространяется в рассказе об этом видении (Павла), но кратко повествует. А затем опять начинает и говорит так: «Савл прибыл в Иерусалим и старался пристать к ученикам; но все боялись его, не веря, что он ученик» (ст. 26). И отсюда опять открывается пламенная (ревность) Павла, не (только) от Анании и тех, которые удивлялись ему там (в Дамаске), но и из случившегося в Иерусалиме, так как это (обращение его) было совершено сверх чаяния человеческого. И смотри: по смирению он приходит не к апостолам, но к ученикам, как ученик, потому что ему еще не верили. «Варнава же, взяв его, пришел к Апостолам и рассказал им, как на пути он видел Господа» (ст. 27). Этот Варнава был человек послушный и кроткий; имя его значит: сын утешения; потому и был любим Павлом. А что он был весьма добр и кроток, это видно как из настоящего обстоятельства, так и из бывшего с Иоанном (Марком, Деян 15:37). Отсюда он не боится, но рассказывает, «как он» (Павел) «в Дамаске смело проповедывал во имя Иисуса» (ст. 27). Вероятно, он слышал о том, что случилось с ним еще в Дамаске. Потому, когда предварительно это было совершено, тогда (Павел) делами подтвердил сказанное. «И пребывал он с ними, входя и исходя, в Иерусалиме, и смело проповедывал во имя Господа Иисуса. Говорил также и состязался с Еллинистами» (ст. 28, 29). Так как ученики боялись его, апостолы же не верили ему, то этим он рассеивает страх их. «Говорил также и состязался», говорит (писатель), «с Еллинистами». Эллинами называет тех, которые говорили по-эллински; и это (делал Павел) весьма разумно, потому что прочие, закоренелые евреи, и видеть его не хотели. «А они покушались убить его», это свидетельствует о силе и совершенной победе (Павла), а также и о том, что они были весьма недовольны случившимся. «Братия, узнав о сем, отправили его в Кесарию» (ст. 30). Делают это из опасения. Боясь, чтобы (с ним) не случилось того же, что со Стефаном, отправляют его в Кесарию. «И препроводили в Тарс». Отправляют его, как из опасения, так вместе и с тем, чтобы он проповедовал и был в безопасности, находясь в своем отечестве. И заметь, прошу, как не все делается благодатию, но Бог попускает им устроять многое и собственною мудростью, по-человечески. Если так было с ним, то тем более с теми (учениками); попускает же для того, чтобы нерадивые не имели оправдания. «Церкви же по всей Иудее, Галилее и Самарии были в покое, назидаясь и ходя в страхе Господнем; и, при утешении от Святаго Духа, умножались» (ст. 31). (Писатель) намеревается говорить о Петре и о путешествии его ко святым. Поэтому, чтобы кто не подумал, будто это (сделал Петр) по страху, сначала он повествует о том, в каком состоянии находились церкви, и показывает, что, когда было гонение, то (Петр) находился в Иерусалиме, а когда повсюду Церковь находилась в безопасности, тогда уже он и оставляет Иерусалим. Так он был ревностен и тверд! Он не думал, что, если был мир, то и не нужно его прибытия. Почему же, скажешь, он делает это и идет во время мира и после отшествия Павла? Потому, что на них (апостолов) больше обращали внимания, как часто являвшихся и бывших предметом удивления для народа, а его презирали и против него больше восставали. 2. Видел ли ты, как за бранью следует мир? Или лучше: видел ли ты, что сделала та брань? Она рассеяла творящий мир. В Самарии пристыжен был Симон; в Иудее случилось происшествие с Сапфирою. И тогда, как был мир, дела (их) не были безуспешны, но этот мир был такой, что и (во время его) нужно было утешение. «Случилось, что Петр, обходя всех, пришел и к святым, живущим в Лидде» (ст. 32). Он обходил, как бы некоторый военачальник, ряды, наблюдая, какая часть сомкнута, какая во всем вооружении и какая имеет нужду в его присутствии. Посмотри, как он везде успевает быть и является первым. Когда надлежало избрать апостола, он — первый; когда беседовать с иудеями о том, что (апостолы) не были упоены вином, когда исцелить хромого, когда говорить к народу, он — прежде остальных; когда (было дело) с начальниками, когда — с Ананиею, когда совершались исцеления от тени, был он. Где была опасность и где (требовалась) распорядительность, там он; а где все было в мире, там все они вместе: так он не искал себе большей чести. Опять, когда надлежало творить чудеса, он является прежде других, и здесь также он сам подъемлет труд и совершает путешествие. «Там нашел он одного человека, именем Энея, который восемь уже лет лежал в постели в расслаблении. Петр сказал ему: Эней! исцеляет тебя Иисус Христос; встань с постели твоей. И он тотчас встал» (ст. 33, 34). Почему он не ожидал веры этого человека, и даже не спросил, желает ли он быть исцеленным? Особенно потому, что чудо было совершено и для утешения многих. Послушай, какая (отсюда произошла) польза. «И видели его все», продолжает (писатель), «живущие в Лидде и в Сароне, которые и обратились к Господу» (ст. 35). Не напрасно он так сказал; Еней был человек известный; притом он представил и доказательство знамения, взявши одр. (Апостолы) не только исцеляли от болезней, но вместе с здоровьем сообщали еще и силу. С другой стороны, до этого времени они еще не показали своей (чудотворной) силы, и потому справедливо не требовали веры от этого человека, как не потребовали и от хромого. Подобно тому, как Христос, начиная знамения, не требовал веры, так и они. В Иерусалиме справедливо от них требовалась сначала вера; так, по вере некоторые, одержимые болезнями, полагаемы были на дорогах, чтобы хотя тень проходящего Петра осенила кого-либо из них, потому что там совершалось много знамений; а здесь это совершается первое. И одни из знамений совершались для обращения неверовавших, а другие для утешения верующих. «В Иоппии находилась одна ученица, именем Тавифа, что значит: «серна»; она была исполнена добрых дел и творила много милостынь. Случилось в те дни, что она занемогла и умерла. Ее омыли и положили в горнице. А как Лидда была близ Иоппии, то ученики, услышав, что Петр находится там, послали к нему двух человек просить, чтобы он не замедлил придти к ним» (ст. 36−38). Почему они ждали, пока она умрет? Почему не утруждали Петра и прежде этого? По любомудрию они считали недостойным утруждать учеников ради таких дел и отвлекать от проповеди; поэтому (писатель) и говорит, что (Петр) находился недалеко, чтобы показать, что они просили об этом как бы случайно, — а Тавифа была ученица, — но не нарочито. «Петр, встав, пошел с ними; и когда он прибыл, ввели его в горницу» (ст. 39). Не просят, но предоставляют ему, чтобы он по собственному побуждению даровал ей жизнь. Так здесь исполняется сказанное: «милостыня от смерти избавляет» (Тов 12:9). «И все вдовицы со слезами предстали перед ним, показывая рубашки и платья, какие делала Серна, живя с ними» (ст. 39). Приводят Петра, туда, где лежала, умершая, — может быть, думая представить ему (случай) к какому-либо назиданию. Видел ли ты, какое сделано прибавление (к имени этой жены)? Не без цели упоминается и имя ее, но чтобы мы узнали, что она соответствовала этому имени, была так внимательна и деятельна, как серна. Многие имена даются с особенным значением, как мы часто говорили вам. «Она была», говорит (писатель), «исполнена добрых дел и творила много милостынь». Великая похвала для жены, если те и другие она творила так, что была «исполнена» тех и других; и наперед, как видно, она прилагала попечение о первых, а потом о последних. «Какие делала Серна», говорит, «живя с ними». Великое смиренномудрие! Не так, как мы; но они были все вместе, прилагая великое попечение о милостыне. «Петр выслал всех вон и, преклонив колени, помолился, и, обратившись к телу, сказал: Тавифа! встань. И она открыла глаза свои и, увидев Петра, села» (ст. 40). Для чего он всех высылает вон? Для того, чтобы не смутиться слезами и не потерять спокойствия. «И, преклонив колени, помолился». Это — знак напряженной молитвы. «Подав», говорит, «ей руку». Раздельно показывает здесь, как возвращаема была, жизнь и потом сила, та чрез слово, а эта чрез руку. «Он, подав ей руку, поднял ее, и, призвав святых и вдовиц, поставил ее перед ними живою» (ст. 41), одним в утешение, так как они снова получили сестру и увидели чудо, а другим в помощь. «Это сделалось известным по всей Иоппии, и многие уверовали в Господа. И довольно дней пробыл он в Иоппии у некоторого Симона кожевника» (ст. 42, 43). 3. Посмотри на смирение и кротость Петра: он имеет пребывание не у ней (Тавифы) и не у кого-либо другого из знатных, но у кожевника, всеми (действиями своими) внушая смиренномудрие, и не попуская ни бедным стыдиться, ни великим превозноситься; он потому и решил обойти (церкви), что веровавшие имели нужду в его наставлении. Но обратимся к вышесказанному. «И старался» (Павел), говорит (писатель), «пристать к ученикам». Не с гордостью пришел, но смиренно. Учениками же называет и тех, которые не были в числе двенадцати, потому что тогда все назывались учениками по великой добродетели, которая была явным отличием учеников. «Но все», говорит, «боялись его». Смотри, как они избегали опасностей, и как еще был силен страх. «Варнава же, взяв его, пришел к Апостолам и рассказал им». Мне кажется, что Варнава и прежде был близок к Павлу; потому и рассказывает все о нем. Сам же он ничего не говорит об этом; думаю, что он не стал бы и после говорить об этом пред прочими, если, бы не представилась ему какая-либо необходимость. «И пребывал он с ними, входя и исходя, в Иерусалиме, и смело проповедывал во имя Господа Иисуса». Это и остальным придавало бодрости. Видишь ли, что как там, так и здесь прочие заботятся и устраивают его путешествие, а сам он доселе еще не получал Божественного внушения? Этим также показывается его ревность; и мне кажется, что он совершал путешествие не (только) сушею, но потом и морем. А все это было с благою целью, чтобы он и там проповедовал. Поэтому и покушения против них, и путешествие во Иерусалим были с благою целью, для того, чтобы не оставалось больше сомнения касательно него. «Говорил также и состязался с Еллинистами. Церкви же по всей Иудее, Галилее и Самарии были в покое, назидаясь и ходя в страхе Господнем» т. е., умножились и имели между собою мир, мир истинный. И хорошо, потому что внешняя брань причинила им много зла. «И, при утешении от Святаго Духа, умножались». Дух утешал (всех) их и чудесами, и делами, а также, сверх того, и каждого порознь. «Случилось, что Петр, обходя всех, пришел и к святым, живущим в Лидде. Там нашел он одного человека, именем Энея, который восемь уже лет лежал в постели в расслаблении. Петр сказал ему: Эней! исцеляет тебя Иисус Христос». Это слово не тщеславия, но убеждения, что так будет. И мне кажется несомненным, что больной поверил этому слову и (потому) стал здоровым. А что (Петр) был чужд гордости, видно и из последующего. Он не сказал: во имя Иисуса; но как бы повествует (только) о самом знамении. «И видели его все, живущие в Лидде и в Сароне, которые и обратились к Господу». Следовательно, не напрасно я говорил, что чудеса были совершаемы для убеждения и утешения. «В Иоппии находилась одна ученица, именем Тавифа. Случилось в те дни, что она занемогла и умерла». Видел ли ты, как повсюду совершались знамения? Не вдруг умерла Тавифа, но после болезни; а они не приглашали Петра дотоле, пока она умерла. «А как Лидда была близ Иоппии, то ученики, услышав, что Петр находится там, послали к нему двух человек просить, чтобы он не замедлил придти к ним». Заметь, чрез других посланных приглашают; но он повинуется и приходит, не считая такого приглашения обидою. Столь великое благо — скорбь; она соединяет наши души. Там (не было) никакого плача, никакого рыдания. «Ее омыли и положили в горнице», т. е. сделали все, что (делается) над мертвым. «Петр, встав, пошел с ними; и когда он прибыл, ввели его в горницу, преклонив колени, помолился, и, обратившись к телу, сказал: Тавифа! встань». Не все знамения Бог попускает совершать с одинаковою легкостью. Это было полезно для самих (апостолов). Он промышлял не только о спасении других, но и их самих. Потому-то исцелявший многих (одною) тенью теперь употребляет такое (усилие) для воскрешения. Впрочем, иногда содействовала и вера приступающих. Таким образом, ее первую (Петр) воскрешает из мертвых, называя по имени. Она, как бы пробудившись от сна, сначала открыла глаза; потом, тотчас увидевши Петра, села, и, наконец, прикосновением руки была укреплена. Заметь опять, прошу, какая (отсюда) польза, и как плоды (этого) служили не к (удовлетворению) тщеславия. Поэтому он и высылает всех вон, подражая и в этом Учителю. Где слезы, там невозможно совершаться такому таинству; или лучше: где чудеса, там не должны быть слезы. Послушайте, увещеваю: и над нынешними мертвыми совершается хотя не такое, но также великое таинство. Скажи мне: если бы к нам сидящим (здесь) царь прислал кого-либо звать в свое царское жилище, то неужели следовало бы плакать и рыдать? И здесь присутствуют нисшедшие с небес ангелы, посланные от самого Царя — призвать подобного им раба, а ты плачешь? Или не знаешь, какое здесь происходит таинство, какое страшное и ужасное, но поистине и достойное песнопений и радости? 4. Хочешь ли понять и убедиться, что здесь не время слезам? Это — величайшее таинство Божией премудрости. Душа, как бы покидая какой дом, исходя (из тела) поспешает к своему Владыке; а ты плачешь? Поэтому следовало бы делать тоже и при рождении младенца; ведь и это есть рождение, (только) лучшее того. Она является в другой свет; освобождается как бы из какого заключения; выходит как бы с поприща. Да, скажешь, справедливо так говорить о (людях) добродетельных. Но что тебе из этого, человек, когда ты не поступаешь так и по отношению к добродетельным? Скажи мне, в чем мог бы ты обвинить малого младенца? Для чего же оплакиваешь его? Для чего (оплакиваешь) новопросвещенного? И он находится в таком же состоянии. Зачем же ты плачешь о нем? Разве ты не знаешь, что как солнце восходит чистым, так и душа, оставляющая тело с чистою совестью, сияет светло? Не с таким безмолвием следует взирать на царя, вступающего в город, с каким на душу, оставляющую тело и отходящую с ангелами. Представь, в каком состоянии бывает тогда душа, в каком изумлении, в каком удивлении, в какой радости! Почему же ты плачешь, скажи мне? Ты ведь не над грешниками только делаешь это? О, если бы это было (только над грешниками)! Тогда я не стал бы останавливать слез. О, если бы такова была цель (их)! Это — плач апостольский, это — плач самого Господа. И Иисус плакал об Иерусалиме. Таким правилом я хотел бы различить (разные) роды плача. Когда же, оплакивая (мертвых), произносишь речи, (упоминая) и о привычке, и о попечении (своем), то не о том ты плачешь, а (только) притворяешься. Плачь и рыдай о грешнике, (о нем) и я буду проливать слезы; и я (буду плакать) тем больше, чем большему он подлежит и наказанию; и я буду плакать с этою целью. О таком (умершем) не тебе только следует плакать, но и всему городу и (всем) встречающимся, как (плачут) о ведомых на смерть. Смерть грешников поистине лютая смерть. Но (у нас) все извращено. Такой плач, есть плач исполненный любомудрия и великого назидания, а тот — (знак) малодушия. Если бы все мы плакали таким плачем, то исправляли бы их при жизни. Как если бы ты имел возможность доставить лекарство, не допускающее смерти телесной, то ты сделал бы это, так и теперь, если бы ты оплакивал эту смерть (грешников), то ты не допустил бы ее ни в себе, ни в другом. А теперь, непонятно, что делается: имея возможность не допустить этой смерти постигнуть нас, допускаем; а когда она приключилась, плачем. Поистине достойны слез (грешники); когда они предстанут пред престолом Христовым, какие они услышат слова, какие потерпят мучения! Напрасно жили они; или лучше, не напрасно, а во вред (себе). И о них прилично сказать: «лучше было бы тому человеку не родиться» (Мк 14:21). Что, в самом деле, пользы, скажи мне, истратить столько времени во вред себе самому? И если бы только оно было истрачено напрасно, то разве маловажна была бы потеря? Скажи мне: если бы какой-либо наемник потрудился напрасно двадцать лет, то не стал ли бы он плакать и рыдать и считать себя несчастнее всех? А этот всю жизнь трудился напрасно, и ни одного дня не жил для себя, но для удовольствий, для роскоши, для любостяжания, для греха, для диавола. О нем ли не будем плакать, скажи мне? Его ли не постараемся похитить от опасностей? Есть, подлинно есть возможность облегчить его наказание, если пожелаем. Так, если будем совершать за него частые молитвы; если будем подавать милостыню, — то, хотя он сам был и недостоин, Бог услышит нас. Если ради Павла Он спасал других, и ради других милует иных, то не сделает ли того же самого и ради нас? Из собственного его имения, из твоего, из чего хочешь, окажи помощь; возлей (на него) елей, или, по крайней мере, воду. Он не может предъявить собственных дел милосердия? Пусть будут хотя родственные. Не имеет совершённых им самим? Пусть будут (совершённые) за него. Таким образом жена может ходатайствовать за него с дерзновением, представив за него потребное для спасения. Чем в больших он виновен грехах, тем более необходима для него милостыня. И не поэтому только, но и потому, что теперь она уже не имеет такой силы, но гораздо меньше. Не все равно, творит ли ее кто сам, или за него. Итак, чем она менее (по силе), тем более мы должны увеличивать ее по количеству. Не о памятниках, не о надгробных украшениях будем заботиться. Ты собери вдовиц — вот наилучший памятник! Скажи (им) имя (покойного); пусть все творят за него молитвы и моления. Это преклонит на милость Бога, хотя и не он сам, а другой за него совершает милостыню. Это сообразно с человеколюбием Божиим. Стоящие вокруг и плачущие вдовицы могут спасти если не от настоящей, то от будущей смерти. Многие получили пользу от милостынь, совершаемых за них другими. Если они и не совершенно (помилованы), то, по крайней мере, получили некоторое утешение. В противном же случае, как спасались бы дети, которые сами от себя ничего не представляют, а все — родители? И часто женам даруемы были дети, которые сами от себя ничего не представляли. Много путей ко спасению даровал нам Бог; только бы сами мы не были нерадивыми! 5. Но что, скажешь, если кто беден? Опять скажу, что о достоинстве милостыни судится не только потому, что дается, но и по усердию. Но давай только меньше того, сколько можешь, и исполнишь все. А если кто, скажешь, одинок, чужой и никого не имеет? А почему он никого не имеет, скажи мне? За то самое он и подвергается наказанию, что не имеет никого, так близкого, так добродетельного. Поэтому, если мы сами не добродетельны, то должны стараться иметь добродетельных товарищей и друзей, жену и сына, для того, чтобы получить какую-нибудь пользу и чрез них, хотя и малую, однако же, пользу. Если постараешься взять за себя не богатую, но благочестивую жену, то будешь иметь это утешение. Равным образом, если постараешься оставить по себе не богатого, но благочестивого сына и честную дочь, то и тогда будешь иметь это утешение. А если будешь заботиться об этом, то и сам будешь таков. Добродетели свойственно иметь таких и друзей, и жену, и детей. Не напрасно бывают приношения за умерших, не напрасно молитвы, не напрасно милостыни. Все это установил Дух, желая, чтобы мы приносили друг другу взаимную пользу. Смотри: тот получает пользу чрез тебя, а ты получаешь пользу ради него. Ты истратил имущество решившись сделать доброе дело, — и ты для него стал виновником спасения, а он для тебя (виновником) милостыни. Не сомневайся, что это принесет добрый плод. Не напрасно диакон возглашает: о иже о Христе усопших, и о иже памяти о них совершающих. Не диакон изрекает эти слова, но Дух Святый; разумею дарование (Его). А ты что говоришь? Жертва в руках (священнослужителей) и все предлежит уготованное; предстоят ангелы, архангелы; присутствует Сын Божий; все стоят с таким трепетом; те предстоят, возглашая среди общего молчания; и ты думаешь, что это бывает напрасно? В таком случае и все прочее напрасно: и приношения за Церковь, и за священников и за всех (христиан). Но, да не будет! Напротив, все это совершается с верою. Для чего, думаешь ты, бывают приношения за мучеников, и они призываются в этот час? Хотя они — мученики, хотя это — (приношения) за мучеников, но великая честь быть воспомянутым в присутствии Господа, во время совершения такой смерти, страшной жертвы, неизреченных таинств. Как пред лицом седящего царя всякий может испрашивать, чего хочет, когда же он встанет (с своего места), тогда, что бы ни говорил, будет говорить напрасно, — так и здесь, пока предлежат таинства, то для всех величайшая честь — удостоиться поминовения. Смотри: здесь возвещается то страшное таинство, что Бог предал Себя за вселенную. Вместе с этим тайнодействием благовременно воспоминаются и согрешившие. Подобно тому, как в то время, когда празднуются победы царей, прославляются и те, которые участвовали в победе, и освобождаются те, которые в то время находятся в узах, а когда пройдет это время, то не успевший получить уже не получает ничего, так точно и здесь; это — время победного торжества. «Ибо всякий раз», говорит (апостол), «когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете» (1Кор 11:26). Не будем же приступать легкомысленно и думать, будто это совершается так, без цели. А вместе будем поминать и мучеников, и, притом, с верою, что Господь не умер; а что Он был мертвым, то это — знак умерщвления смерти. Зная это, будем помнить, какие утешения мы можем доставить умершим, — вместо слез, вместо рыданий, вместо надгробных памятников милостыни, молитвы, приношения, — чтобы и им и нам сподобиться обещанных благ, по благодати и человеколюбию Единородного Сына, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.