Толкования на Послание к Евреям 10

То есть будучи образом грядущих благ Нового Завета, которые Христос дарует принявшим этот Завет.

То есть не самую истину. Каких же вещей? Нашей жертвы, отпущения грехов. Ибо ветхозаветные вещи, будучи неясными, уподоблялись теневому очертанию: новозаветные же подобны изображению, то есть истине, так как они являются в блеске и совершенстве. Так объясняет св. Иоанн Златоуст. Не бесполезно же принять к сведению и то, что дает понять в этом месте Григорий Богослов. И в других словах, но особенно ясно в слове на Пасху, он говорит: законная Пасха — решительно утверждаю — была образом темнее образа. Таким образом, дает понять что тенью у апостола называется закон; образом же — совершаемое ныне в Церкви, как отражение других более совершенных благ, которые получат в удел достойные в будущем веке; они-то у апостола называются теперь вещами. Посему, как изображение чем-нибудь отличается от первообразной вещи, так и нынешние таинства отличаются от более совершенных вещей будущего века; и насколько очертание уступает образу, настолько и закон уступает Новому Завету.

Смысл этого места таков: если бы жертвы законные имели силу, то их не приносили бы всегда: однажды принесенные и оказавшие пользу, они прекратились бы. Но так как их приносили каждый год, постоянно, то ясно, что они не имели силы усовершить. И потому после первой жертвы приносили вторую, а затем еще третью. Подобно тому, как и между лекарствами действительны те, кои, будучи употреблены однажды, излечивают; те же, которые часто употребляются, тем самым показывают свое бессилие. Но спрашивается: что же? А мы разве не непрестанно приносим бескровные жертвы? Конечно, всегда; но мы совершаем воспоминание о смерти Христовой. И эта жертва — одна, а не много их, так как однажды была принесена. Мы постоянно приносим Одного и Того же Агнца, а лучше: совершаем воспоминание о том приношении, как бы ныне совершаемом. Следовательно, жертва — одна. Что же касается того, что жертва приносится во многих местах, то не много ли Христов? — нет, один — везде, и полный там, и здесь полный, одно Тело Его. И как приносимый во многих местах Он есть одно Тело, а не много тел; так и жертва одна. Ибо мы приносим ту жертву, которая тогда была принесена. Там же агнец, принесенный вчера, был другим, сравнительно с сегодняшним. И нынешний агнец приносился не для воспоминания о вчерашнем, но как сам по себе представляющий жертву? Итак, в каком смысле апостол говорит теми же жертвами? Жертвы были теми же, поскольку приносились одни и те же виды жертв, как например, сегодня агнец и завтра агнец, но они были различны по числу. Некоторые же говорили, что жертвы были теми же по способу приношения, то есть совершались через заклания, или всесожжение, по виду же различны, каковы овцы, быки, горлицы, голуби. Выражение δύναται — могут — хотя находится в списках с буквой ν, однако я нашел примечание, требующее его без буквы ν. Закон, говорит, имея тень будущих благ, никогда не может сделать (δύναται) совершенными приходящих. И действительно, сообразуясь с грамматической точностью, необходимо Писание сохранять так, чтобы в нем не вышло погрешности. А так как в Писании нет ни одного слова о правилах речи, то мы и будем понимать его это место так, как содержат списки, именно: никогда не могут (δύναται), очевидно, приносящие, приступающих сделать совершенными.

Читай в вопросительной форме. Если бы, говорит, прекратились грехи, то разве не прекратились бы и самые приношения, так как нуждающиеся в их помощи получили бы ее в достаточной степени и не имели бы никакого сознания грехов? То есть ничто уже более из осознанного ими не требовало бы врачевания, в силу того, что однажды очищенное является излеченным.

Еще более делает сильной свою речь указанием на ничтожество приносимых жертв и на силу болезни, подобно тому, как если бы кто, опытный во врачебном искусстве, видя, что больному проказой предлагают траву, называемую меркуриальной (λινόζωστιν), сказал: невозможно исцелить проказу меркуриальной травой (пролеской).

Христос, входя в мир во плоти, говорит устами Давида. Цель у апостола здесь такова: так как он показал, что жертвы бессильны и бесполезны, то, чтобы кто-нибудь не сказал ему: зачем же иудеи еще совершают их? ибо тогда еще стоял у них храм и все законное исполнялось — почему же они не прекратились? — то теперь, раскрывая это, и говорит, что хотя жертвы по воле Божией и прекратились, но иудеи, склонные к честолюбию и всегда противящиеся Духу Святому, еще придерживались их. Показывает и то, что они были отвергнуты Богом пред воплощением Господа. И заметь, апостол на это обращает здесь внимание. Ибо не сказал: вошедши, но входя в мир, чтобы показать, что и прежде, чем вошел, возненавидел их жертвы.

Ни всесожжении, ни приношений за грехи Ты не восхотел, не счел достойными принятия. Имена же жертв были различны, очевидно, в силу различных причин: одни — за грехи (Лев 4:3), другие — за погрешности (Лев 6:5), иные — о спасении (Числ.6:14), другие — о милости (Числ.6:5), иные — обетов (Лев 27:7), и еще иные — об очищении (Лев 14:32). Итак, все жертвы были отменены, так как Ты не восхотел жертвы и приношения.

БЕСЕДА 18 «Сказав прежде, что "ни жертвы, ни приношения, ни всесожжений, ни [жертвы] за грех, — которые приносятся по закону, — Ты не восхотел и не благоизволил", потом прибавил: "вот, иду исполнить волю Твою, Боже". Отменяет первое, чтобы постановить второе. По сей-то воле освящены мы единократным принесением тела Иисуса Христа. И всякий священник ежедневно стоит в служении, и многократно приносит одни и те же жертвы, которые никогда не могут истребить грехов. Он же, принеся одну жертву за грехи, навсегда воссел одесную Бога, ожидая затем, доколе враги Его будут положены в подножие ног Его» (Евр 10:8−13). 1. В предыдущем (апостол) доказал, что жертвы безполезны для совершенного очищения, что они были только прообразом и весьма недостаточны. Так как при этом представлялось ему возражение: если они прообразы, то почему они, с принятием истины, не перестали, не прекратились, но ещё приносятся (иудеями)? — то здесь он и решает это, показывая, что они уже не приносятся, как прообразы, и Бог не принимает их. Он опять доказывает это не из нового завета, но из пророков, приводя из древности сильнейшее свидетельство на то, что (жертвы) прекратились и перестали, и что (иудеи) совершенно напрасно приносят их, всегда противясь Духу Святому. При том усиленно доказывает, что они прекратились не теперь, но с самого пришествия Христова, или лучше, ещё прежде Его пришествия, — что не Христос положил конец им, но сначала они были отменены, а потом уже Он пришёл; прежде они, прекращены, и тогда последовало Его пришествие. Чтобы они не сказали: мы могли и без этой жертвы (Христовой) благоугождать Богу, — Он ожидал, пока жертвы обличатся сами собою, и тогда уже пришёл, потому что «ни жертвы», — говорит, — «ни приношения… — Ты не восхотел». Этим он отвергнул всё и, сказав вообще, говорит и в частности: «…ни всесожжений, ни [жертвы] за грех, — которые приносятся по закону, — Ты… не благоизволил». Приношением же было всё прочее, кроме жертв. «Потом прибавил: «вот, иду исполнить волю Твою, Боже». О ком это сказано? Не о ком другом, как о Христе. Здесь (апостол) нисколько не обвиняет приносивших, показывая, что (Бог) не принимает жертв не за пороки их, как сказал он в другом месте; но потому, что наконец раскрылась недостаточность самого дела и обнаружилось, что оно не имеет никакой силы и уже неблаговременно. Как же согласить это с частым приношением жертв? Не только, говорит, из частого (приношения их) видно, что они немощны и не приносят никакой пользы, но и из того, что Бог не принимает их, как бесплодные и бесполезные. То же самое выражено и в другом месте, когда сказано: «ибо жертвы Ты не желаешь, — я дал бы ее» (Пс 50:18). Отсюда очевидно, что не хочет их. Итак, не жертв хочет воля Божия, а отмены жертв; следовательно, нет воли (Божией) на то, чтобы они приносились. Что значит: «исполнить волю Твою»? Значит — предать Себя самого, — на это воля Божия. «По сей-то воле освящены мы». Здесь он иным образом доказывает, что не жертвы очищают людей, а воля Божия. Итак, ужели же на приношение жертв нет воли Божией? Но удивительно ли, что теперь нет на это воли Божией, если и вначале не было на то воли Его? «Кто», — говорит (Бог), — «требует от вас (жертв)" (Ис 1:12)? Почему же Он сам учредил (жертвоприношения)? По снисхождению. Подобным образом и Павел выражается, когда говорит: «ибо желаю, чтобы все люди были, как и я», воздержанными (1Кор 7:7); а в другом месте предлагает такой совет: «я желаю, чтобы молодые вдовы вступали в брак, рождали детей» (1Тим 5:14). Он представляет два хотения, но не оба принадлежат ему, хотя он заповедует; первое от него самого, — потому он и представляет его без причины, — а последнее не от него самого, хотя и оно не противно воли его, — потому он прибавляет и причину. Именно, сказав выше против молодых вдовиц, что они «впадая в роскошь в противность Христу», он потом и говорит: «я желаю, чтобы молодые вдовы вступали в брак, рождали детей». Так точно и здесь (Бог) учредил жертвоприношения по снисхождению; а первоначально не было Его волею, чтобы приносились жертва. Так и о смерти Он говорит: «Разве Я хочу смерти беззаконника? …Не того ли, чтобы он обратился от путей своих и был жив?» (Иез 18:23), а в другом месте говорит, что Он не только хочет, но и сильно желает этого (ст.30), хотя то и другое (по-видимому) взаимно противоречат, так как сильное желание есть напряженное хотение. Как же Он и не хочет и желает и при том сильно желает? То же нужно сказать и здесь. «По сей-то воле освящены мы»; а как мы «освящены», сам объясняет, присовокупляя: «единократным принесением тела Иисуса Христа. И всякий священник ежедневно стоит в служении, и многократно приносит одни и те же жертвы». Стоять свойственно служащему; следовательно сидеть свойственно Тому, кому служат: «Он же, принеся одну жертву за грехи, навсегда воссел одесную Бога, ожидая затем, доколе враги Его будут положены в подножие ног Его. Ибо Он одним приношением навсегда сделал совершенными освящаемых. [О сем] свидетельствует нам и Дух Святый» (Евр 10:12−15). Сказав, что (жертвы) уже не приносятся, подтвердив это из Писания и не из Писания, представив и изречение пророческое: «ни жертвы, ни приношения, ни всесожжений, ни [жертвы] за грех, — которые приносятся по закону, — Ты не восхотел и не благоизволил», теперь говорит, что Бог уже отпустил грехи. В этом он опять удостоверяет свидетельством Писания: «[О сем] свидетельствует нам», — говорит, — «и Дух Святый; ибо сказано: Вот завет, который завещаю им после тех дней, говорит Господь: вложу законы Мои в сердца их, и в мыслях их напишу их, и грехов их и беззаконий их не воспомяну более. А где прощение грехов, там не нужно приношение за них». (Евр 10:15−18). Итак, (Бог) отпустил грехи, когда дал (новый) завет; а этот завет Он дал за жертву (Христову). Если же Он отпустил грехи за эту одну жертву, то уже нет нужды в другой. «…Навсегда воссел одесную Бога, ожидая затем…". Для чего это замедление? Да «…доколе враги Его будут положены в подножие ног Его. Ибо Он одним приношением навсегда сделал совершенными освящаемых». Но, быть может, скажет кто-нибудь: почему Он не тотчас положил их? Из-за верных, которые имели родиться и возродиться. И откуда видно, что они будут положены? Из того, что Он «воссел». Здесь (апостол) опять припоминает свидетельство, в котором говорится: «доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих»; а враги Его — иудеи. Далее, после того, как сказал: «доколе враги Его будут положены в подножие ног Его», — а (враги эти) сильно восставали, — он высказывает всё последующее, касающееся веры. Кто враги Его, как не все неверующие, также и демоны? Действительно, не одни только иудеи. И чтобы выразить высшую степень подчинения их, не сказал: подчинятся, но: «будут положены» под ноги Его. Не будем же в числе врагов Его; а враги Его не те только, т.е. неверующие и иудеи, но и те, которых жизнь исполнена нечистоты: «плотские помышления суть вражда против Бога; ибо закону Божию не покоряются, да и не могут» (Рим 8:7), Что же, скажешь, не укоризна ли это? Укоризна, и сильная: злой человек, пока он зол, не может покоряться; но раскаяться и сделаться добрым — он может. 2. Отвергнем же плотские мудрования. А какие — плотские? Те, которые утучняют и услаждают тело, но причиняют вред душе, каковы например: богатство, роскошь, слава, любовь плотская; всё это относится к плоти. Не будем же любить приращение богатства, но будем всегда искать бедности; она — великое благо. Но, скажешь, она делает человека уничиженным и жалким? Это нам и нужно, потому что приносит нам великую пользу. «Нищета», — говорит Премудрый, — «смиряет мужа» (Притч 10:4); также Христос (говорит): «блаженны нищие духом…» (Мф 5:3). О том ли ты скорбишь, что стоишь на пути, ведущем к добродетели? Разве ты не знаешь, что она (бедность) доставляет нам великое дерзновение? Но, скажешь, «мудрость бедняка пренебрегается» (Еккл 9:16); и в другом месте сказано: «нищеты и богатства не давай мне» (Притч 30:8); и ещё: изьми меня из «горнила страдания» (Ис 48:10), Может ли быть злом, бедность или богатство, если «бедность и богатство — от Господа» (Сир 11:14)? Почему же так сказано? Это было сказано в ветхом завете, когда богатство считалось весьма важным, а бедность была презираема, одно было проклятием, а другое — благословением. А теперь не так. Хочешь ли слышать похвалу бедности? Её переносил Христос: «…Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову» (Мф 8:20); также ученикам Он говорил: «Не берите с собою ни золота, ни серебра, ни меди в поясы свои…" (Мф 10:9). И Павел говорит в послании: «…мы ничего не имеем, но всем обладаем» (2Кор 6:10). И Пётр сказал хромому от рождения: «серебра и золота нет у меня» (Деян 3:6). И в самом ветхом завете, — когда удивлялись богатству, — кто, скажи мне были чудные мужи? Не Илия ли, не имевший ничего, кроме милости? Не Елисей ли? Не Иоанн ли? Потому никто не должен считаться низким за бедность; не бедность унижает, а богатство, заставляющее нуждаться во многом и побуждающее угождать многим. Кто, скажи мне, был беднее Иакова, который говорил: «если Бог будет со мною …даст мне хлеб есть и одежду одеться» (Быт 28:20)? Не имели ли дерзновения Илия и Иоанн и им подобные? Не обличал ли один Ахаава, а другой Ирода? Этот говорил: «не должно тебе иметь жену брата твоего» (Мк 6:18); а Илия с дерзновением говорил Ахааву: «не я смущаю Израиля, а ты и дом отца твоего» (3Цар 18:18). Видишь ли, какое дерзновение сообщает бедность? Богатый есть раб; он подвергается убыткам и представляет возможность всякому желающему причинить ему вред; неимеющий же ничего не боится (лишения имущества) ни с публичного торга, ни по судебному приговору. Если бы бедность лишала дерзновения, то Христос не заповедал бы бедности ученикам своим, посылая их на дело, требовавшее великого дерзновения. Бедный есть человек весьма сильный, неоткуда ему получить обиду или потерпеть вред; а богатый открыт, для нападений со всех сторон, и с ним бывает то же, как если бы кто тащил за собою множество длинных веревок, — его легко может поймать всякий, а человека нагого поймать не легко. Так бывает и с богатым: рабы, золото, поля, множество дел, тысячи забот, обстоятельств, нужд — делают его удобоуловимым для всех. 3. Итак, пусть никто не считает бедность причиною бесчестия. Перед добродетелью всё богатство вселенной хуже грязи, меньше соломинки. Будем же стремиться к ней, если хотим войти в царство небесное. «Продай», — сказал (Господь), — «имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах» (Мф 19:21); и еще: «…трудно богатому войти в Царство Небесное» (Мф 19:28). Видишь ли, что даже надобно искать (бедности), если нет её? Такое она составляете, благо! Она — руководительница по пути, ведущему к небу, помазание для ратоборства, великое и дивное училище, безопасная пристань. Но, скажешь, я имею нужду во многом, и не хочу ни от кого принимать милостыни? В этом отношении богатый ниже тебя. Ты, быть может, просишь милостыни для пропитания; а он бесстыдно (просит) бесчисленного множества вещей по любостяжанию. Богатые нуждаются во многих. Что я говорю: во многих? Часто даже в таких людях, которые недостойны их самих; например: они часто нуждаются в воинах и рабах. А бедный не нуждается и в самом царе; если же он в чём-нибудь и нуждается, то ему удивляются, что он сам поставил себя в такое положение, тогда как мог быть богатым. Итак, никто пусть не обвиняет бедность, как бы причину бесчисленных зол, и не противоречит Христу, который назвал её совершенством добродетели, когда сказал: «если хочешь быть совершенным» (Мф 19:21). Это Он выразил словами, показал и делами, преподал и через учеников. Будем же искать бедности; она — величайшее благо для внимательных. Может быть, некоторые из слушателей и предубеждены против этого. Охотно верю: так сильна эта болезнь у многих людей и так велика власть, богатства, что многие не могут выносить отречения от него даже на словах, и относятся к нему с предвзятою мыслию. Пусть же удалится такая мысль от души христианина; нет никого богаче человека, избравшего бедность добровольно и охотно. Так ли? Я утверждаю это, и, если хотите, объясню, что добровольно избравший бедность богаче самого царя. Тот нуждается во многом, заботится и боится, чтобы не оказалось недостатка для содержания войска; а этот имеет всего вдоволь, не боится ничего, а если и боится, то не в такой степени. Кто же богат, скажи мне, тот ли, кто каждый день заботится, старается собрать, как можно больше, и боится, чтобы в чём-нибудь не оказалось недостатка, или тот, кто ничего не собирает, живёт в совершенном довольстве и ни в чём не нуждается? Добродетель и страх Божий, а не деньги, сообщают дерзновение; деньги же доводят и до рабства: «угощения и подарки», — говорит (Премудрый), — «ослепляют глаза мудрых и, как бы узда в устах, отвращают обличения» (Сир 20:29). Смотри, как Петр, бедный, наказал богатого Ананию. Не богач ли был этот и не бедняк ли тот? Но вот, с какою властью тот обращается к нему и говорит: «скажи мне, за столько ли продали вы землю?» А этот с робостью отвечает: «да, за столько» (Деян 5:8). Но могу ли я, скажешь, быть Петром? Можно и тебе быть Петром, если захочешь бросить то, что имеешь; раздели, отдай бедным, последуй Христу, — и будешь таким же. Как, скажешь, ведь он творил чудеса? Но это ли, скажи мне, сделало Петра дивным, или дерзновение, приобретённое жизнью? Не слышишь ли, что Христос говорит: «…не радуйтесь, что духи вам повинуются» (Лк 10:20); и еще: «если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах» (Мф 19:21)? Дослушай также, что говорит Пётр: «серебра и золота нет у меня; а что имею, то даю тебе…" (Деян 3:6); следовательно, кто имеет золото и серебро, тот не имеет этого. Отчего же, скажешь, многие не имеют ни того, ни другого? Оттого, что они бедны не добровольно; а избирающие бедность добровольно имеют все блага. Если они не воскрешают мёртвых и не исцеляют хромых, то у них есть благо, которое важнее всего, — они имеют дерзновение перед Богом, и услышат в будущий день блаженные слова: «приидите, благословенные Отца Моего», — что лучше этого? — «наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне» (Мф 25:34−36). Будем же избегать любостяжания, чтобы нам получить царство небесное; будем питать бедных, чтобы, напитать Христа, чтобы сделаться сонаследниками Его, во Христе Иисусе Господе нашем, с Которым Отцу с Святым Духом слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Что — первое? Жертвы. Что — второе? Воля Отца, то есть принесение в жертву на кресте тела Христова. Итак, те отменяются, чтобы установлено и утверждено было через заклание Христа приношение, какое восхотел Отец. Таким образом, жертвы отвергаются не за грехи приносящих, но по причине собственного их несовершенства.

По этой воле Отца, говорит, мы были освящены, освященные принесением тела Христова, бывшим единократно; ибо это должно быть подразумеваемо. Ибо мы, которые уверовали, что освящены принесением Единородного, освящены по воле Отца. Отсюда, не законные постановления составляют волю Божию, но приношение по Христу и освящение через это приношение.

Итак, стоять есть отличие служащего; сидеть же, как Христос, есть отличие того, кому служит.

Сам же Христос одну, говорит, принес жертву, — собственное Свое тело, — за наши грехи, навсегда достаточную нам, чтобы не было нужды во второй.

Совершенно, говорит, освободил от грехов освящаемых и помазуемых Кровию Его, через крещение в смерть. Так как все крещаемые соединяются подобием смерти Его, то ясно, что они освящаются Кровию Его.

Что свидетельствует? — то, что Он совершенно избавил нас от грехов одним приношением, так что мы не имеем нужды во втором.

Если за одну жертву было даровано отпущение грехов, то какая еще нужда после этого во второй жертве? Поэтому указывается, что мы, получив прощение грехов, были приведены в совершенство единым приношением Христа, и уж более не нуждаемся в другой жертве. Итак, иудейские жертвы не нужны и, будучи совершаемы по упорству, давно уже признаны бесполезными теми, кто ныне совершает их.

Так как нам отпущены были грехи, то мы и имеем дерзновение входить во святилище, то есть в небо.

После того, как показал превосходство Первосвященника нашего пред ветхозаветными и приношения Христова пред жертвами по закону, и что через это приношение мы освободились от грехов, прерывает догматическое учение, давая отдых слушателю, и вполне благовременно переходит к нравственному учению. И только что упомянув об отпущении грехов, наконец убеждает, чтобы они более не впадали в них: имея, говорит, дерзновение, по причине отпущения грехов. Как грех причиняет стыд и неуверенность, так отпущение грехов дает смелость.

То есть через кровь. Ибо, удостоившись через крест и кровь Христа прощения грехов, мы получили дерзновение.

БЕСЕДА 19 «Итак, братия, имея дерзновение входить во святилище посредством Крови Иисуса Христа, путем новым и живым, который Он вновь открыл нам через завесу, то есть плоть Свою, и [имея] великого Священника над домом Божиим, да приступаем с искренним сердцем, с полною верою, кроплением очистив сердца от порочной совести, и омыв тело водою чистою, будем держаться исповедания упования неуклонно, ибо верен Обещавший» (Евр 10:19−23). 1. (Апостол) показал, какое различие между первосвященниками, жертвами, скиниею, заветом и обетованиями, и именно — великое, потому что одно временное, а другое вечное, то преходящее, а это пребывающее, то несовершенное, а это совершенное, то прообраз, а это истина: «не по закону», — говорит, — «заповеди плотской, но по силе жизни непрестающей» (Евр 7:16); и еще: «Ты священник вовек» (Евр 7:17), — вот вечность нашего Священника; и о заветах говорит, что тот — ветхий: «ветшающее и стареющее близко к уничтожению» (Евр 8:13), а этот — новый и имеющий отпущение грехов, тот же вовсе не таков: «…закон ничего не довел до совершенства» (Евр 7:19); и еще: «жертвы и приношения Ты не восхотел» (Евр 10:5); тот рукотворённый, а этот нерукотворённый, тот имел кровь козлов, а этот кровь Владыки, тот — священника стоявшего, а этот — сидящего. Так как всё то меньше, а это больше, то (Апостол) и говорит: «…имея дерзновение». Почему — «дерзновение»? По причине отпущения грехов. Как от грехов происходит стыд, так от прощения всех их — дерзновение; и не только от этого, но и от того, что мы сделались сонаследниками (Христа) и сподобились такой любви Его. «Входить во святилище». Что он разумеет под этим вхождением? Вход в небо и доступ к духовным тайнам. «Который Он вновь открыл нам», т.е., который Он устроил и которым сам первый прошел; обновлением называется начало употребления; Он сам, говорит, устроил его и сам прошёл им. «Путем новым и живым»: здесь он выражает полноту надежды. «Новым», — говорит; старается показать, что мы имеем всё высшее, так как теперь отверсты врата небесные, чего не было даже при Аврааме. Хорошо он сказал: «путем новым и живым»: первый путь был путём смерти, низводившим в ад, а этот — путём жизни; не сказал: жизни, но назвал его «живым»; выражая, что он остается таким постоянно. «Через завесу», — говорит, — «то есть плоть Свою». Эта плоть первая проложила путь, который, как говорит (Апостол), Он обновил и по которому Он сам благоволил пройти. Справедливо плоть названа завесою, — потому что, когда она вознеслась, тогда и открылось небесное. «Да приступаем», — говорит, — «с искренним сердцем». Кто — «да приступаем»? Кто свят по вере, по духовному служению. «С искренним сердцем, с полною верою», — потому что здесь нет ничего видимого: и священник, и жертва, и жертвенник невидимы. Хотя и там священник не был видим, стоял внутри, а все прочие, весь и народ, вне, но здесь (Апостол) выражает не только то, что наш Священник вошёл во святое, — на это он указал словами: «великого Священника над домом Божиим», — но что входим и мы. Потому он говорит: «с полною верою»; можно ведь веровать и с сомнением, как например и ныне есть много людей, которые говорят, что для одних будет воскресение, а для других нет; это не полнота веры. Веровать должно так, как (мы уверены) в предметах видимых и даже гораздо больше; здесь, касательно предметов видимых, можно и ошибиться, а там нет; здесь мы воспринимаем чувством, а там духом. «Кроплением очистив сердца от порочной совести»: здесь он доказывает, что требуется не только вера, но и добродетельная жизнь, и то, чтобы не сознавать за собою ничего худого. В святое не допускаются те, которые не ведут себя вполне так, — потому что оно — святое и святое святых; следовательно, сюда не входит никто из нечистых. Те омывали тело, а мы совесть; нужно и ныне омываться, но уже добродетельно. «И омыв тело водою чистою». Здесь он говорит о купели (крещения), которая очищает не тело, а душу. «Ибо верен Обещавший». Чему «верен Обещавший»? Тому, что нужно отойти (из здешней жизни) и войти в царство (небесное). Потому не исследуй, не требуй доказательств: наши (предметы) требуют веры. «Будем внимательны друг ко другу, поощряя к любви и добрым делам. Не будем оставлять собрания своего, как есть у некоторых обычай; но будем увещевать [друг друга], и тем более, чем более усматриваете приближение дня оного» (Евр 10:24−25). И опять в другом месте: «Господь близко. Не заботьтесь ни о чем» (Флп 4:5−6). «Ныне ближе к нам спасение» (Рим 13:11); и еще: «время уже коротко» (1Кор 7:29). Что значит: «не будем оставлять собрания своего»? Он имеет в виду, что от собрания и взаимного общения происходит великая сила. «Ибо», — говорит (Господь), — «где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф 18:20); и еще: «…которых Ты Мне дал, чтобы они были едино, как и Мы» (Ин 17:11); и еще: у всех "… было одно сердце и одна душа» (Деян 4:32). Но не поэтому только (он указывает) на собрание, а и потому, что от него умножается любовь; за умножением же любви необходимо следуют и дела по Боге. «Церковь», — говорится — «прилежно молилась о нем Богу» (Деян 12:5). «Как есть у некоторых обычай». Здесь он предлагает не только увещание, но и укоризну. «Будем внимательны друг ко другу, поощряя к любви и добрым делам». Он знает, что и это происходит от собрания. Как железо острит железо, так и общение друг с другом умножает любовь. Если камень, ударяясь о камень, издаёт огонь, то не тем ли более душа, сообщаясь с душою? Заметь, он, не говорит: в (поощрении) ревности, но: «поощряя к любви». Что значит: «поощряя к любви»? Чтобы более и более любить и быть любимыми. Прибавляет ещё: «и добрым делам», чтобы они прониклись соревнованием. И справедливо: если дела имеют больше силы для назиданья, нежели слова, то и вы, говорит, имеете многих учителей, оправдывающих учение делами. Что значит: «…да приступаем с искренним сердцем»? Это значит — без лицемерия: «Горе сердцам боязливым и рукам ослабленным» (Сир 3:12). Пусть не будете, говорит, у вас лжи; не будем говорить одно, а думать другое, потому что это — ложь; не будем малодушествовать, потому что это несвойственно искреннему сердцу, — малодушие ведь происходит от неверия. А каким образом достигнуть этого? Если мы будем иметь в себе полную веру. «Кроплением очистив сердца от порочной совести». Почему он не сказал: очищенные, но: «кроплением»? Чтобы показать различие окроплений и то, что одно от Бога, а другое от нас: окропить и омыть совесть — от Бога, а приступить искренно и с полною верою — от нас. Далее (Апостол) укрепляет веру, указывая на истинность Обещавшего. Что значит: «…и омыв тело водою чистою»? Он говорит (о воде), или делающей чистыми, или не имеющей крови. Затем присовокупляет (то, что составляет) совершенство, — любовь. «Не будем оставлять», — говорит, — «собрания своего», — как делают некоторые, расторгающие собрания. Это он запрещает им — потому что «озлобившийся брат [неприступнее] крепкого города» (Притч 18:20). Но «будем внимательны друг ко другу, поощряя к любви». Что значит: «будем внимательны друг ко другу»? Т.е., кто добродетелен, тому будем подражать, будем смотреть на него, чтобы любить и быть любимыми; а от любви происходят добрые дела. 2. Великое благо — собрание. Оно делает любовь пламеннее, а от неё происходят все блага; нет блага, которое не происходило бы от любви. Будем же укреплять любовь друг к другу, потому что «любовь есть исполнение закона» (Рим 13:10). Не нужно нам ни трудов, ни подвигов, если мы любим друг друга; это — путь, который сам собою ведёт к добродетели. Как на большой дороге, кто найдёт её начало, тот идёт по ней, не нуждаясь в проводнике, так и в любви: улови только её начало, и сейчас же она поведёт и направит тебя. «Любовь», — говорит (Апостол), — «долготерпит, милосердствует, …не мыслит зла» (1Кор 13:4−5). Пусть каждый размыслит с самим собою, как он поступает в отношении к себе; так же пусть поступает и в отношении к ближнему. Никто не завидует себе, желает себе всех благ, предпочитает себя всему, старается делать всё в свою пользу. Если таким же образом мы будем расположены и к другим, то прекратятся все бедствия, не будет ни вражды, ни любостяжания. Кто в самом деле станет отнимать у себя самого? Никто, а скорее — совершенно напротив. Итак, будем иметь всё общим и не перестанем собираться вместе. Если мы будем делать это, злопамятству не останется места. И действительно, кто станет злопамятствовать против себя самого? Кто станете гневаться на себя самого? Напротив, не прощаем ли мы себе всё? Если таким же образом мы будем расположены, и к ближним, то злопамятства никогда не будете. Но возможно ли, скажешь, любить ближнего, как себя самого? Если бы этого не исполняли другие, то ты справедливо мог бы думать, что это невозможно; если же исполняли, то очевидно, что у нас не бываете этого по нашему нерадению. С другой стороны, Христос не заповедует ничего невозможного, так что многие даже превзошли Его заповеди. Кто же исполнил это? Павел, Петр, весь сонм святых. Впрочем, если я скажу, что они любили ближних, то не скажу ничего важного; они любили врагов так, как другой не мог бы любить близких к себе. Кто из нас решился бы идти в геенну за близких к себе, имея возможность войти в царство? Никто. Но Павел решался на это за врагов, бросавших в него камнями, бичевавших. Какое же мы будем иметь оправдание, какое извинение, если мы друзьям не оказываем и малейшей части той любви, какую Павел оказывал врагам? И еще прежде него блаженный Моисей за врагов, хотевших побить его камнями, желал быть изглаженным из книги Божией (Исх 32:32). Также Давид, видя гибель врагов своих, говорит: «вот, я согрешил, я поступил беззаконно; а эти овцы, что сделали они» (2Цар 24:17)? — и, имея Саула в руках своих, не хотел умертвить его, но оставил в живых, тогда как сам подвергался опасности. Если же так было в ветхом завете, то какое прощение получим мы, живущие в новом, и не достигшие даже той меры любви, какой они (достигали)? Если мы не войдем в царство небесное, «если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев» (Мф 5:20), то как мы войдем в него, если будем иметь меньше их? «Любите», — говорит (Господь), — «врагов ваших», и будете подобными Отцу вашему, который на небесах (Мф 5:44, 48). Люби же врага; не ему ты (через это) благодетельствуешь, а себе самому. Как? Делая это, ты уподобляешься Богу. Он, если будет любим тобою, немного приобретет, потому что будет любим подобным себе рабом; а ты, если будешь любить подобного себе раба, то приобретешь много, потому что сделаешься подобным Богу. Видишь ли, что не ему ты благодетельствуешь, а самому себе? Награда уготована не ему, а тебе. Но что, скажешь если он порочен? Тем большая готовится тебе награда; и за самую порочность его ты должен быть благодарен, если он, несмотря на множество благодеяний, остаётся порочным; если бы он не был весьма порочным, то тебе не была бы уготована великая награда. Таким образом самый этот повод к нелюбви, возражение, что он порочен, должно быть побуждением к любви. Если не будет противника, то не будет и случая к получению венцов. Не видишь ли, как борцы наполняют мешки песком и таким образом упражняются? А тебе нет нужды прибегать к этому; жизнь полна людьми, которые могут упражнять тебя и делать крепким. Не видишь ли, как деревья, чем более колеблются ветрами, тем делаются крепче и плотнее? Будем же и мы долготерпеливыми, и сделаемся крепкими; «У терпеливого человека», — сказано, — «много разума, а раздражительный выказывает глупость» (Притч, 14:29). Замечаешь, какая похвала первому, и какая укоризна последнему? Крепко безумен, т.е. совершенно. Потому не будем малодушными в отношении друг к другу. Не от вражды это происходит, а от слабости души; если же она будет крепкою, то будет легко переносит всё, не потонет ни от чего и войдёт в тихую пристань, которой да сподобимся достигнуть все мы, благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу со Святым Духом слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Он обновил нам путь этот в небо плотью Своею: ибо когда она была вознесена на кресте и вознеслась, тогда открылось нам небесное. Поэтому и справедливо он назвал ее завесой. Ибо в том и заключается отличительное свойство завесы, что когда она отнята, открывается то, что находится внутри.

Имея Священника, очевидно, Христа, дом же — это мы, верующие (Евр 3:6), согласно следующим словам: вселюсь в них и буду ходить в них (2Кор 6:16, ср. Лев 26:12). Или, что, я думаю, лучше, — небо: ибо и то называет Святилище, и говорит, что в нем служит Первосвященник, ходатайствуя о нас.

Сказав о вере, теперь показывает, что требуется не одна только вера, но и добродетельная жизнь. Иудеи окропляли тело, мы же сердца, чтобы не сознавать за собой ничего лукавого. Мы будем окроплены самой добродетелью, или благодатью Духа, отпустившего нам в купели грехи и укрепившего нас так, что, если постараемся, мы не впадаем уже более в грех.

К чему? в вере и к духовному служению, или — к небу, где наш Первосвященник.

То есть с чуждым лукавства, нелицемерным по отношению к братьям, или не сомневающимся, нисколько не колеблющимся и не недоумевающим относительно будущих благ, и потому не впадающим в малодушие. Итак, продолжает.

Научает нас, под каким условием мы не впадаем в малодушие, а именно, если будем иметь полноту (πληροφορίαν) веры, то есть веру и твердую и совершеннейшую. Ибо можно веровать, но не вполне. Так, например, некоторые говорят, что воскресение для одних будет достоянием, а для других — нет; это не есть полная, напротив — несовершенная вера. Итак, да приступаем с полной верой. Так как ничто здесь не видимо, — ни храм, ни небо, ни Первосвященник — Христос, но скрыто от нас, как и в Ветхом Завете первосвященник, входя во Святая Святых, не был видим, то поэтому необходима вера полная и несомненная.

Водой крещения. Чистой же, или делающей чистыми, или не имеющей примеси крови, как в древности с примесью пепла. Хотя благодать Духа в крещении и души очищает, однако Павел соединил здесь видимое с невидимым. По крайней мере, при самом совершении крещения для тела берется вода. Так как мы двойственны, то и очищение двоякое.

То есть твердо будем держать упование, исповеданное нами. Ибо в начале веры мы уповали, что и сами взойдем на небо; и когда вступили в союз веры, мы исповедали, что веруем в воскресение мертвых и в жизнь вечную. Итак, будем держаться этого исповедания.

Дает силу, чтобы мы держались твердой надежды, особенно если мы размыслим о достоинстве Обещавшего. Ибо верен, то есть истинен Христос, сказавший: где Я, там и слуга Мой будет (Ин 12:26).

Указывает на совершенство любви. Ибо, говорит, будем внимательны друг к другу, то есть, будем смотреть, нет ли кого добродетельного, чтобы подражать такому, не для того, чтобы позавидовать, но чтобы найти себе большее поощрение к совершению тех же самых добрых дел, какие у него. Поощрение же это есть дело любви, а не зависти. Ибо, как железо острит железо, так и душа, общаясь с душой, возбуждает ее к тому же самому, однако в любви. Или и потому, что вы, обращаясь друг с другом, воспламеняетесь к тому, чтобы любить и быть любимыми.

Знает, что общее собрание рождает любовь, поэтому убеждает не оставлять собрания и не затевать отделений и противозаконных сходбищ, ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них (Мф 18:20). Молитва Церкви даже разрешила Петра от уз и освободила его из темницы (Деян гл.5).

То есть друг друга утешая и друг друга наставляя, и научая, и убеждая. «Брат от брата помогаем, яко град тверд» [17] (Притч 18:19).

Дня кончины. Ибо пока мы, говорит, еще не удаляемся из этого мира, зачем нам разделяться друг с другом? Это было утешением для них, уставших под гнетом испытаний, как и в другом месте говорит: Господь близко, не заботьтесь ни о чем (Флп 4:5-6).

Говорит это не для того, чтобы отвергнуть покаяние, как измыслили некоторые [18], но показывает, что нет второго крещения, а потому нет и второй смерти Христа. Смерть Христа он называет жертвой, как и в последующих словах. Ибо единой жертвой Он усовершил навеки: крещение наше изображает смерть Христа. Посему, как та едина смерть, так и это крещение едино. Итак, что же ты так бесстрашно согрешаешь, когда нет надежды, что ты без труда изгладишь грехи посредством крещения? Итак, вместо этого займись добрыми делами.

Из наиболее полезного он убедил, что мы имеем дерзновение, что мы удостоены прощения; а теперь устрашает наиболее печальным. Смотри, как он снисходителен. Произвольно грешим, говорит: как будто, если невольно согрешишь, то существует некое умеренное прощение. Заметь также: не сказал: согрешили, но грешим, то есть нераскаянно пребываем во грехе. Так, если мы не будем пребывать во грехе, но обнаружим раскаяние, то будет прощение. Итак, где те, которые говорят, что здесь отвергается покаяние? Получив познание истины — разумеет или Христа, или все догматы.

Смотри, как он как бы одушевил огонь. Как зверь раздраженный не успокаивается до тех пор, пока не схватит кого-нибудь и, пожрав, утолит ярость, так и тот огонь, как бы распаляемый ревностью на нарушителей заповедей Божиих и свирепея за них, кого схватит, того всегда пожирает. Ибо не сказал: готовый съесть, но пожрать, очевидно, навечно. Противниками называет не только неверующих, но и верующих, однако поступающих против заповедей Божиих.

От менее важного доказывает справедливость будущего наказания, чтобы и его слову было больше веры. Закон называет Моисеевым, потому что он многое установил.

Здесь показывает бесчувственность и неблагодарность, ибо, говорит, надлежало со страхом относиться к освящению, которого удостоен был в Крови.

Передает на суд самим, что мы обычно делаем по отношению к твердо всеми признаваемому, обращая слушателей в судей. Что же означает: попирает? то есть презирает. Как презираемых людей мы ставим ни во что, так и Христа, ставя ни во что, мы, таким образом, приходим к тому, что согрешаем. И не почитает за святыню Кровь завета, то есть считает ее не лучше всего другого. Завета, потому что ради нее был утвержден с нами завет, дающий нам наследие благ, как мы сказали выше. Это сказано о таинствах. Ибо, когда мы, приобщаясь Пречистого Тела и Крови, плоть, принявшую Тайны, погружаем в грязь телесной нечистоты, разве мы вместе с этим не попираем Сына Божия? Пыль земли не так недостойна Божественного Тела, как нечистота. Воспользуйся сказанным и против несториан. Они, считая Христа простым человеком, и Кровь Его мнят скверной, ничем не отличающейся от прочего.

Ибо недостойно распорядившийся дарованным благодеянием оскорбил Благодетеля. Не сделал ли Он тебя сыном Божиим? ты же делаешься рабом страстей. Не пришел ли Он, чтобы вселиться в тебя? ты же вводишь в себя диавола. Итак, не оскорбление ли это Духу?

Итак мы не даром говорили, что слова Мне отмщение он прикровенно вводит для их утешения. Ибо вот, теперь яснее говорит с ними, убеждая их не выходить из терпения. Итак, говорит, не подражайте кому-нибудь другому, но сами себе. При начале веры вашей вы боролись; о борьбе этой вы всегда и вспоминайте, чтобы через беспечность не погубить того, чего вы прежде достигли путем борьбы. Заметь духовную мудрость: потрясши сначала души их напоминанием о геенне, теперь успокаивает их похвалами, но не льстя им, а убеждая их собственным их примером. Ибо большего вероятия заслуживает тот, кто советует кому-нибудь подражать себе самому и тем делам, которые он раньше совершил.

Быв просвещены — говорит или о крещении, или вообще о познании таинства и о благах, ожидавших верных. Ибо, когда вы были просвещены знанием будущего, вы столько претерпели. Не сказал: искушений, но выдержали подвиг, что служит выражением мужества и силы, и подлинно великий подвиг они выдержали.

БЕСЕДА 21 «Вспомните прежние дни ваши, когда вы, быв просвещены, выдержали великий подвиг страданий, то сами среди поношений и скорбей служа зрелищем [для других], то принимая участие в других, находившихся в таком же [состоянии]; ибо вы и моим узам сострадали и расхищение имения вашего приняли с радостью, зная, что есть у вас на небесах имущество лучшее и непреходящее » (Евр 10:32−34). 1. Отличнейшие из врачей, сделав глубокий разрез и этою раною усилив боли, стараются облегчить страдания больного члена, успокоить и утешить скорбящую душу, и потому уже не делают нового разреза, но и сделанный стараются облегчить лекарствами успокоительными и способными уничтожить сильные боли. То же сделал и Павел. Потрясти их души и приведши в сокрушение напоминанием о геенне, убедив их, что непременно погибнет всякий, ругающийся над благодатью Божией, и доказав законами Моисея, что (такие люди) погибнут и подвергнутся тяжким мучениям, подтвердив слова свои и другими свидетельствами и сказав: «Страшно впасть в руки Бога живаго!», — теперь, чтобы поражённые сильным страхом души их не впали от скорби в отчаяние, он утешает их похвалами и увещаниями и представляет им для соревнования собственный (их пример). «Вспомните», — говорит, — «прежние дни ваши, когда вы, быв просвещены, выдержали великий подвиг страданий». Много значит увещание (заимствованное) от дел. Тому, кто начал дело, следует продолжать, чтобы иметь, успех. Он как бы так говорит: когда вы ещё вступали, когда были только учениками, и тогда показали такое усердие, такое мужество; а теперь не так. Кто предлагает подобное увещание, тот весьма сильно действует собственным (их примером). И смотри: не просто сказал: «подвиг страданий», но с прибавлением: «великий». И не сказал: искушения, но: «подвиг»; это выражение означает одобрение и величайшую похвалу. Потом входит в подробности, распространяя речь свою и высказывая многие похвалы. Как? «То сами среди поношений и скорбей», — говорит, — «служа зрелищем [для других]». Поношение сильно действует на сердце, способно взволновать душу и помрачить разум. Об этом, послушай, как говорит пророк: «Слезы мои были для меня хлебом день и ночь, когда говорили мне всякий день: «где Бог твой?» (Пс 41:4)? и еще: «…ибо не враг поносит меня, — это я перенес бы» (Пс 54:13). Род человеческий весьма тщеславен; потому он легко уловляется и этим. И не просто сказал: «поношений», но еще выразительнее: «служа зрелищем [для других]». Когда кто терпит поношение наедине, и тогда бывает прискорбно; но гораздо больше, когда — при всех. Представь, как тяжко было им, отказавшимся от низкого иудейства, обратившимся к лучшей жизни и презревшим отеческие (обычаи), терпеть зло от своих домашних и не иметь никакой защиты. Не могу сказать, говорит, что вы, претерпевая это, скорбели; напротив вы даже весьма радовались. Это он выразил словами: «…принимая участие в других, находившихся в таком же [состоянии]; ибо вы и моим узам сострадали»; здесь он указывает на апостолов. Не только, говорит, вы не посрамились перед домашними, но приняли участие и в других, терпевших то же. Этим он предлагает им и утешение. Не сказал: переносили мои скорби, сделались моими общниками, но просто: «моим узам сострадали». Видишь ли, что он говорит о себе и других узниках? Вы (говорит) не считали узы узами, но вели себя, как мужественные ратоборцы: не только в своих страданиях не нуждались в утешении, но служили утешением и для других. «И расхищение имения вашего приняли с радостью». О, какая полнота веры! Потом приводит и причину, побуждая их не только к подвигам, но и к непоколебимости в вере. Видя, говорит, расхищение своего богатства, вы терпели, потому что созерцали богатство невидимое, как видимое, — что свойственно истинной вере, которую и доказали самыми делами. Расхищение могло быть от насилия хищников, так что никто не мог воспрепятствовать этому, и отсюда ещё не видно, что вы терпели расхищение из-за веры. Впрочем, отчасти и видно: вы, если бы захотели, могли бы не подвергаться расхищению, не уверовав; но вы сделали гораздо больше, — перенесли это с радостью; это — дело вполне апостольское и достойное тех мужественных душ, которые радовались, подвергаясь бичеванию. «Они же», — сказано, — «пошли из синедриона, радуясь, что за имя Господа Иисуса удостоились принять бесчестие» (Деян 5:41). Кто переносит это с радостью, тот показывает, что он уже имеет некоторую награду, и что дело его есть не потеря, a приобретение. Слово: «принять» указывает на их добровольное терпение. Как же вы решились и приняли? «Зная», — говорит, — «что есть у вас на небесах имущество лучшее и непреходящее». Что значить: «непреходящее»? Прочное, не погибающее так, как здешнее. 2. Похвалив их, он потом говорит: «Итак не оставляйте упования вашего, которому предстоит великое воздаяние» (Евр 10:35). Что говоришь? Не сказал: вы потеряли дерзновение ваше, приобретите его снова, — чтобы они не впали в отчаяние, — но: вы имеете его, не теряйте, — чем сильнее воодушевляет их и придаёт им силы. Вы, говорит, имеете дерзновение, чтобы снова приобрести потерянное; для этого требуется больший труд, а не потерять имеющегося — не так. К Галатам он пишет напротив: «Дети мои, для которых я снова в муках рождения, доколе не изобразится в вас Христос!» (Гал 4:19); и справедливо. Они оказывали беспечность, потому, для них нужна была речь более обличительная; а те (оказывали) некоторое малодушие, потому для них нужна была (речь) более снисходительная. «Итак не оставляйте», — говорит, — «упования вашего»; следовательно, они имели великое дерзновение перед Богом. «Которому предстоит», — говорит, — «великое воздаяние». Что это значит? Мы, говорит, тогда получим его. Если же оно уготовано в будущем, то не должно искать его здесь. Потом, чтобы кто-нибудь не сказал: вот с нашей стороны всё сделано, — он предупреждает такую мысль их и как бы так говорит: если вы знаете, что имеете на небесах имение лучшее, то ничего не ищите здесь; вы имеете нужду в терпении, а не в умножении подвигов, чтобы остаться при том же, чтобы не потерять данного вам; для вас не нужно ничего другого, кроме того, чтобы стоять, как стоите, чтобы, дошедши до конца, вы могли получить обещанное. «Терпение нужно вам», — говорит, — «чтобы, исполнив волю Божию, получить обещанное» (Евр 10:36). Вам нужно только одно — терпеть замедление (в исполнении обещанного), а не снова подвизаться. Вы близ самого венца, перенесли все подвиги, узы, скорби, расхищение вашего имения: что же (остаётся вам)? Вы находитесь близ того, чтобы быть увенчанными; переносите только одно — замедление венца. Какое великое утешение! Он утешает их так, как если бы кто-нибудь говорил с ратоборцем, который победил всех и не имеет ни одного соперника, но, ожидая венца, теряет терпение, пока придёт начальник борьбы и возложит на него венец, и в нетерпении хочет уйти и убежать, не вынося жажды и жара. Это и он выражает, и что говорит? «Ибо еще немного, очень немного, и Грядущий придет и не умедлит» (Евр 10:37). Чтобы они не сказали: когда же придёт? — он ободряет их словами Писания. И в другом месте, когда говорит: «…ныне ближе к нам спасение…" (Рим 13:11), он ободряет их тем, что остаётся немного времени. При том говорит не от себя, но словами Писания. Если же тогда говорили: «немного, очень немного, и Грядущий придет и не умедлит», то, очевидно, что теперь Он ещё ближе. Таким образом и за ожидание получится немалая награда. «Праведный», — говорит, — «верою жив будет; а если [кто] поколеблется, не благоволит к тому душа Моя» (Евр 10:38). Сильно то увещание, когда кто докажет, что исполнившие всё могут всё потерять из-за малой слабости. «Мы же не из колеблющихся на погибель, но [стоим] в вере к спасению души» (Евр 10:39).

Обрати внимание на похвалу. Именно, человек с благородной душой имеет потребность в том, чтобы претерпеть поношения, как пророк свидетельствует: говорили мне всякий день: где Бог твой? (Пс 41:4) и: ибо не враг поносит меня — это я перенес бы (Пс 54:13); и: не предавай меня на поругание безумному (Пс 38:9). Впрочем, Иов вознегодовал против поношения, хотя все страдания переносил мужественно, как адамант. Если же поношение случится открыто и на глазах многих, то такое поношение требует еще более сильной души: это здесь он и обозначил выражением: служа зрелищем. Размысли же, как велики были они, презрев ради Христа и славу, и богатство, — подвергаясь же обидам и сделавшись позором, то есть как бы будучи выставляемы на зрелище и претерпевая все это, быть может, от каких-нибудь низких и ничего не стоящих людей.

Вы, говорит, не только претерпевали ваши скорби, которые, казалось бы, были наведены на вас против вашей воли, но вы были настолько благородны, что сделались общниками апостолов, живущих так, то есть в скорбях и поношениях, и добровольно подвергли себя тому, чтобы вместе с ними претерпевать мучения и принять участие в их страданиях. Не сказал: меня одного, но вообще всех, для усиления похвалы их.

Сказав, между прочим, как они были общниками других, теперь снова говорит, как они переносили и собственные свои скорби. Быть ограбленным, — это большое дело; ибо вы ограблены были потому, что уверовали. Конечно, вы могли и не уверовать. Приняли же обозначает добровольное терпение, и то, что охотно избрали. Что же касается выражения: с радостью, то оно приравнивает вас к апостолам; кои возвратились, радуясь, что подвергались бесчестью за имя Господне (Деян 5:41).

Вы не только в своих страданиях не нуждались в утешении, но и для других явились утешением, свидетель чего — я.

И это, говорит, вы делали с рассуждением, с пониманием и с верой. Ибо вы знали, что вы имеете лучшее и пребывающее имение, не гибнущее и не расхищаемое, как это.

Словом не оставляйте показывает, что они еще не отпали, однако нуждаются и в подкреплении, и в ограждении. Сказал же: упования, потому что они, столько с терпением перенесшие ради Бога, имеют великое дерзновение.

Ибо вы исповедники, признавшие за лучшее иметь имение на небесах.

Вам не нужно ничего другого, кроме одного терпения: все прочее вы имеете, и вам не нужно ничего прикладывать.

Воля Божия — в том, чтобы мы терпели до конца. Ибо, говорит, претерпевший до конца спасется (Мф 10:22). Апостол же убеждает их в этом подобно тому, как если кто, видя, что ратоборец, поборов всех состязателей, потом, не дожидаясь замедливших с наградами за победу, хочет уйти, не вынося жажды и зноя, говорит ему: исполнив все, подожди немного и получишь венки. Поборись и ты с промедлением венков, победи и ты это терпением.

...Вера в нас есть, действующая любовью (6 Ибо во Христе Иисусе не имеет силы ни обрезание, ни необрезание, но вера, действующая любовью. Гал 5:6) к правде, и не столько из страха наказания, сколько из любви к правде. И однако же, не становится душа праведной без участия лучшего, который по справедливости судит неблагочестивого — ибо что имеет, чего бы не получил? (7 Ибо кто отличает тебя? Что ты имеешь, чего бы не получил? А если получил, что хвалишься, как будто не получил? 1Кор 4:7). Не подобает хвалиться, себе приписывая то, что есть Божие, как если бы не от Него получил. Об этом сказано: не гордись, но бойся (20 Хорошо. Они отломились неверием, а ты держишься верою: не гордись, но бойся. Рим 11:20). Страх этот ведом и тем, кто суть верою живые наследники Нового Завета и стоят в вере к спасению души. Послания 140.21, Cl. 0262,140.44.21.198.18. Иное толкование Итак, не оправдается пред Богом никто из живущих (2 милость моя и ограждение мое, прибежище мое и Избавитель мой, щит мой, — и я на Него уповаю; Он подчиняет мне народ мой. Пс 143:2), но праведный верою жив будет. И святые облекались в правду (14 Я облекался в правду, и суд мой одевал меня, как мантия и увясло. Иов 29:14), один более, другой менее. И никто здесь не живет без греха, один более, другой менее; лучший же тот, кто всех менее. Послания 167.3 .Cl. 0262,167.44.3.601.5 Не Тебе, Господи, но перед Тобою рассказываю семье моей, семье людской, как бы ничтожно ни было число тех, кому попадется в руки эта книга. И зачем? Конечно, чтобы я и всякий читающий подумали: из какой бездны приходится взывать к Тебе! А что ближе ушей Твоих к сердцу, которое исповедуется Тебе и живет по вере Твоей? Исповедь 2.3.5, Cl.0251,2.3.10 Иное толкование И найдется ли кто из нас, кто осмелится сказать: я — праведник? Полагаю, что слова «я праведник» означают и то, что «я не грешник». Если смеешь сказать это, спешит тебе навстречу Иоанн: Если говорим, что не имеем греха, — обманываем самих себя, и истины нет в нас ( 8 Если говорим, что не имеем греха, — обманываем самих себя, и истины нет в нас. 1Ин 1:8). Что же тогда? Не имеем нисколько в нас правды? Зададимся же вопросом: есть все же ли у нас что или нет чего? Растет то, что имеем, и исполнится то, чем не располагаем. Вот с нами крещеные люди, все их прегрешения смыты, оправданы от грехов; но не можем отрицать: остается, однако, борьба с плотью, остается борьба с миром, остается борьба с дьяволом, который также борется. Порой наносит, порой получает удары. Иногда побеждает, иногда остается ни с чем. Наступает и тот важный момент, человек покидает поприще. И ведь: Если говорим, что не имеем греха, — обманываем самих себя, и истины нет в нас (8 Если говорим, что не имеем греха, — обманываем самих себя, и истины нет в нас. 1Ин 1:8). Равно как если говорим, что не имеем правды, — против Божьего дара обманываем. Ибо если не имеем правды, то также не имеем веры; если же не имеем веры, то мы уже и не христиане. Если же веру имеем, то уже имеем несколько правды. Желаешь знать, сколько составляет это «несколько»? Праведный верою жив будет1 : Праведный, — повторяю я вам, — верою жив будет, поскольку верит в то, чего не видит. Проповеди 158, Cl.0284, PL38.864.14Примечания 1 — Буквально — живет.

Так как устрашил словами: не благоволит душа Моя, то говорит, что мы не из числа погибающих по причине колебания и впадения в малодушие или сомнение, но из числа твердых в вере, чтобы сохранить собственные души, то есть приобрести, сберечь и спасти. Ибо обладание, приобретение и есть спасение.

Жертвы, говорит, ничего другого не производят, как только воспоминание грехов, то есть обличение. Они не доставляют прощения грехов, но тем, что их всегда приносят, показывают, что грехи народа остаются не отпущенными. Ибо если бы грехи были отпущены, то что за нужда была бы в жертвах? Сказав: напоминается, он дал тебе понять, что жертвы совершались не ради последующих грехов, но и ради предшествующих, как, очевидно, не отпущенных. Ибо ежегодно, как говорится, за народ приносилась кровь тельцов. Посему, так как грехи были одни и те же, то и жертва приносилась та же самая. Однако нигде последующие грехи не были одними и теми же с предшествующими. Не ясно ли, что прежние грехи оставались неразрешенными, и потому всегда приносилась одна и та же жертва, подобно тому как одно и то же лекарство, будучи всегда употребляемо, показывает, что одна и та же болезнь всегда мучит больного.

Очевидно, установленные законом. Приношение же здесь обозначает нечто отличное от жертвы, и я думаю, что этим именно обозначаются бескровные жертвы.

То есть Ты определил, чтобы Тело Мое сделалось всесовершеннейшей жертвой.

Видишь ли, что жертвы были отвергнуты еще до воплощения? Ибо после того, как Ты отвергнул жертвы, тогда сказал Я — Христос: вот, иду исполнить волю Твою. Воля же Бога Отца — в том, чтобы Сын был заклан за мир, чтобы люди оправдались, но не через жертвы, а через смерть Сына Его. Ибо, говорит, я возвещал правду Твою в собрании великом (Пс 39:10). Потом, между прочим, говорит: в начале книги написано о Мне. Так необходимо сочетать эти слова. Началом книги называет свиток закона или книгу Ветхого Завета. Итак, в этой книге написано о Моем пришествии и о том, что Я должен быть заклан за мир. Или началом книги называет начало книг Ветхого Завета. Ибо в первой книге Моисея, книге Бытия, когда говорит: сотворим человека по образу Нашему (Быт 1:26), дает разуметь о Божественности Христа.

Сам Павел изъясняет слова Давида. Ты спросишь: что же? Разве жертвы по закону не были по воле Божией? Правда, были по воле Божией, но обозначение воли — двоякое. Желает кто-нибудь чего-нибудь предпочтительно пред всем прочим, как Павел: желаю, чтобы все люди были, как и я (1Кор 7:7), то есть безбрачными. Желает кто-нибудь и по снисхождению, как тот же самый Павел: я желаю, чтобы молодые вдовы вступали в брак (1Тим 5:14) — это воля снисходительная. Чтобы не рассвирепели против Христа, — он и снизошел. Так и Бог прежде не хотел тука и крови, когда же увидел, что евреи, принося жертвы идолам, сильно придерживаются этих самых жертв, дозволил им приносить в честь Его жертву. Почему же Павел привел это свидетельство, имея бесчисленное множество других? По причине бесстыдства иудеев. Так как они говорили, что Древнее устройство разрушилось не вследствие своего несовершенства, но вследствие грехов приносящих жертвы, и выставляли на вид, что еще Исаия порицает грехи их, говоря: руки ваши полны крови (Ис 1:15), также и сам Давид, сказав: не приму тельца из дома твоего (Пс 49:9), далее присоединяет: грешнику же говорит Бог (Пс 49:16). Посему, так как это говорили наиболее честолюбивые из евреев, то Павел приводит свидетельство, в котором ветхозаветное учреждение само по себе считается отверженным от Бога по причине несовершенства его самого, а не за грехи народа. Ибо в 39-м псалме, из которого взято это свидетельство, пророк не упоминает о грехах народа. А что по этой именно причине он воспользовался указанным свидетельством, послушай его самого.

Следовательно, Христос не только Первосвященник, но и Бог. После исполнения дела, ради которого Он по домостроительству и получил наименование Первосвященника, — Он, наконец, воссел, как Бог, ожидая, пока враги Его будут положены в подножие ног Его. Враги же Его — это неверующие и демоны, которые и сами покорятся: то есть злоба их останется бессильной, так как они будут преданы огню неугасимому. А теперь пока Павел врагами называет преимущественно неверующих евреев, утешая верующих из иудеев, потерпевших бесчисленное множество мучений от них. Не унывайте, говорит, ибо восстающие ныне на вас будут покорены, или, лучше, будут попраны. И это, очевидно, потому, что Христос сидит одесную Отца. Так как это произошло, то и исполнится, по сказанному в псалмах. Почему же они не тотчас были положены в подножие ног Его, то есть не были удалены из мира? Ради верующих, которые будут рождаться от них.

Видишь ли. Сам Бог свидетельствует, что Он даровал очищение грехов? Даровал же в то время, когда давал Новый Завет. Новый же Завет Он даровал и утвердил смертью Сына Своего, как было раньше показано (Евр гл.8).

Что касается до входа в Святилище, то Он Сам обновил нам путь, то есть Он сам сделал путь новым, Сам начав его и Сам первый прошедши им. Вместо того, чтобы назвать путь новым — νέαν, назвал его πρόσφατον — недавним, открытым для наших времен. Похвалой для нас служит то, что мы удостоены того, чего не был удостоен Авраам; нам ныне отверсто небо. Живым назвал потому, что первый путь во Святилище, по закону, был смертоносным. Более уже тот путь не имеет места, но для принимающих его становится причиной смерти. Этот же (новый, — Прим.Ред.) путь так ведет к жизни, что и сам живет и останется таким постоянно. Или под живым уразумей подобно [16] недавнему (πρόσφατον), вместо нового и цветущего, как бы в противоположность входу в ветхозаветное Святилище: ибо тот путь — путь смерти.

Связь речи такая: отвергся ли кто закона Моисеева, то при наличии двух или трех свидетелей без милосердия наказывается смертью, то есть если бы двумя или тремя свидетелями было заявлено, что он нарушил закон.

Это сказал по связи, чтобы показать, что Господь принял на Себя отмщение грешникам. Ибо сказал это через пророка. Утешает также и тех, кто впадал в малодушие по причине искушений со стороны, притесняющих их иудеев. Он как бы так говорил: не падайте духом, у вас есть Отмститель и Воздаятель, Который живет вечно, Которого ни в каком случае не избегнут оскорбляющие вас Вы впали в руки тех смертных людей, а они — в руки Бога вечно живого, от Которого они не скроются.

Приводит пророка Аввакума, говорящего, что Судия близок, с целью воздать. Если же и Аввакум тогда говорил: еще немного, очень немного, и Грядущий придет, то ясно, что теперь Он еще ближе. Выражение совсем немного обозначает весьма непродолжительный промежуток времени.

Итак, нужно веровать, хотя мы будем и праведниками. Если же праведный поколеблется, то есть подвергнется какому-нибудь сомнению и недоумению, или поколеблется — вместо: придет в уныние под влиянием искушений, то не благоволит, то есть не радуется душа Моя о нем. Чья душа? Божия, по особенному способу выражения Писания, подобно как в следующем месте: праздники ваши ненавидит душа Моя (Ис 1:14), или: душа Христа.

БЕСЕДА 20 «Ибо если мы, получив познание истины, произвольно грешим, то не остается более жертвы за грехи, но некое страшное ожидание суда и ярость огня, готового пожрать противников» (Евр 10:26, 27). 1. Деревья, которые, будучи посажены и сберегаемы со всякою заботливостью руками земледельца, не доставляют никакого вознаграждения за труды, исторгаются с корнем и бросаются в огонь. То же самое бывает и с просвещенными (крещением). Если мы, будучи насаждены Христом и сподобившись духовного орошения, окажем потом жизнь бесплодную, то нас ожидает гееннский огонь и неугасимый пламень. Потому Павел, предложив увещание о любви и плодоношении добрых дел, представив к тому отрадные побуждения, — именно в том, что мы имеем вход во святое и новый туда путь, который нам открыл (Христос), — теперь опять внушает то же самое, представляя побуждения более прискорбные. Сказав: «Не будем оставлять собрания своего, как есть у некоторых обычай; но будем увещевать [друг друга], и тем более, чем более усматриваете приближение дня оного», — хотя и этого достаточно было для увещания, — присовокупляет: «если мы, получив познание истины, произвольно грешим». Необходимы, говорит, добрые дела и очень необходимы: «если мы, получив познание истины, произвольно грешим то не остается более жертвы за грехи». Смысл слов его следующий: ты очистился, избавился от грехов, сделался сыном (Божиим); если и после этого возвратишься на прежнюю блевотину; то тебя ожидает уже отвержение, огонь, и тому подобное, — потому что нет второй жертвы. Здесь опять встречаются нам люди, как отвергающие покаяние, так и медлящие приступить к крещению: последние говорят, что им небезопасно приступить к крещению, если нет вторичного отпущения грехов; а первые утверждают, что небезопасно преподавать тайны согрешившим, если нет вторичного отпущения грехов. Что же нам сказать тем и другим? То, что (Апостол) говорит это не с такою целью; он не отвергает покаяния или помилования через покаяние, не отлучает падшего и не повергает его в отчаяние; он не враг нашего спасения; но что? Он отвергает вторичное крещение. Не сказал: уже нет покаяния, или: уже нет отпущения (грехов), но: уже нет жертвы, т.е. уже нет второго креста; его он называет жертвою. «Не имеет нужды ежедневно», — говорит, — «…приносить жертвы …ибо Он совершил это однажды», — не так, как приносились иудейские (жертвы), не часто. Потому он и говорил неоднократно о жертве, что она одна и одна, — с целью показать не только то, что она отличается от иудейских (жертв), но и предохранить слушателей, чтобы они не ожидали другой жертвы по закону иудейскому. «Ибо если мы», — говорит, — «…произвольно грешим». Замечаешь, как он снисходителен? «Ибо если мы», — говорит, — «…произвольно грешим». Следовательно, для (согрешающих) невольно есть прощение. «Получив познание истины». Разумеет здесь или Христа, или все догматы. «То не остается более жертвы за грехи». Но что? «Но некое страшное ожидание суда и ярость огня, готового пожрать противников». Противниками он называет не только неверующих, но и делающих противное добродетели, и внушает, что тому же огню подвергнутся и наши (грешники), которому противники. Потом, желая выразить свирепость этого огня, как бы раздувает его и говорит: «ярость огня, готового пожрать противников». Как дикий зверь, раздраженный, рассвирепевший и разъярившейся, не успокаивается до тех пор, пока не схватит и не пожрет кого-нибудь, так и тот огонь, точно распаляемый ревностью, кого схватит, того уже не отпускает, но пожирает и терзает. Далее (Апостол) приводит оправдание такой угрозы, — что она сообразна и справедлива. Этим самым, т.е. когда нам показывают её справедливость, мы располагаемся к вере. «[Если] отвергшийся закона Моисеева», — говорит, — «при двух или трех свидетелях, без милосердия [наказывается] смертью» (Евр 10:28). «Без милосердия», — говорит; не было там никакого снисхождения, никакой милости, хотя это был закон Моисеев, который предписывал многое. Что значит: «при двух или трех свидетелях»? Когда, говорит, свидетельствовали два или три человека) то виновные тотчас подвергались наказанию. Если же в ветхом завете полагалось такое наказание, когда кто отвергал закон Моисея, то не тем ли более здесь? Потому он и говорит: «то сколь тягчайшему, думаете, наказанию повинен будет тот, кто попирает Сына Божия и не почитает за святыню Кровь завета, которою освящен, и Духа благодати оскорбляет» (Евр 10:29)? 2. А каким образом попирает кто-либо Сына Божия? Если, приобщаясь Его в тайнах, он совершает грехи, то скажи мне, не попирает ли Его? Не презирает ли Его? Как попираемых людей мы ставим ни во что, так и согрешающие ставят ни во что Христа, потому и грешат. Ты стал телом Христовым, и отдаешь себя диаволу, чтобы он попирал тебя? «И не почитает за святыню Кровь завета», — говорит, — «которою освящен». (слав. — "кровь завета скверну возмнив"). Что значит: скверну? Нечистою, или нисколько не лучшею всего другого. «И Духа благодати оскорбляет», — потому что не принимающий благодеяния оскорбляет благодетеля. (Христос) сделал тебя сыном; а ты хочешь быть рабом? Он пришел поселиться у тебя; а ты вводишь к себе злые помыслы? Христос хочет обитать у тебя; а ты попираешь Его объедением, пьянством? Послушайте вы, недостойно приобщающиеся тайн; послушайте, недостойно приступающие к этой трапезе: «не давайте», — говорит Он, — «святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими» (Мф 7:6), т.е. чтобы не пренебрегли, чтобы не оплевали. Но (Апостол) сказал не так, а еще страшнее; он поражает души страхом, так как это могло подействовать на них не меньше увещания. Он показывает различие (отвержения закона Моисеева и попрания крови Христовой), а им самим предоставляет судить о наказании за последнее, как о деле очевидном. «То сколь тягчайшему думаете», — говорит, — «наказанию повинен будет»? Здесь, мне кажется, он разумеет таинства. Далее приводит и свидетельство: «Страшно», — говорит, — «впасть в руки Бога живаго!». Писано бo есть: «у Меня отмщение, Я воздам, говорит Господь. И еще: Господь будет судить народ Свой» (Евр 10:30, 31). Мы впадём, говорит, в руки Господа, а не в руки людей. Если не покаетесь, то впадете в руки Божии. Это страшно; а то — впасть в руки людей — ничего не значит. Когда мы видим, говорит, что кто-либо здесь наказывается, то не будем бояться настоящего, но будем страшиться будущего: по милости бо Его и гнев Его, «и на грешниках пребывает ярость Его» (Сир 5:7). Словами: «у Меня отмщение, Я воздам» — указывает здесь и на нечто другое. Это сказано о врагах, делающих зло, а не о терпящих зло. Таким образом он здесь и утешает, как бы так говорит: Бог всегда пребывает и живёт; потому, если (враги) не получат возмездия ныне, то получат после; им должно стенать, а не нам; мы впадаем в их руки, а они — в руки Божии; не терпящий зло страдает, а делающий зло; равно и не благодетельствуемый получает благодеяние, а благодетельствующий. Зная это, будем твердыми в терпении зла и готовыми на благодеяния. А это будет тогда, когда мы станем презирать деньги и славу. Освободившийся от этих страстей свободнее всех людей и богаче самого облечённого в багряницу. Не видишь ли, сколько бывает зла из-за денег? Не говорю, сколько от любостяжания, а сколько — от пристрастия к деньгам? Так, например, кто-нибудь потерял деньги, — и вот он живёт жизнью, которая несноснее самой смерти. О чём, человек, скорбишь ты? О чём плачешь? О том ли, что Бог освободил тебя от лишней обузы? О том ли, что ты не сидишь больше в страхе и трепете? Если кто-нибудь привяжет тебя к сокровищу и прикажет сидеть там постоянно и бодрствовать над чужим (имуществом), то ты сетуешь и негодуешь; но когда ты сам привязал себя к нему несноснейшими узами, то почему скорбишь, будучи освобождён от такого рабства? Подлинно, эти горести и эти радости — следствие предрассудка. Мы должны хранить имущество так, как будто оно у нас чужое. Теперь к женам обращаю речь свою. Когда у какой-либо жены есть одежда, истканная из золота, то она часто вытрясает её, завертывает в полотно, тщательно сохраняет дрожит над нею и не пользуется ею. Точно она умерла, или овдовела, или, если не случилось ничего такого, боится, чтобы, износив её от частого употребления, не лишиться её; если другой не лишает, то она сама лишает себя по скупости. Но уступила её другой? Это еще неизвестно; а если и уступила, то и та пользуется ею точно также. Если бы кто-нибудь осмотрел содержимое домов, то нашел бы, что самые дорогие одежды и самые лучшие вещи берегутся так, как будто бы он были живыми властителями. (Жена) не употребляет их часто, но боится и дрожит, предохраняет их от моли и других истачивающих платье насекомых, обкладывает большую часть их мазями и ароматами и не всех удостаивает взглянуть на них, — только сама с мужем часто и старательно их раскладывает. 3. Не справедливо ли, скажи мне, Павел назвал любостяжание идолослужением? Какую честь те (язычники) оказывают идолам, такую же они — одеждам и золотым вещам. Доколе мы будем заниматься грязью? Доколе будем прилепляться к глине и кирпичам? Как те (иудеи) работали царю египетскому, так мы работаем диаволу, и получаем удары бичами гораздо тягчайшие. Не прими этих слов за преувеличение: чем душа выше тела, тем тяжелее раны, которые мы наносим себе каждый день своими заботами, соединенными со страхом и трепетом. Но если мы захотим раскаяться, если захотим возвести очи к Богу, то Он пошлёт нам не Моисея и Аарона, но слово своё и сердечное сокрушение. Оно пришедши освободит наши души от горького рабства, изведёт нас из Египта, из этих безполезных и напрасных хлопот, из этого рабства, не доставляющего никакой пользы. Те по крайней мере вышли с золотыми вещами, в вознаграждение за труды; а мы (не получаем) ничего, — и если бы только ничего! Но теперь мы получаем не золотые вещи, а египетские бедствия, — грехи, казни и мучения. Научимся же находить свою пользу, научимся терпеть потери; это достойно христианина. Будем пренебрегать золотыми одеждами; будем пренебрегать деньгами, чтобы не пренебречь нам своего спасения; будем пренебрегать деньгами, чтобы не пренебречь нам, своей души. Она понесёт наказание, она потерпит мучение; всё прочее остается здесь, а она отходит туда. Для чего же, скажи мне, для чего ты мучишь сам себя, и не чувствуешь? Говорю это любостяжательным. Нужно сказать и тем, которые терпят от любостяжания: переносите мужественно обиды от любостяжательных; они губят себя самих, а не вас; у вас они отнимают имущество, а себя лишают Божия благоволения и помощи. А кто лишился (благоволения Божия), тот, хотя бы владел всем богатством вселенной, беднее всех; равно как беднейший из всех, но имеющий (это благоволение), богаче всех. «Господь», — говорит (Псалмопевец), — «Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться» (Пс 22:1). Скажи мне: если бы ты имела мужа великого и дивного, который бы любил тебя и заботился о тебе, и при том если бы ты знала, что он будет жив всегда и ты не умрёшь прежде него, и предоставил бы он тебе всё своё имущество, так что ты пользовалась бы им, как своим, — то захотела ли бы ты приобретать что нибудь? И даже, если бы ты лишилась всего, не считала ли бы ты себя богатою? О чём же ты скорбишь? О том ли, что не имеешь богатства? Но знай, что у тебя отнят повод ко грехам. О том ли, что лишилась имущества? Но ты приобрела благоволение Божие. Как, скажешь, приобрела? (Апостол) сказал: «Для чего бы вам лучше не оставаться обиженными» (1Кор 6:7)? и еще: «За все благодарите» (1Фес 5:18); (Христос) сказал: «Блаженны нищие духом» (Мф 5:3). Подумай же, какого сподобишься ты благоволения, если покажешь это на деле. От нас требуется только одно — за всё благодарить Бога, и мы будем иметь всё в изобилии. Например, ты потерял десять тысяч литр золота? Тотчас благодари Бога, и через это обращение к Нему и свою благодарность ты уже приобретаешь сто тысяч. За что, скажи мне, ты ублажаешь Иова: за то ли, что он имел столько верблюдов, стад и рабочего скота, или за сказанные им слова: «Господь дал, Господь и взял» (Иов 1:21)? И диавол вредит нам не для того, чтобы только отнять у нас имущество, — он знает, что оно ничто, — но чтобы через это заставить нас сказать что-нибудь богохульное. Так и блаженного Иова он хотел сделать не только бедняком, но и богохульником. Когда он лишил его всего, то, смотри, что говорит ему через жену: «И сказала ему жена его: ты все еще тверд в непорочности твоей! похули Бога и умри» (Иов 2:9). Да ведь ты, лукавый, уже лишил его всего! Но не того, говорит, я домогался; того, для чего я всё делал, я еще не достиг; я старался лишить его помощи Божией; для того и имущества лишил его; вот чего я хочу, — а то ничего не значит; если это мне не удастся, то он не только не потерпит никакого вреда, но ещё получит пользу. 4. Видишь, что и злой демон знает, какой вред бывает от этого? Для того, как видишь, он и строил козни через жену. Послушайте, мужья, которые имеете жён, привязанных к богатству и вынуждающих вас богохульствовать: помните Иова. Впрочем посмотрим, если угодно, на великую кротость его и на то, как он заградил уста жене. «Ты», — говорит, — «говоришь как одна из безумных» (Иов 2:10). Подлинно, «худые сообщества развращают добрые нравы», (1Кор 15:33). Они и всегда портят, но особенно во время несчастий; тогда предлагающие дурные советы бывают сильны, потому что если душа и сама по себе склонна к нетерпению, то не гораздо ли более тогда, когда есть ещё советник? Не готова ли она тогда броситься даже в пропасть? Жена — великое благо, но и великое зло. И смотри, каким образом (диавол) старался подкопать эту крепкую стену. Так как лишение имущества не преодолело его и все потери не произвели ничего важного, но сам (враг) был обличён, что напрасно он говорил: «…но простри руку Твою и коснись всего, что у него, — благословит ли он Тебя» (Иов 1:11), — то он вооружает против него жену. Видишь ли, чего он домогался? Но отнюдь не более помогла ему и эта хитрость. Так и мы, если будем переносить всё с благодарностью, то получим то же (что Иов); а если не получим, то нас ожидает большая награда. Так было и с этим адамантовым мужем. Когда он доблестно перенес всё, тогда (Бог) дал ему и богатство; когда он доказал диаволу, что не из-за этого он служить (Богу), тогда дал ему и это. Так поступает Бог: когда видит, что мы не привязываемся к благам житейским, тогда и даёт их нам; когда видит, что мы предпочитаем им блага духовные, тогда даёт нам и блага вещественные; не даёт же их прежде, чтобы мы не забыли о духовных. Таким образом Он, щадя нас, не даёт нам благ вещественных, чтобы хотя против воли отклонить нас от них. Нет, скажешь, напротив, когда я получу их, тогда удовлетворюсь и тем более стану благодарить (Бога). Лжешь ты, человек; тогда особенно ты и будешь лениться. Почему же, скажешь, Он многим даёт? Но откуда видно, что Он даёт? Кто же, скажешь, даёт другой? Собственное их любостяжание, грабительство. А почему Он попускает это? Потому же, почему (попускает) убийство, воровство, насилие. А что, скажешь, думать о тех, которые получают наследство от родителей, несмотря на то, что они сами исполнены бесчисленных пороков? Как Бог попускает им пользоваться этим? Так же, как Он попускает ворам, убийцам и другим злодеям. Ныне время не суда, а благоустроения жизни. Как я прежде говорил, так и теперь скажу: они подвергнутся большему наказанию, если, наслаждаясь всеми благами, не сделаются оттого лучшими. Не вес будут наказаны одинаково, но оставшиеся злыми, несмотря на благодеяния, будут мучиться больше, а жившие в бедности — меньше. Что это справедливо, о том послушай, как говорит Давид: не дал ли Я тебе, говорит, все (имущество) «господина твоего» (2Цар 12:8). Итак, когда ты увидишь, что молодой человек без трудов получил отцовское наследство и остался злым, то будь уверен, что ему готовится наказание сильнейшее и мучение жесточайшее. Потому будем подражать не такому человеку, но тому, кто наследовал добродетель, кто приобрёл духовное богатство: горе, говорит (Псалмопевец), «надеющимся на богатство свое» (Пс 48:7); и еще: «Блажен всякий боящийся Господа» (Пс 127:1). В числе которых, скажи мне, хочешь быть ты? Конечно, в числе ублажаемых. Подражай же им, а не тем, чтобы и тебе получить уготованные им блага, которых да сподобимся вес мы, благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу со Святым Духом слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.