Толкования на Послание к Евреям 5

Теперь Павел хочет показать, что Новый Завет гораздо лучше Ветхого. И прежде всего начинает сравнивать священство ветхозаветных священников со священством Христа и показывает великое превосходство последнего Между тем, так как ему встречалось препятствие в том, что многое, что должно принадлежать священникам, не принадлежало Христу, — так, Он не происходил из священнического колена, не был на земле священником, не был поставлен от человек и, просто сказать, образ Его священства не имел какого-либо телесного выражения, как, например, колокольчиков и дощечек с заповедями (которые были у ветхозаветных священников) но все духовное, то он перечисляет сначала то, что есть общего между Христом и прочими первосвященниками, а затем показывает и преимущества Христа пред ними. Ибо тогда при сравнении действительно оказывается превосходство, когда в одном Он имеет общее, а в другом — превосходит. Итак, то, что из человеков избираемый, — это общее у Христа с прочими первосвященниками. Ибо и Он, будучи человеком, сделался Первосвященником. Так же и то, что для человеков поставляется на служение Богу, то есть является посредником, и это — общее.

Объяснил, что значит: поставляться за людей пред Богом, — это значит, говорит, умилостивлять Бога за грехи. И это общее у Христа с прочими, хотя и не вполне: ибо Он принес в жертву Себя Самого, те же — нечто другое. Как различаются дар и жертва, сообразно точному смыслу, хотя в Писании они употребляются безразлично, узнаешь ниже.

Более простое и, я думаю, более верное толкование то, что потому первосвященник сострадает невежествующим, что и сам обложен немощью, и испытавши меру человеческой слабости на самом себе, увеличивает и прощение. Некоторые, однако, поняли так, что первосвященник в этом только и отличается от народа, именно что прощает: так как всем прочим и немощью он и сам обложен, наравне с прочими.

Все это далеко не общее у Христа с прочими, но в этом Он превосходит. Ибо Господь не имел слабости, именно слабости к прегрешениям, и не за Себя Самого принес дары и жертвы, но за всех людей.

Ибо и Аарон, сначала призванный Богом через Моисея, таким образом священствовал, не сам присвоив себе этот сан. И опять, когда жезл расцвел, было показано, что он был послан Богом; и тогда, когда огонь пожрал посягавших на священство (Числ.гл.16 и 17).

Указывает и другой отличительный признак первосвященника, открывающийся также во Христе, — тот, что Он не Сам Собой присвоил священство, но что Он призван от Бога и, таким образом, получил его. Здесь же он намекает на тогдашних иудейские первосвященников, которые добивались сана, приобретая его через покупку и нарушая закон.

Это сказано о плоти, ибо как Бог Он не нуждается в этом. Но допустим, что Он и молился, но, без сомнения, и не с воплем и не со слезами, ибо это не свойственно Богу, но должно бесспорно отнести к человечеству Единого Христа, чтобы, с одной стороны, показать истинность воспринятого естества, а, с другой, вместе с тем и попечение о нас, и явить избыток любви. Ибо за нас Он молил об этом, приняв наше естество, чтобы подавить в Самом Себе боязнь нашего естества пред смертью. Потом обрати внимание, что нигде в Евангелиях не написано, чтобы Он молился о воскресении, но напротив, Он явно говорил со властью: разрушьте храм сей, и воздвигну его (Ин 2:19), и: власть имею опять принять душу Мою (Ин 10:18).

Днями плоти Его обозначает время жизни Его во плоти; это не значит, что ныне Он сложил с Себя плоть; ни в коем случае: ибо Он имеет ее, но плоть нетленную и стоящую выше ее плотских и безвинных страстей, — голода, жажды, утомления и тому подобного. Это место апостол заимствовал у Давида, который в сто четырнадцатом псалме говорит: буду призывать Его во все дни мои (Пс 114:2). Весь этот псалом апостол относит ко Христу.

Привык, говорит, повиноваться Богу Отцу, научившись сему путем страданий. Кажется просто невероятным то, что здесь говорится. Ибо каким образом научился послушанию через страдания Тот, Кто до страданий настолько был послушным Отцу, что и сами страдания воспринял вследствие послушания? Ибо, говорит, был послушен даже до смерти (Флп 2:8). Итак, понимай, что, так как они, как малодушные, оказывались непослушными, то он говорит уничиженное о Сыне Божием, чтобы таким состоянием Его убедить их повиноваться и оказывать послушание воле Божией, и чтобы они не падали духом в несчастьях, но ожидали бы помощи свыше. Ибо, говорит, и Сын, претерпевши страдание за послушание, был услышан Отцом, и душа Его была избавлена от смерти. И с того времени Он постоянно научился повиноваться Богу, так как послушание имеет большую силу. Итак, если Он получил пользу от страданий, то тем более вы можете получить. Видишь ли, как апостол Павел ради пользы слушателей дошел до того, что, казалось бы, говорит нечто несообразное. Но слушай и далее.

То есть не только Сам спасся, но и другим доставил спасение: и не временное, каково в войнах, но вечное. Для кого же? — послушных Ему. Как же вы являетесь непослушными и подвергаетесь опасности лишиться спасения? Видишь ли, что всей этой речи апостолом придан такой вид вследствие малодушия слушателей. Кроме того, усматривай и здесь возвышенное. Ибо, говорит, сделался виновником спасения, что свойственно Богу. Ибо нет никакого другого, кроме Бога, виновника такого спасения.

Итак, совершенство достигается путем страданий. Для чего же вам негодовать на бедствия, которые вас совершенствуют?

Намереваясь говорить о преимуществе священства Христова, он заранее обличает слушателей, указывая, что по младенчеству их он высказал столь уничиженное о Христе, занялся учением о плоти Христовой. Ведь, если бы они не были немощными, он давно бы напомнил им о более возвышенном. Вследствие вашей слабости, говорит, является трудно объяснимым для вас учение о том, каким образом Христос есть Первосвященник по чину Мелхиседекову; И так как вы не разумеете, то поэтому я не могу вполне объяснить вам. Так, коринфянам говорит, что не может беседовать с ними о духовном, так как в них споры и разногласия (1Кор 3:3), почему и именует их плотскими. А так как у этих невежество происходило от скорбей, то их он называет не плотскими, но немощными. Сказав: сделались, он показывает, что они были некогда здоровыми, а после сделались такими.

Не сказал, что имеете нужду (т.е. молоко необходимо вам, по естественным причинам, — Прим.Ред.), но «бысте» («стали такими»), то есть вы сами довели себя до такого состояния (т.е. молоко снова вам необходимо, потому что вы не смогли (разучились) принимать твердую пищу, — Прим.Ред), добровольно сделавшись такими. Молоком он называет упрощенное учение и здесь, и в Послании к Коринфянам (1Кор 3:2), под твердой же пищей разумеет более совершенное и возвышенное учение. Посему, говорит, теперь не должно вносить того, что было под законом, и не должно делать сравнения с теми священниками не сравнимого Христа, или: как в том отношении, что Он — Первосвященник, так и в том, что Он принес жертву, и в том, что Он молился с воплем и коленопреклонением, однако, так как вы питаетесь этим, то я предлагаю и это. Заметь, что то, что для нас теперь неудобоприемлемо, тех тогда питало, и что слово Божие есть истинная пища. Ибо пошлю на землю, говорит, жажду слышания слов Господних (Ам 8:11).

Обличение соединяет с похвалой говоря, что вы должны быть учителями и для других. Здесь он показывает, что они уверовали уже давно и слышали о таинствах. То и другое достойно похвалы, если бы только они не нерадели. Время, говорит, делает более сильными, вы же, будучи избавлены, напрасно потратили его.

Началами называет учение о человечестве Христовом. Ибо как во внешних науках прежде всего должно изучить письмена, так и здесь в слове Божием прежде должно узнать учение о человечестве Христовом, и освоиться с учением об уничиженном состоянии. Его; а потом должно приступить к учению о Божественности, требующем более совершенного разума. Вот, ты совершенно ясно понял от самого Павла, по какой причине он занимается беседами об уничиженном, а о чем-нибудь возвышенном говорит редко: и этим он делает снисхождение к немощи слушателей. Вот, и это послание переполнено мыслями об уничиженном. Если же есть в нем возвышенное учение, то оно кратко.

Правдой здесь он называет или образ жизни совершенно исправный, говоря как бы так, что несведущий не искусен в вышнем любомудрии и не может вести высшей жизни; этого требовал и Христос, говоря: если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев (Мф 5:20). Или, правдой он называет Самого Христа, говоря так: тот, кто причастен уничиженного их учения о плоти, не принимает возвышенного и достойного Христа учения, так как он младенец и не способен принять его.

Если кто захочет здраво всё, что сказано, воспринять согласно букве [то есть понять не иначе, как гласит буква], и сможет избежать богохульства, и все несообразности объяснить согласно вере вселенской Церкви, то нам надлежит ему не только не препятствовать, но, прежде всего, отнестись как к в высшей степени достойному хвалы человеку понимания. Но если нет иного выхода и верного пути для благочестивого и достойного Бога понимания написанного в Писании, иначе как в виде образа или иносказания, им доверимся. И носителям авторитета апостольского, которыми столь много разрешается загадок из книг Ветхого Завета, проясняется неясностей, их образу и предписанию внимательно да последуем с помощью Того, Кто нас подвигает просить, искать и стучаться в двери — дабы все те образные смыслы, которые к истории или к пророчествованию относятся, по вере вселенской мы объяснили, без предубежденного суждения о том, кто лучше или тщательнее толкует, из нас ли, из других ли, кому Господь удостоит открыть. Источник: Августин Иппонский, О Книге Бытия против манихеев 2

То есть возвышенные догматы о Божественности Христа. Видишь ли, что есть другое младенчество — мысли, которое имеют и старцы; и есть совершенство, иметь которое ничто не препятствует и юношам.

Навыком он называет совершенство и твердость образа мыслей нравственной жизни. Кто тверд по образу мыслей и по жизни, тот имеет и чувства души, приученные путем упражнения в Божественных Писаниях к различию, с одной стороны, возвышенных и низких учений, с другой — здравых и извращенных. Не о жизни говорит он здесь: ибо всякий различает ее и знает, что зло — дурно, а добродетель — благо. Видишь ли, что необходимы обучение, упражнение и опытность в Писаниях, если мы намерены различать, что еретическое и что не таково; а не просто ко всему склонять слух. Ибо гортань вкушает пищу, а душа испытывает учения (ср. Иов 12:11).