Толкования на Послание Иакова 3

— Выше апостол говорил и учил, что верные должны иметь веру не одну, но вместе с добрыми делами. Теперь он переходит к другой равнозначительной заповеди. Некоторые берутся учить тому, чего сами не совершали. Такие учители, говорит, не получают никакой пользы, но подлежат большему осуждению. Ибо кто учит тому, чего сам не имеет, как имеющий будто бы это, тот достоин осуждения за то, что грешит своим языком.

Чтобы обстоятельнее подтвердить это, говорит, что если в ином случае язык обыкновенно и грешит от невнимательности, за что не избежит осуждения впавший в оную, как учит Соломон, за грех устен впадает в сети грешник (Притч 12,13), то как избежит неизбежного наказания тот, кто намеренно грешит языком, кто учит тому, чего не изучил на опыте?

— Много бо согрешаем вcu, проводя жизнь невнимательно и нерадиво. Что ни один человек не избегает греха, это подтверждается удобоподвижностью языка. Отсюда же видно, что ни у кого нет совершенства, ибо кто не согрешил языком своим? Если же кто преодолеет удобоподвижность языка своего, тот способен хорошо управлять и всем телом. Ибо кто удержал очень склонное к падению, тот с меньшим трудом при внимании возгосподствует над тем, что падает медленно.

Обратите внимание на сравнение с теми животными, которых мы укрощаем. Конь не укрощает себя сам, так и человек сам себя не укрощает. Но, чтобы укротить коня, требуется человек. Значит, чтобы укротить человека, нужен Бог. Проповеди 55. Cl. 0284, 55.38.375.40.

— Упомянутая возможность обуздать все тело подтверждается примерами: удилами на конях, рулями на кораблях. Се поставлено вместо «посмотри». Конем узды нужно сочетать в таком порядке: «влагаем удила в рот коням». Без такого сочетания слов речь не будет иметь смысла. Посмотри: мы полагаем узду на коней, а корабли небольшим рулем, как и коней небольшой уздой, направляем, куда хотим. Так и язык должно управлять здравым разумом, хотя он бывает миром неправды в употреблении черни. Ибо миром называет здесь апостол множество.

Или: хотя язык есть украшение естества человеческого, ибо мы посредством него сообщаем друг другу свои мысли (в таком значении некоторые желают понимать слово «мир»), но он в употреблении простого народа несправедлив, оскверняет все тело и воспаляет весь круг жизни, будучи сам воспаляем от геенны. Однако не трудно заставить его двигаться благословно и так, как пожелает распоряжающийся им. Ибо если всякое естество зверей, пресмыкающихся, птиц и морских животных укрощено и укрощается естеством человеческим, то я не могу сказать, что язык есть неудержимое зло, что он полон смертоносного яда и что никто из людей не может укротить его, ибо если язык неукротим и не направляется ни к чему доброму, то как мы им благословляем Бога и Отца и им проклинаем человеков? Вот он направляется по воле пользующегося. Но сему, братия мои, не должно быть так. Ибо если мы им благословляем, то не стыдно ли нам проклинать человеков, сотворенных по подобию Божию? Несправедливо из одних и тех же уст выходить благословению и проклятию. Итак, сохраняй язык паче зеницы ока! Язык есть царский конь. Если ты наложишь на него узду и научишь его ходить равномерно, то царь спокойно будет сидеть на нем; если же пустишь его бежать и скакать без узды, то он сделается колесницей диавола.

Итак, язык, опаляя колесо рождения, оскверняет жизнь. Жизнь называет венцом и псалмопевец, когда говорит к Богу: благословиши венец лета благости Твоея (Пс 64:12). Венец же и колесо не разнятся между собой по виду как круглые. Жизнь есть колесо в том отношении, что вращается сама в себе.

— И это говорится к тому же, то есть что язык должно двигать не как случится, но направлять его на лучшее. Ибо как мы уздой сдерживаем порывы коня и рулем переменяем течение корабля, так должны и язык направлять к лучшему. Выражение такожде и язык (ст. 5) то и значит, что язык должен быть направляем здравым разумом, ибо хотя он мал, но делает великое: он зажигает нам великий костер, потому что и сам есть огонь. И что еще делает? Прикрашивает неправду красноречием и изяществом; оскверняет тело, убеждая женщин приманками; через соблазн совершает убийства; клятвопреступлениями присвояет чужое; воспаляет круг геенны, будучи сам воспаляем от геенны, как видно на богаче, страждущем в пламени языком (Лк 16:24), Так должно объяснять это место, если в тексте читать «коло геенны», как в некоторых списках и есть; но если читать «коло рождения», то под колесом рождения нужно разуметь нашу жизнь.

— Такожде, то есть таким же образом, по разумному направлению, должен двигаться и язык, ибо он небольшой член, а делает много, то есть зла и добра. Вельми хвалится сказано вместо «производит великие дела».

— Так и язык, мир неправды, есть огонь, ибо как огонь все истребляет, так и он. Некоторые под миром разумеют здесь множество, как и в словах мир Его не познал (Ин 1,10). Язык есть мир, то есть скопище неправды.

Я не думаю, что это место имеет такой смысл. Ведь если бы он хотел, чтобы о способности укрощать язык думали так, далее следовало бы сравнение с животными. Теперь же следуют слова: неудержимое зло, он исполнен смертоносного яда — конечно, более вредного, чем яд зверей и даже змей, потому что последний умерщвляет плоть, этот же — душу, ибо уста, которые лгут, убивают душу. Значит, святой Иаков не тот смысл вложил или хотел вложить в эти слова, якобы это легче, чем приручение зверей, но скорее указал, каким великим злом является в человеке язык — что ни один человек не может его укротить, хотя даже звери усмиряются людьми. Он сказал это не для того, чтобы мы терпели в себе господство этого зла, пренебрегая им, но для того, чтобы мы просили о божественной благодати для помощи в укрощении языка. О природе и благодати, 15.

Эта мудрость, которая укрощает язык, — нисходящая свыше, а не произрастающая из человеческого сердца. И разве кто-нибудь вследствие непомерной гордыни осмелится отделить ее от благодати Божией и связать ее с властью человека? О природе и благодати 16. Cl. 0344,16.17.244.4.