Толкования на Послание Иакова 4

— Апостол показывает, что хотя упомянутые люди присваивают себе звание учителей, однако они совершенно плотские. Они делают много весьма противного, изобретают себе удовольствия: одни ищут пышного стола, что осуждает и Павел, говоря, что такие люди служат не Господу, а своему чреву (Рим 16:18); другие желают приобрести поместья; иные — богатых домов; иной еще иного, что внушает им лукавый, старающийся лишить их спасения.

— Здесь убеждает через положение и отрицание. Впрочем, положение умолчано как неприличное. Неприличие в том, что подразумеваемое в положении составляет разжжение похоти, ибо похоть оканчивается исполнением чувственного удовольствия. Убийство и зависть, препирательство и вражда — не добрые дела, почему и не достигают того, к чему стремятся. Нужно, впрочем, знать, что здесь говорится не о плотском убийстве и вражде, ибо это тяжело слышать даже о разбойниках, тем более о верующих (хотя некоторых) и приходящих к Господу. А мне кажется, что убийцами называет тех, которые убивают свои души такими предприятиями, за которые у них и возникает вражда против благочестия. Так и далее (ст. 4) назвал прелюбодеями и прелюбодейцами не тех, конечно, которые таковы на самом деле, но тех, которые грешат против Божественных заповедей, примешивая к ним свои вымыслы, ибо никто не стал бы терпеть учителя блудника, хотя бы сам был грязнее свиньи. Так и о убийствах и войнах говорит не о телесных, но о душевных.

Итак, он намерен употребить во зло то, что хочет получить, и не получает именно потому, что Бог сострадателен. Трактат на Евангелие от Иоанна. Cl. 0278,73.1.9.

— Так было с фарисеем, упоминаемым в Евангелии (Лк 18:10-14). Чем более перечислял он добродетели свои, тем более заграждал Божественный слух, и высокопарная речь была праздной в устах его и обратилась в пену, как бушующая волна. Но скажет иной: если истинно обещание Господа Иисуса, этого неложного Учителя, всякий просящий получает (Мф 7:8), то как же говорит это теперь настоящий апостол? Отвечаем. Для того кто приступает к молитве должным путем, упомянутое обещание истинно; он не обманется ни в чем просимом. А кто, удалившись от цели преданной молитвы, будет по видимости просить, но просить не так, как должно, тот на самом деле и не просит, а потому и не получит. Представь, например, что учитель грамматики обещает научить грамматическому знанию всякого, приходящего к нему, а пожелавший учиться будет приходить не так, как должно, и не будет напрягать себя к усвоению преподаваемого, почему окажется на деле несоответствие с обещанным. Ужели справедливо кто-нибудь припишет ложь в этом случае самому учителю? Таковой поступит неразумно, ибо желавший учиться приходит не так, как требовал учитель. Как же и чего нужно просить, скажет иной. Выслушай Самого Того, Кто дал вышеупомянутое обещание: ищите же прежде Царствия Божия и правды Его (Мф 6:33). Очевидно, кто просит так и преимущественно этого, тот не обманется и в прочем, получение чего не отторгнет его от спасения. А кто просит вредного и пагубного, тому не станет подавать Тот, от Кого всякое даяние доброе (Иак 1:17). Даже и тот, кто просит знания Божественного или другого какого-нибудь дара духовного, но просит для своих вожделений, не получит, потому что просит худо и на погибель себе, а Бог не подает худого.

Вследствие этой вражды произошло то, что даже Его Единородного Сына не пощадили. Трактат на Евангелие от Иоанна 101.2. Сl. 0278, 101.2.13.

Миром называет здесь всю вещественную жизнь как матерь тления, приобщающийся которой немедленно становится врагом Бога, ибо при рвении к бесполезному он небрежно и презрительно относится к предметам Божественным, каковые отношения мы допускаем к людям ненавистным и враждебным для нас. Так как есть два предмета, которыми занимаются люди, — Бог и мир, и к каждому из этих двух предметов обращаются с любовью или ненавистью, то коль скоро мы сильно привяжемся к одному, очевидно, явимся нерадящими о другом, ибо внимание производит любовь, а небрежение — ненависть. Итак, кто прилепится к предметам Божественным, тот есть и называется другом Божиим, а кто вознерадел о Боге и возлюбил мир, тот в числе врагов Божиих. Поелику же все это происходит от надмения и гордости ложных мудрецов, то апостол употребляет еще другое обличение, желая таких людей отрезвить от опьянения и возбудить от усыпления. Он говорит:

— Выше апостол лишь слегка обличил некоторых ложных мудрецов, искажающих Божественное Писание и по своей воле в превратном виде употребляющих оное, чтобы иметь повод к своей сладострастной жизни, а это есть не другое какое-нибудь зло, но вид гордости. Теперь же он выступает против них строже и, как бы вопреки своей кротости, употребляет слова укоризненные, называя таких людей прелюбодеями и прелюбодейцами, и делает почти такие обличения: «Скажи-ка мне, легкомысленный, ты хочешь выдавать себя за мудреца? Но откуда в вашей жизни распри и постоянная вражда? Отчего всегдашняя привязанность к настоящему? Отчего беспрерывное стремление к удовольствиям настоящей жизни? Это свойственно не мудрецам, но людям простым и склонным к дружбе с миром, что и показывает, что вы прелюбодеи, ибо вы сокрытой внутри Божественной и целомудренной красоте предпочитаете красоту обыкновенную, постыдную и скверную и стремлением к настоящему воздымаете вражду против Бога. Ужели не знаете, что дружба с миром есть вражда против Бога, удаляющая от любви Божией и показывающая нас врагами Его?

Дай мне открыто проявляющую себя постоянную воздержность — свободную от этих и любых других такого рода пороков и нравственных изъянов. За нее я боюсь, опасаясь гордыни, за это столь великое благо испытываю страх перед возрастанием самонадеянности. Чем больше ей присуще то, что ей в себе может понравиться, тем больше я боюсь, как бы, угождая себе самой, она не стала неугодной Тому, Кто гордым противится, а смиренным дает благодать. О святом девстве 34. Cl. 0300, 34.34.275.2.

— Не уничтожает произволение, но показывает, что не все зависит от самого человека — нужна и благодать свыше, ибо можно бегать, и торговать, и совершать все нужное для жизни, но должно приписывать это не собственным трудам, а только человеколюбию Божию. И Иеремия говорит: знаю, Господи, что не в воле человека путь его (Иер 10:23), и Приточник: не хвались завтрашним днем, потому что не знаешь, что родит тот день (Притч 27:1).

Стало быть, то, что на время этому человеку вернули телесное здоровье, означает, что этому пару дали некоторую отсрочку. Итак, не следует считать это чем-то значительным: человеческое здоровье ничтожно. Проповеди 124. Cl.0284, 124.38.687.8.

— Показывает суетность нашей жизни и пристыждает нас за то, что всю жизнь проводим в суете, что весь труд наш истощается на привременное зло. То же и Давид говорит: убо образом ходит человек, обаче всуе мятется (Пс 38:7), то есть суетится над тем, что не существует, а представляется как бы в призраке, или над тем, что не самостоятельно, но составляет как бы подобие и изображение истинно преуспевающей жизни.

— Пар есть мрачный состав, происходящий от сильного жара и влажности и имеющий самое краткое бытие, ибо по причине крайней тонкости скоро изчезает от соприкосновения с окружающим, вступая в оное и разлагаясь, подобно тому как небольшая часть влаги в воду. Вот чему уподобил апостол жизнь нашу, и весьма прилично. Прервав на половине речь этим сравнением, он опять возвращается к ней и продолжает ее. Вот связь ее: «теперь послушайте вы, говорящие: «Сего дня или завтра отправимся в такой-то город и проживем там один год и будем торговать и получать прибыль»; между тем вам следовало бы говорить: «Если угодно будет Господу и живы будем, то сделаем то или другое».

— Прервав связь речи примером, которым апостол разительнее хотел показать суетность мирских забот, происходящую от гордости, он потом присовокупляет опущенное. Ход речи такой: «Вы, по своей надменности, тщеславитесь. Кто? Вы, которые не знаете, что случится завтра, ибо что такое жизнь ваша...» и так далее. Словами «что такое жизнь ваша?» приготовил он себе путь для этого тонкого предписания; потом прибавляет и самое наставление, делая это весьма кстати. Ныне же хвалитеся в гордынех ваших — гордый и гордость занимаются ненастоящими предметами, почему и называется «гордый», что значит «живущий в заблуждении или обольщении». Всякое подобное тщеславие есть зло.

Разве по этой причине не грех тому, кто не разумеет делать добро, и потому не делает? Конечно, грех, но грех того, кто разумеет и не делает, тяжелее. О прелюбодейном супружестве 9. Cl. 0302,1.9.9.356.2.

— Опять заводит речь о суетной надменности, которая обыкновенно рождается от гордости, и, как бы заключая речь, говорит, что тщеславие есть зло. Если же оно зло, то происходит, без сомнения, от лукавого. Но тем, которые через святое крещение предали себя Господу, не следует принимать посеваемое лукавым. Прибавляет и сие: кто разумеет делать добро и не делает, тому грех. Опять вразумляет лжеучителей, чтобы не смели тому учить, чего не исполнят прежде сами, ибо блажен, сказано, не тот, кто научит, но тот, кто сотворит и научит (Мф 5:19); так как дела должны предшествовать словам, чем и возвещает праведник веру являемую. Ибо кто, говорит Господь, нарушит одну из заповедей сих малейших и научит так людей, то есть тому, над чем сам не трудился, тот малейшим наречется... а кто сотворит и научит, тот великим наречется (Мф 5:19). Посему и Сам Богочеловек сначала стал творить, а потом учить (Деян 1:1). Такая, по моему мнению, мысль и в сих словах: хвалящийся хвались Господом (1Кор 1:31), то есть подобным Господу, в Нем имея учителя и пример. Сходно с тем и Давид говорит: о Господе похвалится душа моя (Пс 33:2), — не иное что говорит, как сие: желал бы я похвалиться тем, что хожу по заповедям Господним.