Толкования на От Матфея святое благовествование 25

Под образом дев Господь предлагает притчу о милостыне, чтобы, так как девство имеет великое значение, то кто-нибудь, сохранив девство, не пренебрег прочими подвигами. Знай же, что, не творя милостыни, хотя бы ты был и девственником, будешь извержен вместе с блудниками. И справедливо извергается иной, бывший девственником, но не милостивый и жестокосердый. Блудника одолевает сильная, естественная страсть, а немилосердый побежден деньгами. Но чем слабее противник, тем менее заслуживает прощения побежденный страстью сребролюбия. Сребролюбец и «неразумен», потому что победил естественное плотское разжжение, а сам побежден более слабым злом — деньгами. Сон означает смерть, а замедление жениха указывает, что не скоро наступит второе пришествие.

Давайте поймем, возлюбленные, что притча эта ко всем нам, то есть всей Церкви, относится, а не только к духовенству, о котором говорили вчера, и не только к мирянам, но ко всем нам. А почему дев по пять? Эти пять и еще пять дев — это все души христиан. Но мы должны сказать, как чувствуем это по вдохновению Божьему, что это не любые души, но такие, которые имеют веру кафолическую и обнаруживают дела добрые в Церкви Божией. И даже о таких сказано: пять было мудрых и пять неразумных. Проповеди 93.5Cl. 0284, 93.PL38.574.18

Что значит: не взяли с собою масла в сосудах своих? Что значит в сосудах своих? — В своих сердцах. Потому и говорит апостол: Ибо похвала наша сия есть свидетельство совести нашей (12 Ибо похвала наша сия есть свидетельство совести нашей, что мы в простоте и богоугодной искренности, не по плотской мудрости, но по благодати Божией, жили в мире, особенно же у вас. 2Кор 1:12). Там и есть масло, ценнейшее масло: оно — от дара Божьего. Люди могут налить масло в светильники, но создать оливу люди не могут. Вот, у меня есть масло: разве ты создал его? Нет, оно от дара Божьего. Есть у тебя масло, так носи его с собой. Что значит: носи с собой? Имей его в себе, как это угодно Богу. Заметь, что неразумные девы, которые не взяли с собою масла, искали угождения людям своей воздержанностью, за которую они и зовутся девами, и добрыми делами, когда несли светильники. А если они хотят угодить людям и потому делают все то, что похвально для людей, то они и не несут масла с собой. Проповеди 93.7−8 С1. 0284, 93.PL38.575.35.

Нечто великое означает масло, слишком великое. Не думаешь ли, что это любовь? Если мы пойдем этим путем, то вреда высказыванию не принесем. Я скажу вам, почему мне кажется, что масло означает любовь. Апостол говорит: Я покажу вам путь еще превосходнейший (31 Ревнуйте о дарах больших, и я покажу вам путь еще превосходнейший. 1Кор 12:31). А также: Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая или кимвал звучащий (1 Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая или кимвал звучащий. 1Кор 13:1). Итак, вот он — превосходнейший путь, то есть любовь, по праву названный маслом. Ведь масло держится поверх любых других жидкостей. Налей воды, влей туда масло — и масло останется сверху. Налей масла, влей в него воды — и масло снова останется сверху. Если сохранишь обычный порядок, масло будет сверху; если изменишь порядок [следования], оно опять будет сверху. Любовь никогда не перестает (8 Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится. 1Кор 13:8). Проповеди 93.4С1. 0284, 93.PL38.574.37.

Жених замедлил. Тогда задремали все и уснули. Что значит все? Мудрые и неразумные — все задремали и уснули. Подумаем, хорош ли сон этот? Что сон этот означает? Может ли это означать, что во время задержки жениха по причине умножения беззакония во многих охладеет любовь (12 и, по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь; Мф 24:12)? Не так ли нам следует понимать этот сон? Мне не нравится такое объяснение, и скажу, почему. Потому что среди них и мудрые. А когда Господь говорил: по причине умножения беззакония во многих охладеет любовь, то к этому Он прямо добавил: претерпевший же до конца спасется (13 претерпевший же до конца спасется. Мф 24:13). Где же эти мудрые? Разве нет их среди тех, которые претерпят до конца? Но они и не были бы допущены туда, если бы не претерпели до конца. Никакого охлаждения любви в них не произошло, любовь в них не охладела — она в них пылает до самого конца. А поскольку она пылает в них до конца, то для них открыты ворота жениха, то им сказано, чтобы входили, как тому превосходному рабу1 сказано было: войди в радость господина твоего (21 Господин его сказал ему: хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего. Мф 25:21, 23). Итак, что же значит: все уснули ? Есть и другой сон, которого никому не избежать. Не помните ли, как апостол сказал: Не хочу же оставить вас, братия, в неведении об умерших (13 Не хочу же оставить вас, братия, в неведении об умерших, дабы вы не скорбели, как прочие, не имеющие надежды. 1Фес 4:13). Почему же они названы усопшими2 , вместо того чтобы назвать их умершими каждого в свое время? Они бы и не были названы так, если бы не предстояло им восстать. Потому сказано, что они уснули. Ты думаешь, если она мудра, то ей не придется умереть? Неразумна дева, или мудра — всех ожидает сон смерти. Примечания 1 — В притче о талантах. 2 — В латинском тексте на месте русского «об умерших» стоит слово "dormientes", буквально означающее "спящие». Проповеди 93.5С1. 0284, 93.PL38.575.57.

Почему же в полночь? Потому что в это время не надеются, в это время не верят: ночь — это время незнания. Некто исчислит для себя: вот, от Адама прошло так много дней, и шесть тысяч лет совершилось 1 теперь наступает, как подсчитали некоторые толкователи, день суда. Но подобные расчеты приходят и уходят, а пришествие жениха все откладывается. Вот и девы, вышедшие навстречу ему, теперь спят. Но как раз когда не надеются, когда говорят: Его ожидали шесть тысяч лет, и они прошли; как нам знать, когда Он придет? — он и придет в полночь. Что значит в полночь? Значит, придет, когда ты не будешь знать. Примечания 1 — Представление о том, что род человеческий завершится через шесть тысяч лет, было широко распространено среди ранних христиан: тысячелетие соответствовало каждому из шести дней творения, к ним прибавляется седьмое тысячелетие как эсхатологический день покоя. Августин отвергает подобные хронологические исчисления и предостерегает своих слушателей от того, чтобы возлагать на них надежды и ожидания. Проповеди 93.7С1. 0284, 93.PL38.576.46.

Светильники их стали угасать, и тогда неразумные девы обратились к девам разумным: дайте нам вашего масла, потому что светильники наши гаснут. Они просили того, к чему привыкли, — светить от чужого масла, искать чужой похвалы. Проповеди 93.8 С1. 0284, 93.PL38.577.40.

А мудрые отвечали: чтобы не случилось недостатка и у нас и у вас, пойдите лучше к продающим и купите себе. Это ответ не дающих совет, а упрекающих. Почему они рассержены? Потому что были мудрыми, потому что мудрость была в них. Они не своей мудростью были мудры, но была в них та мудрость, о которой написано в некоем Писании, что мудрость скажет отвергшим ее, когда они впадут в зло, о котором она их предупреждала: За то и я посмеюсь вашей погибели; порадуюсь, когда придет на вас ужас (26 За то и я посмеюсь вашей погибели; порадуюсь, когда придет на вас ужас; Притч 1:26). Пойдите лучше к продающим и купите себе — вы, никогда не желавшие жить добропорядочно, но лишь ради похвалы от людей, продававших вам масло. Кто они — продававшие масло? Это те, кто продает похвалы. А кто же их продает, как не льстецы? Сколь же лучше было бы для вас не соглашаться молчаливо с льстецами, а носить масло внутри себя и ради доброй совести вершить дела добра. Что же, идите к продающим, вы так привыкли поступать. Мы же масла не дадим. Почему? Чтобы не случилось недостатка и у нас и у вас. Что значит: не случилось недостатка? Это сказано не с отчаянием, но в трезвом и благочестивом смирении. Ведь хотя человек добрый имеет чистую совесть, но как ему знать, что рассудит о нем Тот, Кого невозможно обмануть? Он имеет чистую совесть; не прельщают его зародившиеся в сердце греховные помыслы. Но пусть и чиста его совесть, по причине повседневных грехов человеческой жизни он каждый день просит Бога: Прости нам долги наши, предполагая, что уже сделал то, что за этим следует: как и мы прощаем должникам нашим (12 и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; Мф 6:12). Он разламывал хлеб для алчущего от сердца, он одевал нагого от сердца, из того масла внутри себя он творил дела добра — однако на том суде содрогнется даже его добрая совесть. Проповеди 93.8−9С1. 0284, 93.PL38.578.4.

Не стоит удивляться, что именно когда они пошли покупать, когда искали похвалы, [тогда] и не находи-ли; когда искали утешения и не находили — вот тогда двери затворились, пришел жених, и невеста, Церковь, прославлена была со Христом, собрав всех членов своих воедино. Проповеди 93.9 С1. 0284, 93.PL38.579.24.

Сказав выше, что «не знаете дня, когда Господь придет», Спаситель прилагает и притчу, показывая, что Он придет внезапно. Ибо Господь, как человек, отходящий в путь, призвал рабов Своих и поручил им то-то и то-то. Отходящим же называется соделавшийся ради нас человеком Христос или потому, что возшел на небеса, или же потому, что долго терпит и не вдруг требует от нас, но ожидает. Рабы Его — те, коим вверено служение слова, как-то: архиереи, иереи, диаконы и все, приявшие дарования духовные, одни большие, другие меньшие, каждый по силе своей, то есть по мере веры и чистоты. Ибо в тот сосуд вложит Бог дар Свой для меня, какой я представлю Ему: если представлю сосуд небольшой, то и дар вложит невеликий, а если сосуд большой, то и дар великий. Приявший пять талантов тотчас отошел и стал трудиться. Обрати внимание на усердие его: он ничего не пренебрег, но тотчас же принялся за дело, удвояя то, что получил. Удвояет же данный ему дар тот, кто, получив или дар слова, или богатство, или власть у царей, или иное какое знание и способность, приносит пользу не себе только, но старается быть полезным и для других. Напротив, закопавший талант в землю есть тот, кто думает об одной только своей пользе, а не о пользе других; и он осужден будет. Даже если увидишь даровитого и стремительного человека, но дарования свои употребляющего во зло, для своих выгод, на обманы и на предметы чувственные, считай его тем, кто закопал талант свой в землю, то есть в земные предметы. Спустя много времени приходит давший свое серебро, то есть или божественные слова, ибо «слова Господни — серебро расплавленное» (Пс 11:7), или же другое какое-нибудь дарование, возвышающее и прославляющее человека, имеющего его, — и требует отчета в полученном.

Так как первое пришествие Господа было не славно и сопровождалось унижением, то о втором Он говорит: «когда приидет во славе Своей». Ибо во второй раз Он придет со славою и с ангелами, служащими Ему. Прежде всего Господь отлучает святых от грешников, освобождая первых от мучения, а потом, поставив, будет говорить с ними. Овцами называет святых по кротости их и потому, что они доставляют нам плоды и пользу, как овцы, и дают волну, то есть покров божественный и духовный, а равно и молоко, то есть духовную пищу. Грешников же называет козлищами, потому что и они ходят по стремнинам; они беспорядочны и бесплодны, как козлища.

Господь не прежде рассуждения награждает и наказывает, потому что Он человеколюбив, а этим и нас научает тому, чтобы мы не прежде наказывали, чем исследуем дело. Таким образом, после суда наказанные будут еще более безответны. Святых Он называет благословенными, ибо они восприняты Отцом. Господь именует их наследниками Царства, дабы показать, что Бог делает их общниками Своей славы, как чад Своих. Ибо не сказал: «приидите», но «наследуйте» как бы некое отеческое имение. Называет меньшими братьями или учеников Своих, или всех вообще бедных, так как всякий бедный уже потому самому брат Христа, что Христос проводил Свою жизнь в бедности. Заметь здесь правосудие Божие, как Господь восхваляет святых. Заметь и благомыслие их, как по скромности они не признают себя питавшими Господа. Но Господь относит к Самому Себе то, что сделано ими для бедных.

Стоящих ошуюю Господь посылает в огонь, который уготован дьяволу. Так как демоны безжалостны и расположены к нам недружелюбно и вражески, то соответствующим образом удостаиваются того же наказания и те из людей, которые имеют такое же свойство и за дела свои подверглись проклятию. Заметь, что Бог не для людей уготовал огненное мучение и не для нас уготовал наказание, а для дьявола, но я сам себя делаю заслуживающим наказания. Вострепещи, человек, представляя, что вот посылаются эти люди в муку не за то, что они блудники или убийцы, или хищники, не за то, что совершили другое какое-либо злодеяние, — а за то, что не сделали никакого добра. Ибо если внимательно рассмотреть, то хищником окажется и тот, кто имеет много и, однако, не оказывает милости, хотя бы явно и не делал никакой обиды ближнему. Все, что имеет он более должного, похищает у требующих, если они не получают от него; ибо если бы он отделил это для общего употребления, те не нуждались бы, теперь же, так как он запер свой излишек и присвоил его себе, они нуждаются. Таким образом, немилостивый есть похититель, ибо столь же многих обижает, сколь многим может благотворить и не благотворит. И пойдут такие люди в муку вечную и никогда нескончаемую, а праведники — в жизнь вечную. Как святые имеют непрестающую радость, так грешники — непрестающее мучение; хотя Ориген и пустословит, говоря, что будто бы есть конец наказанию, что грешники не вечно будут мучиться, что наступит время, когда, очистившись через мучение, они перейдут в то место, где находятся праведные, но эта басня ясно обличается здесь, в словах Господа. Господь говорит о вечном наказании, то есть непрекращаемом, ибо сравнивает праведных с овцами, а грешников с козлищами. В самом деле, как козлу никогда не бывать овцою, так и грешник в будущем веке никогда не очистится и не будет праведным. Кромешная тьма, будучи удалена от света Божественного, потому самому и составляет самое тяжкое мучение. Можно представить на это и следующую причину. Удалившись от света правды, грешник и в настоящей жизни уже находится во тьме, но так как здесь еще есть надежда на обращение, то по этой причине эта тьма и не есть тьма кромешная. По смерти же будет рассмотрение дел его, и если он здесь не раскаялся, то там окружает его кромешная тьма, ибо надежды на обращение тогда уже нет, и наступает совершенное лишение божественных благ. Пока грешник здесь, то хотя он и немного получает божественных благ, — говорю о чувственных благах, он все еще раб Божий, потому что живет в дому Божием, между творениями Божиими, питаемый и сохраняемый Богом. А тогда он совершенно отлучается от Бога, не имея участия ни в каких благах: это и есть тьма, называемая кромешною, сравнительно с тьмою здешнею, но кромешною, когда грешник не отсекается совершенно. Итак, бегай немилосердия и твори милостыню как чувственно, так в особенности духовно. Питай Христа, алчущего нашего спасения. Впрочем, если ты напитаешь и напоишь также алчущего и жаждущего учения, то и тогда ты напитал и напоил Христа. Ибо вера, живущая в христианине, есть Христос, а вера питается и возрастает посредством учения. Если также увидишь некоего странного, то есть удалившегося от Царства Небесного, то вводи и его с собою; иначе сказать: с ним и сам входи на небеса, и его вводи, чтобы, проповедуя другим, самому не оказаться недостойным. И если кто совлекся одежды нетления, которую имел через крещение, и обнажился, то облеки его, и «изнемогающего в вере, — как говорит Павел, — принимай» (Рим 14:1); заключенного в темнице, в этом мрачном теле, посети, даруя ему наставление, как бы свет некий. Все эти виды любви совершай и телесно, и в особенности духовно: так как мы состоим из двух частей — из души и из тела, то и дела любви могут быть совершаемы двояко.

Говорит: «крик раздался среди ночи». Этим показывается, что Господь придет нечаянно, так как в полночь мы спим глубоким сном. Приходит при крике; это значит: при втором пришествии возгласит труба. Светильники — наши души. Особенно ум каждого — светильник: он горит тогда, когда имеет елей добрых дел и милостыню. Девы действительно неразумны уже потому, что искали елея, когда уж не время было получать его. Мудрые говорят: «как бы не случилось недостатка и у нас, и у вас «, это значит: добродетелей ближнего едва достаточно для оправдания его самого, а для меня они бесполезны. Каждый может получить оправдание только от своих дел, а не от дел другого. Неразумные идут к продающим, то есть беднякам; это значит; они раскаялись, что не творили милостыни. Только теперь они узнают, что мы должны получать елей от бедных. Поэтому слова, что они ушли к продающим купить елея, означают то, что они в мысли своей ушли к бедным и стали размышлять о том, какое доброе дело милостыня. Но дверь была уже заперта для них, ибо после настоящей жизни нет времени для покаяния и делания. Вследствие этого Господь и говорит им: «Не знаю вас», потому что, человеколюбивый и милостивый, Он не знает безжалостных; да и в самом деле, как знать Ему чуждых Его и непохожих на Него? Знай также, что каждая душа имела светильник и свет от Бога и что все восстают для сретения Господа, так как все желают встретить Его и соединиться с Ним. Однако в то время как свет и озарение даются Богом, мудрые души сами подбавляют к нему елей посредством доброделания, а юродивые души, оставившие светильники без масла, отвергаются, как не имеющие добрых дел, которые могли бы возжечь находящийся в них свет. Итак, если мы не делаем добра, то угашаем в себе свет Божий.

Обоих, трудившихся над тем, что было дано, одинаково хвалит господин; каждый из них слышит: «хорошо, добрый раб и верный». Под именем доброго мы вообще разумеем человеколюбивого и щедрого, который благость свою простирает и на ближних. Оказывающиеся верными в малом ставятся над многим; ибо хотя мы и здесь удостоимся даров, но эти дары ничтожны в сравнении с будущими благами. Радость Господа — это то непрестающее веселие, которое имеет Бог, «веселящийся, — как говорит Давид, — о делах Своих» (Пс 103:31). Так радуются и святые о делах своих, тогда как грешники о своих скорбят и раскаиваются. Радуются святые и тому, что имеют столь богатого Господа. Заметь, что и получивший пять талантов, и получивший два таланта удостаиваются одинаковых благ; стало быть, получивший малое примет равную честь с получившим и совершившим великое, если данную ему благодать, как бы она мала ни была, употребит на доброе. Ибо каждый ради полученного им почитается высоко в том только случае, если это полученное употребил надлежащим образом. Благоразумные рабы таковы и бывают, а дурной и ленивый раб отвечает иначе, так, как свойственно ему. Он называет господина жестоким, подобно тому как и ныне многие из учителей говорят: жестоко требовать послушания от таких людей, в которых Бог не вложил покорности и не всеял послушания. Ибо это и обозначается словами: «ты жнешь, где не сеял», то есть: в кого ты не всеял покорности, от того требуешь покорности. Называя же господина жестоким, раб осуждает самого себя. Ибо если господин жесток, то рабу следовало бы еще более стараться, как такому, который имеет жестокого и немилостивого господина, так как если он требует чужого, то тем более потребует своего. Посему надлежало и тебе умножить то, что ты получил, и образовать учеников, от коих Господь потребовал бы должного. Учеников называет торгующими потому, что они передают или не передают другим слово. Требует от них лихвы, то есть показания дел, ибо ученик, принимая от учителя учение, и сам имеет его, и другим передает оное в целости, и присовокупляет к нему еще лихву, то есть доброделание. Итак, от лукавого и ленивого раба отнимается дар. Кто, приняв дар для того, чтобы приносить пользу другим, не употребляет его для этой цели, тот теряет этот дар; а проявивший большее усердие приобретет и дар больший. Ибо имеющему усердие дана будет и преизбудет большая благодать, а от неимеющего усердия отнимется и то дарование, какое он по-видимому имеет, так как кто не упражняется и не заботится об умножении дарования, тот теряет его и имеет только по-видимому, но в действительности погубил его своею леностью и небрежением.

БЕСЕДА LXXVIII Тогда уподобися царствие небесное десятим девам, яже прияша светилники своя, изыдоша в сретение жениху. Пять же бе из них мудры, и пять юродивы. не взяша с собою елеа! Мудрые же прияша елей в сосудех со светилники своими. Коснящу же жениху… 1. Эти притчи сходны с прежнею притчею о рабе неверном, расточившем имение господина своего. Их четыре, и все они различным образом убеждают нас в одном: именно, чтобы мы старались подавать милостыню и помогать ближнему во всем, в чем только можем, так как иначе нельзя спастись. Но в тех притчах говорится вообще о всяком благодеянии, которое мы должны оказывать ближнему. А в притче о девах говорится в частности о денежном подаянии, и говорится сильнее, нежели в притче предшествующей. Тою притчею осуждается на мучение раб, который бьет товарищей своих, пьет с пьяницами, расточает и губит имение господина своего; а этою и тот, кто не старается о пользе ближнего, и не делает щедрого подаяния бедным от имущества своего. Девы имели масло, но не много, а потому и подвергаются наказанию. Но почему Христос в этой притче представляет не просто какое-либо лицо, а дев? Он превознес девство, когда сказал: суть скопцы, иже скопиша себе ради царствия небеснаго; и: могий вместити, да вместит (Мф 19:12). Кроме того, Ему известно было и высокое мнение многих о девстве. Оно и по природе своей — великое дело, что видно из того, что как в ветхом завете оно не было хранимо даже святыми и великими мужами, так и в новом не поставлено в необходимый закон. Христос не дал о нем заповеди, а предоставил его произволению слушающих. Поэтому и Павел говорит: о девах же повеления Господня не имам (1Кор 7:25). Я хвалю того, кто хранит девство, но не принуждаю того, кто не хочет быть девственником, и совета не делаю законом. И вот, так как девство — дело великое, и многие имели о нем высокое понятие, то, чтобы кто-либо, храня его, не предался беспечности, как бы уже исполнивший все, и не стал нерадеть о прочем, Христос приводит эту притчу, которая может убедить в том, что девство, хотя бы оно было соединено со всеми другими добродетелями, будучи чуждо дел милосердия, осуждается вместе с людьми прелюбодейными; и бесчеловечный и немилосердный поставляется наравне с ними. И весьма справедливо: теми обладает плотская страсть, неразумными же девами — сребролюбие. Плотская же страсть и сребролюбие не равны между собою в силе; первая сильнее и мучительнее. Потому, чем слабее противник, тем менее заслуживают прощения побежденные девы. Потому-то Христос и называет их юродивыми, что они, совершивши больший подвиг, за несовершение меньшего лишились всего. Светильниками называет Он здесь самый дар девства, чистоту святости, а елеем — человеколюбие, милосердие и помощь бедным. Коснящу же жениху, воздремашася вся, и спаху (ст. 5). Он показывает, что будет немалый промежуток времени, отстраняя тем от учеников мысль о скором пришествии Его царствия. Они надеялись на такое пришествие; поэтому Он беспрестанно подавляет в них эту надежду. Притом Он дает понять и то, что смерть есть сон. И спаху, сказано. Полунощи же вопль бысть (ст. 6). Это говорит Он, или сообразуясь с притчею, или показывая, что воскресение случится ночью. О вопле упоминает и Павел, говоря: в повелении, во гласе архангелов и в последней трубе снидет с небесе (1Фес 4:16). Что же означают трубы? И что значит вопль? Жених грядет. Когда мудрыя девы оправили свои светильники, юродивыя мудрым реша: дадите нам от елеf вашего (ст. 7, 8). Спаситель опять называет их юродивыми, чтобы показать, что нет ничего глупее тех, которые собирают здесь деньги, и отходят без всего туда, где особенно нужно человеколюбие и много елtя. Юродивы они не только по этой причине, но и потому, что надеялись достать елея у мудрых дев, и искали его не во время, хотя эти девы и были в высшей степени человеколюбивы, чем они особенно и прославились. Да и просят юродивые у них не всего, — дадите нам, говорят они, от елеf вашего, — и указывают на крайнюю необходимость, говоря: светилницы наши угасают. Но несмотря и на все это, получили отказ, и ни человеколюбие тех, у которых они просили, ни удобоисполнимость просьбы, ни необходимость и нужда просимого не помогли им получить просимое. Чему это научает нас? Тому, что если изменят нам собственные наши дела, то никто не будет в состоянии помочь нам, и не потому, что не хочет, но потому, что не может. И девы ссылаются на невозможность. Это объяснил и блаженный Авраам, когда сказал: между нами и вами пропасть велика утвердися, яко да хотящии прейти отсюду к вам не возмогут (Лк 16:26). Идите же паче к продающым, и купите (ст. 9). Кто эти продающие? Бедные. Где же они? Они здесь, и теперь только надлежит находить их, а не в то время. 2. Видишь ли, какую пользу приносят нам бедные? Ежели ты устранишь их, то лишишься великой надежды на спасение. Итак, здесь надлежит запастись елеем, чтобы там, когда потребует время, воспользоваться им: настоящее, а не будущее время, есть время заготовления. Поэтому не трать напрасно своего имущества на роскошь и для пустой славы, потому что там много для тебя нужно будет елея. Услышав ответ мудрых дев, юродивые пошли купить елея, но ничего не приобрели. Это Христос говорит или для хода и связи притчи, или показывая тем, что хотя бы мы сделались и человеколюбивейшими по смерти, мы не извлечем из того никакой пользы и не избежим наказания. Так и девам не принесло пользы их усердие, потому что они не здесь, но там уже ходили к продающим, равно как и богачу не принесло пользы, когда Он сделался так человеколюбив, что стал заботиться даже о сродниках своих. Тот, кто проходил мимо лежащего при вратах, спешит исхитить от опасности и из геенны тех, которых он уже не видит, и просит послать к ним кого-либо известить их о том. И все же он не получил никакой пользы, подобно тому как и девы. После того, как они, получив такой ответ, ушли, — прииде жених, и готовыя внидоша с ним на браки (ст. 10); а для юродивых двери были затворены. После многих усилий, после великих трудов, после этой жестокой брани и побед над сильными влечениями природы, они, пристыженные, потупив взоры, отошли с угасшими светильниками. Нет ничего мрачнее девства, которое лишено милосердия, почему немилосердых многие обыкновенно и называют помраченными. Итак, где же польза девства, когда те девы не видали и жениха и, после того, как стучались в двери, ничего не добились, но услышали этот страшный голос: отойдите, не вем вас? Когда сам Христос сказал это, то не остается ожидать ничего другого, кроме геенны и несносного мучения; даже более того — эти слова страшнее и самой геенны. Они сказаны также и делающим беззаконие. Бдите убо, яко не весте дне и часа (ст. 13). Видишь, как часто Христос прибавляет эти слова, показывая, что неведение смертного часа полезно для нас? Где же теперь те, которые ведут жизнь беспечную и на обвинения наши говорят, что при кончине все оставят бедным? Пусть услышат они эти слова и исправятся. И в самом деле, многие, будучи похищены внезапною смертью, не могли сделать этого в то время, и не успели объявить о своей воле родственникам. Итак, эта притча говорит о денежной милостыне; а следующая за нею говорит против тех, которые не хотят помогать ближним ни деньгами, ни словом, ни покровительством, ни другим чем, но все скрывают. Но почему в этой притче представлено лицо царя, а в той — жениха? Чтобы научить нас тому, как близок Христос к тем девам, которые раздают бедным свое имение; в этом именно и состоит девство. Потому и Павел так определяет эту добродетель: непосягшая, говорит Он, печется о Господних, к благообразию и благоприступанию Господеви безмолвну (1Кор 7:34, 35). Это я советую, говорит он. Если же у евангелиста Луки в притче о талантах говорится другое, то я скажу на это, что об одном говорит одна притча, о другом другая. В притче у Луки от одинаковой суммы проистекли различные выгоды, потому что от одной мины иной приобрел пять, иной — десять, каждый потому различную получил и награду; здесь же напротив, и потому награда одинакова. Кто получил два таланта, тот и приобрел два; равно и тот, кто получил пять, пять и приобрел; а там, так как от одинаковой суммы один приобрел более, другой менее, то по всей справедливости они не удостаиваются и одинаковой награды. Но заметь, что везде не вскоре требуется отчет. Так, отдавши виноградник земледельцам, хозяин удалился, равно и здесь, раздав деньги, ушел; и все это для того, чтобы показать нам Свое долготерпение. Мне же кажется еще, что Христос этим делает намек на воскресение. Но здесь не земледельцев только и виноградник имеет Он в виду, а всех вообще делателей, потому что Он рассуждает не с начальниками только и иудеями, но со всеми вообще. Возвращающие деньги чистосердечно признаются, что они приобрели и что взяли у господина. Один говорит: господи, пять талант ми еси предал (ст. 20); а другой — два; и показывают этим, что он доставил им случай получить выгоду, и благодарят его, все ему приписывая. Что же говорит на это господин? Добре, рабе благий (так как заботиться о пользе ближнего свойственно доброму), и верный: о мале был еси верен, над многими тя поставлю! вниди в радость господа твоего (ст. 21). Этими словами Он показывает полное блаженство. Но один из них не так говорит; а как же? Ведех тя, яко жесток еси человек: жнеши, идеже не сеял еси, и собираеши, идеже не расточил еси! и убоявся, шед скрых талант твой в земли, и се, имаши твое (ст. 24−25). Что же сказал ему господин его? Подобаше убо тебе вдати сребро мое торжником (ст. 27), то есть, нужно тебе было с ними посоветоваться и уговориться. «Но они не слушают меня?» Это не твое дело. Какие слова могут быть снисходительнее? 3. Люди не так поступают, но самого заимодавца заставляют требовать. Царь же иначе; он говорит: надлежало тебе отдать, а истребование предоставить мне. Аз взял бых с лихвою, — разумея лихву проповеди — явление дел. Тебе надлежало сделать более легкое, а мне оставить более трудное. Но так как раб этого не исполнил, то господин и говорит: возмите убо от него талант, и дадите имущему десять талант! Имущему бо везде дано будет, и преизбудет! от неимущаго же, и еже имеет, взято будет от него! (ст. 28−29). Что же это показывает? Кто получил дар слова и учения для пользы других и не пользуется им, тот погубит самый дар. Напротив, кто радит о нем, получит еще больший, между тем как тот теряет и то, что получил. Впрочем, празднолюбца кроме этой потери ожидает еще невыносимое мучение, и вместе с мучением приговор страшного осуждения. Неключимаго раба вверзите, говорит он, во тму кромешнюю: ту будет плачь и скрежет зубом (ст. 30). Видишь ли, что не только хищник, любостяжатель и делающий зло подвергается ужаснейшему мучению, но и тот, кто не делает добра? Итак, будем внимать словам этим. Пока есть время, будем стараться о нашем спасении; запасем елей для светильников; будем приобретать на талант. Если здесь будем ленивы и станем жить беспечно, то там никто не окажет нам сострадания, хотя бы мы пролили реки слез. Одетый в нечистое платье обвинил самого себя, — и однакож не получил никакой пользы. Имевший один талант возвратил вверенное ему серебро, — и однако был осужден. Умоляли также и девы, приступали и стучались, — и все тщетно и напрасно. Итак, зная это, употребим и деньги, и старание и покровительство, и все на пользу ближнего. Под талантами здесь разумеется то, что находится во власти каждого, — или покровительство, или имение, или научение, или что-нибудь подобное. Поэтому никто не должен говорить: я имею один талант, и ничего не могу сделать. Можешь и с одним заслужить одобрение. Ты не беднее той вдовицы, не ниже по званию Петра и Иоанна, которые были из простого народа и необразованные, и однако за то, что были усердны и делали все для общего блага, получили небесное наследие. Подлинно, ничто так не любезно Богу, как полезная для всех жизнь. Потому-то Бог дал нам и дар слова, и руки, и ноги, и крепость телесную, и ум, и разумение, чтобы все это употребляли мы для собственного нашего спасения и для пользы ближнего. Слово нужно нам не для одних только песнопений и благодарения, но полезно и для научения и утешения. Если таким образом пользуемся им, то соревнуем Господу; если же напротив, то дьяволу. Так и Петр, когда исповедал Христа, назван был блаженным, как сказавший по внушению Отца; когда же он устрашился креста и отрекся, то был жестоко укорен, как поступивший по наставлению дьявольскому. Итак, если за слова, сказанные по неведению, такое осуждение, то какое заслужим прощение мы, когда во многом погрешаем произвольно? Будем же говорить так, чтобы само собою видно было, что мы говорим слова Христовы. Я не тогда только произношу слова Христовы, когда говорю: востани и ходи (Мф 9:5), и когда скажу: Тавифо востани (Деян 9:40); но и преимущественно тогда, когда, будучи злословим, благословляю, и когда, будучи оскорблен, молюсь за оскорбившего. Прежде я сказал, что язык наш есть рука, касающаяся ног Божиих; теперь же еще более скажу: язык наш подражает языку Христову, если прилагает надлежащее старание о том, чтобы произносить угодное Ему. Какие же слова по Его воле мы должны произносить? Слова, преисполненные милосердия и кротости, подобные тем, какие Он произносил к своим оскорбителям: Аз беса не имам (Ин 8:49); и еще: аще зле глаголах, свидетельствуй о зле (Ин 18:23). Если и ты так говоришь, если говоришь для исправления ближнего, то имеешь язык, подобный языку Его. Это подтверждает и сам Бог: аще изведеши честное от недостойнаго, яко уста Моя будеши (Иер 15:19). Итак, когда язык твой будет подобен языку Христову, и уста твои будет как уста Отца, и когда ты соделаешься храмом Духа Святого, то какая честь может сравняться с этою? Не так бы блистали уста твои, если бы они были из золота и драгоценных камней, как они блистают, будучи украшены скромностью. В самом деле, что может быть приятнее уст, не знающих обиды, а ревнующих о благословении? Если же ты не можешь благословлять проклинающего, по крайней мере молчи, и поступай так до тех пор, пока, при должном старании и постепенных успехах, не достигнешь этого и не приобретешь уста, о которых мы сказали. 4. Не почитай этих слов дерзкими. Господь человеколюбив, и дар этот есть дар благости Его. А вот что дерзко: иметь уста, подобные дьявольским, и обладать языком подобным языку злого духа, особенно тому, кто участвует в столь высоких таинствах и приобщается самой плоти Господней. Итак, размышляя об этом, подражай Господу по мере сил своих. Когда сделаешься таковым, то и сам дьявол не будет уже в состоянии противостать тебе, потому что он знает дарственное знамя, знает оружие Христово, которым был поражен. Какое же это оружие? Смирение и кротость. И Христос, когда победил и сокрушил приступавшего к Нему на горе дьявола, то не давал о Себе знать, что Он Христос; но опутал его словами, как сетями, победил смирением, прогнал от Себя кротостью. Так и ты поступай, когда увидишь человека, приступающего к тебе с злобою дьявола, так побеждай! Христос дал тебе власть уподобляться Ему по мере сил твоих. Не страшись, слыша это. Страшно не быть подобным Ему. Итак, говори так, как и Он, — и тогда сделаешься подобным Ему, насколько это возможно человеку. Вот почему тот, кто говорит таким образом, выше того, кто пророчествует; то исключительно дар, а здесь и труд твой, и подвиг. Научи свою душу образовать тебе уста, подобные устам Христовым. Она может сделать это, если только захочет; ей известно это искусство, если только она не беспечна. Но как, спросишь, образовать такие уста? Из каких красок, из какой материи? Никаких красок, ни материи для этого не нужно, а нужны только добродетель, скромность и смирение. Посмотрим теперь, как образуются уста дьявольские, — чтобы никогда не иметь их. Как же они образуются? Проклятием, ругательствами, клеветою, клятвопреступлением. Когда человек говорит как дьявол, то приобретает и язык его. Итак, какое будем иметь извинение, или вернее сказать, какому не подвергнемся наказанию за то, что позволяем себе произносить дьявольские слова тем самым языком, которым удостаиваемся вкушать плоть Господню? Не будем же позволять себе этого, но приложим все старание к тому, чтобы научить язык наш подражать своему Господу. И если мы научим его этому, то с большим дерзновением предстанем на суд Христов. Если же кто не умеет говорить таким образом, того Судия не будет и слушать. Как римский судия не поймет ответчика, который не умеет говорить по-римски, так и Христос не поймет тебя и не будет внимать тебе, если ты не будешь говорить, как Он. Будем же учиться говорить так, как привык слушать наш Царь; постараемся подражать Его языку Постигнет ли тебя печаль, смотри, чтобы чрезмерное уныние не изменило твоих уст; но говори, как Христос. Ведь и он был в печали о Лазаре, и об Иуде. Нападет ли на тебя страх, — старайся опять так говорить, как Он. Ведь и Он был в страхе за тебя, когда устроял твое спасение. Говори и ты: обаче не якоже аз хощу, но якоже Ты (Мф 26:39). Плачешь ли ты, — плачь умеренно, как и Он. Терпишь ли клевету и скорбь, — принимай все это подобно Христу. Ведь и Он был оклеветан, и Он скорбел, и говорил: прискорбна душа Моя даже до смерти (Мф 26:38). И во всем вообще Христос показал тебе пример, чтобы ты соблюдал ту же умеренность, и не нарушал данных тебе правил. Таким образом можешь иметь уста, подобные устам Христовым. Таким образом, находясь еще на земле, ты будешь иметь язык, подобный языку Седящего на небесах, — когда будешь наблюдать умеренность в унынии, в гневе, в печали, в скорби. Сколько из вас желали бы видеть Христа! И вот, если будем стараться, не только можем увидеть Его, но и быть подобными Ему. Не будем же медлить. Не столько приятны для Господа уста пророков, сколько уста людей кротких и смиренных. Мнози рекут мне, — говорит Господь, — не в Твое ли имя пророчествовахом? И скажу им: не вем вас (Мф 7:22−23). А уста Моисея, который был весьма смирен и кроток (Моисей, сказано, человек кроток зело паче всех человек, сущих на земли, — Чис 12:3), так были приятны и любезны Господу, что Он говорил с Моисеем, так сказать, лицом к лицу, устами к устам, как друг с своим другом. Теперь ты не имеешь власти над демонами; когда будешь иметь уста, подобные устам Христовым, то будешь иметь власть над огнем геенским. Будешь иметь власть над бездною огненною и скажешь ей: молчи, престани (Мк 4:39), и с дерзновением взойдешь на небеса и получишь царствие, которого да сподобимся все благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому с Отцом и Святым духом слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

БЕСЕДА LXXIX Егда же приидет Сын человеческий в славе Отца Своего, и вси святии ангели с Ним, тогда сядет на престоле славы Своея [Здесь Св. Златоуст излагает сокращенно содержание 32−41 ст. 25 гл. Евангелия от Матфея.] 1. Сладчайшие слова эти, которые никогда не оставляем в уме, должны мы выслушать теперь со всем тщанием и умилением, так как этими словами заключается и самая беседа Христа. Он придает великое значение человеколюбию и милостыне. Поэтому и в предшествующих словах говорил о том различным образом, и здесь говорит, но уже гораздо явственнее и сильнее, представляя не два или три, ни даже пять лиц, но целую вселенную. Правда, и прежде, говоря о двух лицах, Он разумел не два лица, а две стороны: одну послушных, а другую непослушных. Но здесь Он предлагает нам о том слово и более страшное, и более торжественное. Вот почему и не говорит уже: уподобися царствие небесное (Мф 25:1); но прямо указывает на самого Себя, говоря: егда же приидет Сын человеческий во славе Своей. Ныне Он явился в бесславии, поношении и поругании; а тогда сядет на престоле славы Своей. И часто упоминает о славе. Так как приближалось время крестной Его смерти, которая считалась позорною казнью, то Он возводит ум слушателя к высшему, представляя взору его судилище и всю вселенную. И не от этого только слово Его становится страшным; но и от того, что небеса представляются опустевшими. Ведь, говорит Он, ангелы будут при Нем, и будут свидетельствовать, сколько они служили, будучи посылаемы от Господа для спасения людей. И во всех отношениях день тот будет ужасен. Соберутся, говорит Он далее, вси языцы, то есть, весь род человеческий. И разлучит их друг от друга, якоже пастырь овец (ст. 32). Ныне не разделены, но смешаны все; а тогда будет разделение, и самое точное. Сперва Он разделяет их местами, и обнаруживает каждого; а потом и самыми наименованиями показывает внутреннее расположение каждого, называя одних козлищами, а других овцами, и показывая, что первые не приносят никакого плода, — так как от козлов не может быть ни малого плода, — а последние — обильный плод, — так как овцы приносят большую пользу тем, что дают волну, молоко, ягнят, чего вовсе не доставляет козел. Впрочем, бессловесные животные не приносят плода, или приносят его, по своей природе, а люди — по произволу. Потому те из них, которые не приносят плодов, подвергаются мукам, а приносящие плод получают венцы. Господь не прежде подвергает грешников мукам, чем рассудится с ними, почему, разместив их, и произносит обвинения. Они отвечают ему с кротостью, но уже без всякой для себя пользы; и это вполне справедливо, так как они пренебрегли то, чего всего более Он желал. Ведь и пророки везде говорили: милости хощу, а не жертвы (Ос 6:6), и Законодатель возбуждал к тому всеми мерами, и словом, и делом, да и самая природа учила тому. Заметь при этом, что у осуждаемых не было не одной или двух только добродетелей, но всех. Они не только не напитали алчущего, не одели нагого, но даже, что гораздо легче было исполнить, и больного не посетили. Смотри также, как легки Его заповеди. Он не сказал: Я был в темнице, и вы освободили Меня; Я был болен, и вы воздвигли Меня с одра болезни; но сказал: посетисте Мене, приидосте ко Мне. Но и тогда, как Он алкал, не трудно было исполнить Его требование. Он просил не пышной трапезы, но только самого нужного, пищи необходимой, и притом просил с мольбою. Таким образом все делало их достойными наказания: и удобоисполнимость просьбы, так как Он просил хлеба; и жалобный вид просящего, так как Он был нищ; и естественное сострадание, так как Он был человек; и привлекательность обещания, так как обещано царство; и страх наказания, так как угрожала геенна; и достоинство получающего, так как сам Бог принимал в лице нищих; и величие чести, так как удостоил снизойти; и законность подаяния, так как Он принимал Свое. Но при всем том сребролюбие совершенно ослепило плененных им, даже и при столь великих угрозах. И как выше сказал Он, что не принимающие бедных будут наказаны более, нежели содомляне, так и здесь говорит: понеже не сотвористе единому сих менших братий Моих, ни Мне сотвористе (Мф 25:45). Что ты говоришь? Они твои братья? И почему их называешь меньшими братиями? Потому они братья, что уничижены, что нищи, что отвержены. Таковых Он в особенности призывает в Свое братство, то есть, незнаемых, презираемых, разумея не одних только монахов и живущих в горах, но и всякого верующего. Он хочет, чтоб и мирской человек, когда жаждет, алчет, наг или странствует, получал от нас всякое пособие. Крещение и общение в божественных тайнах соделывает нас братьями. 2. Затем, чтобы ты и с другой стороны видел справедливость приговора, Он еще прежде восхваляет тех, которые надлежащим образом исполнили свое дело, и говорит: приидите благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам царствие прежде сложения мира; взалкахся бо и дасте Ми ясти, и проч. (ст. 34−35); чтобы осуждаемые не сказали, что они ничего не имели, Он осуждает их, указывая на товарищей, подобно тому как осуждает и дев, указывая на дев, раба упивающегося и объедающегося — указывая на раба верного, раба скрывшего свой талант — указывая на раба представившего два таланта; и вообще, осуждает каждого грешника, указывая на исполнивших свои обязанности. И это сравнение берется иногда от равного, как, например, здесь и в притче о девах; иногда от большего, как, например, когда говорится: мужие Ниневитстии востанут и осудят род сей, потому что поверили проповеди Иониной, и се боле Ионы. И царица южская осудит род сей, яко прииде слышати премудрость Соломонову, и се боле Соломона (Мф 12:41, 42). И опять от равного: тии будут вам судии (Там же ст. 27); и опять от большего: не весте ли яко ангелов судити имамы, а не точию житейских (1Кор 6:3)? Что касается до настоящего места, то Христос берет здесь сравнение от равного; богатых сравнивает с богатыми и нищих с нищими. Но справедливость Своего приговора над осуждаемыми Он объясняет не только тем, что подобные им рабы, при тех же обстоятельствах, исполнили свои обязанности; но и тем, что осуждаемые оказались непослушными даже и в том, в чем бедность нисколько не служила препятствием, как, например, когда нужно им было напоить жаждущего, придти к находящемуся в темнице, посетить больного. Восхвалив тех, которые исполнили свои обязанности, Спаситель открывает, какую любовь Он имел к ним от века: приидите, говорит Он, благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам царствие прежде сложения мира. С какими благами может сравняться это наименование — благословенные, и притом благословенные от Отца? И за что удостоились они такой чести? Какая тому причина? Взалкахся бо, и дасте Ми ясти, возжадахся, и напоисте Мя, и проч. Сколько чести, сколько блаженства в этих словах! Он не сказал: приимите, но — наследуйте, как свое собственное, как отеческое, как ваше, как от века вам принадлежащее. Прежде чем вы стали существовать, говорит Он, это уже было для вас уготовано и устроено, так как Я знал, что вы будете таковыми. И за что они получают такую награду? За кров, за одежду, за хлеб, за холодную воду, за посещение, за приход в темницу. Всюду требует Он необходимого; а иногда, впрочем, и не необходимого, потому что, как я сказал, больной и находящийся в темнице требуют без сомнения не только посещения, но один — освобождения еще от уз, а другой — от болезни. Однако Господь, будучи снисходителен, требует от нас того, что нам по силам, и даже гораздо менее этого, предоставляя самим нам ревновать о большем. А осуждаемым говорит: идите от Мене проклятии, — не от Отца, так как не Он проклял их, но собственные их дела, — во огнь вечный, уготованный не вам, а диаволу и аггелом его. Когда говорил Он о царствии, то, сказав: приидите благословеннии, наследуйте царствие, присовокупил: уготованное вам прежде сложения мира; а говоря об огне, сказал не так, а присовокупил: уготованное диаволу. Я царство готовил вам, говорит Он, огонь же не вам, но диаволу и аггелом его; но так как вы сами ввергли себя в огонь, то и вините сами себя. И не только в этих, но и в следующих словах Он, как бы в оправдание пред ними Себя, представляет и причины их осуждения: взалкахся бо, и не дасте Ми ясти (ст. 42). Если бы даже пришел враг, то не сильны ли бы были страдания его тронуть и преклонить самого немилосердого? Голод, холод, узы, нагота, болезнь, бесприютное блуждание всюду — и этого довольно к прекращению вражды. Но вы не поступили так и с другом — с другом-благодетелем и Владыкою. Мы часто трогаемся, видя и пса алчущим, преклоняемся, видя и зверей в нужде; а ты, видя своего Владыку, не преклоняешься? Чем можно извинить это. Да если бы это только и было, не достаточно ли бы было и этого к вознаграждению? Я не говорю о том, что (оказав благодеяние) ты услышишь пред лицом вселенной столь радостный глас от Седящего на престоле Отца и получишь царство; но и то, что ты оказал благодеяние, не довольно ли вознаграждает тебя? А теперь пред лицом вселенной, при явлении этой неизреченной славы, сам Господь провозглашает и увенчивает тебя, признает тебя питателем и странноприимцем, и не стыдится говорить это, чтобы венец твой сделать более блистательным. Поэтому-то те праведно наказываются, а эти увенчиваются по благодати, хотя бы они оказали и бесчисленные благодеяния, все же дарование им за столь маловажное и ничтожное — неба, царства, и столь великой чести — есть дар щедрот благодати.