Толкования на Послание к Римлянам 5

Апостол говорит: И не сим только, но хвалимся и скорбями, и так далее, постепенно доходя до любви Божией, которую мы имеем через дар Святого Духа. Он показывает, что все, что мы в состоянии приписать себе, мы должны воздавать Богу, Который удостоил нас благодатью Святого Духа. Августин Иппонский, Некоторые темы из Послания к Римлянам. Сl. 0280, 20.10.14.

См. ст. 3 Иное толкование Чтобы мы возлюбили Бога, любовь Божия изливается в наши сердца не через свободную волю, но через Духа Святого, данного нам. Августин Иппонский, О духе и букве. Cl. 0343, 3.5.157.22.. Кто может нанести вред такому человеку? Кто в состоянии подчинить его? Человек, который в благоприятных обстоятельствах продвигается вперед, когда встречает препятствие, познает, насколько продвинулся. Имея множество преходящих благ, он не полагается на них, но, когда последние забирают, узнает, стал ли он пленником их или нет. Мы часто думаем, что не любим того, что имеем, однако узнаем, кто мы есть, когда начинаем ощущать отсутствие. Августин Иппонский, О вере и делах. Cl. 0264, 47.62 [CCSL 32:247−48]. Иное толкование Через любовь мы сообразуемся Богу, и так, сообразованные, и соустроенные, и отделенные от мира сего, мы уже не смешиваемся с тем, что должно быть подчинено нам. И делается это Духом Святым. Августин Иппонский, О нравах кафолической Церкви и нравах манихеев. Cl. 0261, 1.1321.18. Не через нас, но через Дух Святой, Который нам дан, любовь, которая, как показывает апостол, есть дар Божий, делает так, что скорби не разрушают терпение, но укрепляют его. Августин Иппонский, О благодати и свободной воле. Cl. 0352, 905.13.

О будущем уверяет той любовью, которую показал уже к нам Бог. Говорит как бы так: не теряй веры; упование на божественные блага не тщетно: ибо Кто так возлюбил нас, что сделал нас чадами Божиими, без всякого труда нашего, посредством Духа Святого, Тот как не даст венцов после трудов? Излилась, говорит, любовь Божия в сердца наши, то есть является обильной и богатой в нас, имеющих в сердцах Самого Духа, Которого дал нам Бог.

Или, пожалуй, почему сама смерть не должна была быть выбрана из всех других (в итоге) не принятых во внимание) бесчисленных способов, которыми бы Всемогущий мог воспользоваться для нашего освобождения, ведь ничего от Его Божественности в смерти ни уменьшилось, ни претерпело изменения, и от воспринятой (Сыном) человечности людям была оказана услуга, (состоящая в том) что предвечный Сын Божий и Он же Сын Человеческий претерпел незаслуженную временную смерть, чтобы посредством нее освободить их от заслуженной вечной смерти? Дьявол удерживал нас в нашем грехе и посредством этого укоренял нас в смерти. Отпустил же их Тот, Кто не имел Своих и Кто был приведен к смерти дьяволом незаслуженно. Кровь же Его имела такую цену, что тот, кто убил Христа незаслуженно на определенное время (ad tempus), не может задержать в заслуженной вечной смерти никого из тех, кто облачился во Христа (Christo indutum). «Но Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками. Посему тем более ныне, будучи оправданы Кровью Его, спасаемся Им от гнева». В словах апостола «оправданы Кровью Его» «оправданы», очевидно, означает то, что мы освобождены от всех грехов; освобождены же мы от всех грехов потому, что за нас был убит Сын Божий, у Которого не было ни одного греха. В словах же «спасаемся Им от гнева» апостол, конечно же, имеет в виду гнев Божий, который есть не что иное, как справедливое наказание. Ибо гнев Божий не есть возбуждение души (как у человека); это есть гнев Того, Кому Святое Писание в другом месте говорит: «Обладая силою, Ты судишь снисходительно» (18 но, обладая силою, Ты судишь снисходительно и управляешь нами с великою милостью, ибо могущество Твое всегда в Твоей воле. Прем 12:18). Если, следовательно, справедливое Божественное наказание получило такое название, то что же еще следует понимать под примирением с Богом, как не то, что такой гнев заканчивается? Мы же были врагами Бога только тем образом, каким грехи являются врагами праведности. Когда же грехи отпущены, такая вражда заканчивается, и с Праведным примиряются те, кого Он Сам оправдывает. И все же Он любил нас, несомненно, даже врагами, ибо Он «Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас», когда мы были еще врагами. Значит, апостол правильно сказал сначала то, что «если, будучи врагами, мы примирились с Богом смертью Сына Его» (посредством каковой свершилось то отпущение грехов); а затем то, что «тем более, примирившись, спасаемся жизнью Его». (Итак) мы, примирившись смертью, спасаемся жизнью. Ибо кто же сомневается в том, что Он отдаст свою жизнь Своим возлюбленным (amicis), ради которых, когда они были врагами, Он отдал Свою смерть? Источник: О Троице, 2.13.21

Хотя, казалось бы, говорит здесь то же самое, но умозаключения через сравнение различны. Выше говорит о нашей греховности и потом, добавляя, что мы оправданы, через сравнение заключает: Кто оправдал нас, грешников. Своею смертью, Тот тем паче спасет оправданных. А теперь, упоминая о смерти и жизни Христовой, опять сравнительно умозаключает: когда мы примирены Кровью и смертью Господа, то как теперь не спасемся в Его жизни? Ибо Кто не пощадил Сына Своего, но дал Его на смерть для нашего примирения, Тот не тем ли паче теперь спасет нас Его жизнью?

«И не довольно сего», сказал он, что «мы спасаемся», «но и хвалимся», но не собой, а Богом, и не чрез себя, а «чрез Господа нашего Иисуса Христа, посредством Которого мы получили ныне примирение», в соответствии с тем, что мы рассмотрели выше. О Троице, 2.13.21

Не только, говорит, спасены мы, но и хвалимся Богом, потому что спасены тогда, когда были нечестивыми, и спасены кровью Единородного. Хвалимся же Господом Иисусом Христом; ибо Он, источник нашего примирения, есть источник и нашего хваления.

Даже и младенцы не делами жизни своей, но благодаря общему происхождению человеческого рода от Адама, в нем одном нарушили завет Бога, то есть в нем все согрешили. Августин Иппонский, О граде Божием. Cl. 0313, 48.16.27.1 [CCSL 48:531]. Иное толкование Когда человек рождается, он уже рождается со смертью, потому что берет свой грех от Адама. Августин Иппонский, Трактат на Евангелие от Иоанна. Cl. 0278, 49.12.11 [PL 35:1752]. Если души всех людей происходят от той одной, которая сообщена была первому человеку и через которую грех вошел в мир, а через грех — смерть, а она вошла во всех людей, — то, может, не от нее происходит душа Христа, ведь на Нем нет никакого греха — ни по рождению, ни собственного, по которому Ему полагалась бы смерть... За нас, конечно же, Он понес то, чего был не должен. Или же если это та же душа, то Он, приняв, очистил ее, чтобы родиться от Девы и прийти к нам без какого-либо следа греха — ни того, который был совершен, ни переданного. Августин Иппонский, Послания. Cl. 0262, 164.44.7.538.9. Иное толкование Подобно тому, как младенцы не могут не происходить от Адама, так же не могут они не быть тронуты тем же самым грехом, покуда не освободятся от этой вины через крещение Христа. Августин Иппонский, Послания. Cl. 0262, 157.44.3.466.19.

Сказав, что Господь Иисус оправдал нас, обращается к корню зла, к греху и смерти, и показывает, что тот и другая, то есть грех и смерть, вошли в мир через одного человека, Адама, и опять одним же Человеком, Христом, устранены. Что же значит: в нем все согрешили? То, что все согрешили в Адаме. Как скоро он пал, то через него сделались смертными и не евшие от запрещенного древа, как будто они и сами пали, потому что он пал.

Здесь, казалось бы, повторение; но на самом деле его нет. Выше сказал (ст.18): как преступлением одного всем человекам осуждение, так правдою одного всем человекам оправдание, а теперь объясняет, в чем состояло прегрешение единого и говорит, что оно было ослушание, через которое многие соделались грешными, то есть повинными наказанию и осужденными на смерть; объясняет также, в чем состоит оправдание Единого, то есть Христа, и говорит, что оно есть послушание даже до смерти, и смерти крестной, через каковое послушание сокрушена смерть и мы освобождены от осуждения на нее.

После того, как доказал, что в Адаме все осуждены, а во Христе спасены, кто-нибудь, вероятно, мог усомниться и возразить: что же делал в течение стольких лет закон, если оправдал нас Христос? Закон, отвечает, пришел, то есть дан был на время, не был главной и важнейшей потребностью. Когда же он пришел, то преступление умножилось. Ибо он давал множество заповедей; но все эти заповеди люди преступили, почему и умножилось преступление. Частица же указывает на последствие. Закон дан для уменьшения и истребления греха, а вышло противоположное, не по свойству закона, но по нерадению людей. Но тогда как через закон умножился грех, через Христа благодать Божия явилась преизобильно, не только освободив нас от грехов, но и оправдав и соделав небесными и усыновив Богу. Поэтому не сказал: изобиловать, но преизобиловать, показывая этим большое изобилие ее.

Сказав, что благодать явилась преизобильно, апостол, чтобы мы не были неверными, показывает, что такое явление ее соответствует цели, и говорит: грех был царем, а смерть воином, им вооруженным. Если же царствовал над нами грех, имея смерть как бы воином каким, то тем паче воцарится в нас благодать, сообщающая праведность, уничтожающую грех, и вместе с истреблением греха истребляющая и смерть, а у последней оправдание. Итак, оправдание умертвило царя, грех, а с ним вместе смерть, и, наконец, введена вечная жизнь.