Послание к Римлянам, глава 7

1 Разве вы не знаете, братия (ибо говорю знающим закон), что закон имеет власть над человеком, пока он жив?

Разве вы не знаете, братия (ибо говорю знающим закон), что закон имеет власть над человеком, пока он жив? Замужняя женщина привязана законом к живому мужу; а если умрет муж, она освобождается от закона замужества. Посему, если при живом муже выйдет за другого, называется прелюбодейцею; если же умрет муж, она свободна от закона, и не будет прелюбодейцею, выйдя за другого мужа. Рим 7:1–3

Оставив нравственное учение, возвращается к догматическому и доказывает, что слушатели его не должны уже оставаться под законом. Закон, говорит, как и вам известно, имеет власть над человеком, доколе человек остается в живых; ибо на мертвых он не простирается. Так и вы, говорит, умерли для закона, и потому он не имел уже, наконец, власти над вами. Так намекает на это в начале, а далее говорит об этом с иной стороны. Именно: когда умрет муж, то жена имеет власть сочетаться браком с другим. Здесь мужу уподобил закон, а жене — слушателей своих. Затем надлежало сказать: следовательно, братия, закон не имеет власти над вами: ибо он умер. Но апостол не сказал так, чтобы не огорчить иудеев, но представляет умершую жену, то есть самых иудеев, которые потому пользуются двоякой свободой. Ибо если жена свободна от власти закона, когда умрет муж ее; то тем паче свободна она, когда умерла сама.блаженный Феофилакт Болгарский · источник

2 Замужняя женщина привязана законом к живому мужу; а если умрет муж, она освобождается от закона замужества.

Отцы читают по-разному: блаженный Августин, блаженный Феофилакт Болгарский

Рим 7:2

Когда Павел говорит: Замужняя женщина привязана законом к живому мужу; а если умрет муж, она освобождается от закона замужества и так далее, надо обратить внимание на отличие этой аналогии от того, к чему она относится [32 А Я говорю вам: кто разводится с женою своею, кроме вины прелюбодеяния, тот подает ей повод прелюбодействовать; и кто женится на разведенной, тот прелюбодействует. Мф 5:32]. Павел говорит, что муж умирает, так что жена, освободившись от закона своего мужа, может выйти замуж за кого угодно. Он сравнивает душу с женщиной, а мужа с претерпеванием греха, действующего в наших членах, чтобы произвести плоды смерти, то есть чтобы такой брак произвел себе достойное потомство. Закон же дан не для того, чтобы устранить грех или освободить от греха, но чтобы показывать грех, пока не пришла благодать. В результате находящихся под законом охватило еще более сильное желание греха, и они грешили больше по причине грехопадения. Проводя такую троякую аналогию: душа как женщина, претерпевание греха как мужчина, закон как закон мужа, — Павел не делает вывод, будто душа становится свободной, когда ее грехи умирают, таким же путем, как жена освобождается, когда умирает ее муж. Сама душа умирает для греха и освобождается от закона, дабы принадлежать другому супругу, то есть Христу. Душа умирает для греха, но в некотором смысле он продолжает жить: случается, что желания и определенные побуждения греха появляются в нас, однако мы не подчиняемся им и не сочувствуем, служа разумом закону Бога, ибо мы умерли для греха. Некоторые темы из Послания к Римлянам. СI. 0280, 28.15.8.блаженный Августин · источник

3 Посему, если при живом муже выйдет за другого, называется прелюбодейцею; если же умрет муж, она свободна от закона, и не будет прелюбодейцею, выйдя за другого мужа.

4 Так и вы, братия мои, умерли для закона телом Христовым, чтобы принадлежать другому, Воскресшему из мертвых, да приносим плод Богу.

Так и вы, братия мои, умерли для закона телом Христовым, чтобы принадлежать другому, Воскресшему из мертвых, да приносим плод Богу. Рим 7:4

Если вы, говорит, умерли, то не состоите под законом. Ибо если жена по смерти мужа не подлежит ответственности, то тем паче свободна она от ига закона, когда умерла сама. Заметь, как мудро доказывает, что сам закон хочет, чтобы оставили его. Итак, и вы освободились от закона телом Христа, распятого за нас. Ибо тело для того и умерщвлено, чтобы вы умерли для закона и были под властью Другого, за вас умершего и потом воскресшего. Ибо закон не живет уже после того, как умер, а Христос живет и после того, как умер, так что вы не имеете власти отступать от Него живущего. А какая польза от этого? Да приносим плод Богу, то есть чтобы от того брака, в котором сочетались мы с Христом, рождать нам Богу детей, то есть добрые дела.блаженный Феофилакт Болгарский · источник

5 Ибо, когда мы жили по плоти, тогда страсти греховные, [обнаруживаемые] законом, действовали в членах наших, чтобы приносить плод смерти;

Ибо, когда мы жили по плоти, тогда страсти греховные, обнаруживаемые законом, действовали в членах наших, чтобы приносить плод смерти. Рим 7:5

Доказывая, что закон нисколько не помогает нам в избежании плотских страстей, а только показывает их, говорит: когда мы были в плотской жизни и в худых делах, то в членах наших действовали страсти греховные, обнаруженные законом и узнаваемые через закон. Не сказал, что члены производят пороки, дабы не дать места обвинению плоти. Ибо душа есть как бы музыкант, а члены — гусли. Если музыкант играет дурно, то и гусли издают дурные звуки. Итак, когда мы состояли под законом и не могли избежать страстей, то рождали смерти дурные дела.блаженный Феофилакт Болгарский · источник

6 но ныне, умерши для закона, которым были связаны, мы освободились от него, чтобы нам служить Богу в обновлении духа, а не по ветхой букве.

Отцы читают по-разному: блаженный Августин, блаженный Феофилакт Болгарский

Рим 7:6

Закон есть письменный кодекс для тех, кто не исполняет его духом любви, которым держится Новый Завет. О различных вопросах. СI. 0290, 1.1.17.356 [CCSL 44:23].блаженный Августин · источник

Но ныне, умерши для закона, которым были связаны, мы освободились от него, чтобы нам служить Богу в обновлении духа, а не по ветхой букве. Рим 7:6

Чтобы не огорчить иудеев, не сказал: упразднился закон, но: мы освободились от него, то есть отрешились, освободились, умерли и стали мертвы и неподвижны по отношению к той привязи, на которой держали нас. А привязь эта есть грех; ибо на нем держались мы, как на цепи. Умерли же мы для греха, чтобы служить Богу в обновлении духа, а не по ветхой букве. В древности добродетель была трудна, потому что Адам получил в смертном теле своем множество природных недостатков; а теперь благодатью Христовой в крещении природа наша получила помощь от Духа, Который соделал нас новыми и юными и освободил от ветхости и немощи буквы. Поэтому во время закона девство было редкостью, а теперь в Церкви тысячи благочестиво ведущих девственную жизнь. То же самое следует сказать и о презрении к смерти.блаженный Феофилакт Болгарский · источник

7 Что же скажем? Неужели [от] закона грех? Никак. Но я не иначе узнал грех, как посредством закона. Ибо я не понимал бы и пожелания, если бы закон не говорил: не пожелай.

Отцы читают по-разному: блаженный Августин, блаженный Феофилакт Болгарский

Рим 7:7

Мне кажется, что в этом месте апостол поставил себе на место человека под законом и говорит от его лица... Его слова следует понимать так, что закон был дан не для того, чтобы искоренить грех, но чтобы показать, как душа человека, уверенная в невинности, приобретает сознание вины и познает, что без благодати Божией грех не может быть побежден. Виновный, тревожась об этом, обращается к снисканию благодати... Отсюда очевидно, что вожделение не присуще закону: оно законом проявляется. О различных вопросах. CI. 0290, 1.1.1.20 [CCSL 44:8−9].блаженный Августин · источник

Что же скажем? Неужели от закона грех? Никак. Но я не иначе узнал грех, как посредством закона. Ибо я не понимал бы и пожелания, если бы закон не говорил: не пожелай. Рим 7:7

Апостол сказал многое, что могло показаться обвинением закона: именно: грех не должен над вами господствовать, ибо вы не под законом, но под благодатью (Рим 6:14), и: закон же пришел после, и таким образом умножилось преступление (Рим 5:20) и еще: ветхой букве (Рим 7:6). Посему, чтобы устранить такое подозрение, вводит возражение в виде вопроса и говорит: что же скажем о законе? То ли, что он есть грех? Потом решает это возражение, сначала отвечая отрицательно, как обычно говорит о крайне нелепом, а затем предлагает доказательства. Закон, говорит, не есть грех, но указатель греха; ибо я не знал бы пожелания, если бы закон не говорил: не пожелай. Как же, наконец, случился потоп? Как сожжен Содом, если до закона не знали, что пожелание есть зло? Знали и тогда, но тогда пожелание не было усилено и потому познавали его не с такой обстоятельностью, с какой стали разуметь его, когда дан закон. Первоначально знали пожелание по одному естественному закону, но впоследствии и по писанному, почему и стало оно поводом к большему наказанию, а это произошло не от научений закона, но от беспечности невнимающих предписаниям закона, что показывает Апостол и далее.блаженный Феофилакт Болгарский · источник

8 Но грех, взяв повод от заповеди, произвел во мне всякое пожелание: ибо без закона грех мертв.

Отцы читают по-разному: блаженный Августин, блаженный Феофилакт Болгарский

Рим 7:8

Когда Павел говорит: Но грех, взяв повод от заповеди, произвел во мне всякое пожелание, это следует понимать так, что не всякое пожелание существовало до запрета. Поскольку же запрет увеличивал пожелания, пока не было благодати Освободителя, то ясно, что не всякое пожелание существовало прежде. Но когда при отсутствии благодати пожелания были запрещены, они возросли так, что достигли полноты своего рода, вплоть до того, что стали противоречием закону и добавили вины к грехопадению. Когда Павел говорит: ибо без закона грех мертв, он не имеет в виду, что греха не существует, но что грех скрыт. Это он и подтверждает далее, говоря: но грех, оказывающийся грехом потому, что посредством доброго причиняет мне смерть. Так что закон добр, но без благодати он лишь показывает грехи — он не снимает их. Некоторые темы из Послания к Римлянам. СI. 0280, 29.16.10. Иное толкование Когда Павел говорит: ибо без закона грех мертв, он подразумевает, что грех находится в нас, потому и считается мертвым. О различных вопросах. СI. 0290, 1.1.4.51 [CCSL 44:9]. Без закона грех мертв. Я жил некогда без закона. То, что здесь Павел называет мертвым, выше обозначено тем, что не вменялось; но грех был. О различных вопросах. СI. 0290, 1.1.4.51 [CCSL 44А:155].блаженный Августин · источник

Но грех, взяв повод от заповеди, произвел во мне всякое пожелание: ибо без закона грех мертв. Рим 7:8

Не сказал, что закон произвел пожелание, но: грех (который, по Златоусту, есть беспечная и испорченная воля), и диавол (ибо его некоторые разумели под грехом), или склонность к удовольствию и стремление к худшему, самое научение закона употребили во зло. Несправедливо было бы обвинять врача, который больному горячкой, готовому непрестанно пить воду, не дает пить и тем усиливает в нем желание пить; ибо дело врача — запретить, а не пить должен сам больной. Так и закон имел в виду научением отвлечь человека от похоти, но грехолюбивая воля усилила пожелание и произвела не одно, но всякое пожелание, с напряжением делая зло. Ибо когда кому-нибудь воспрещают что-либо, тогда он более неистовствует. Итак, грех тогда обнаружится, когда закон был нарушен. Ибо без закона грех мертв, то есть не почитается существующим. Когда же есть закон, предписывающий должное, то грех живет, то есть существует и представляется грехом тем, которые преступают закон, грешат сознательно.блаженный Феофилакт Болгарский · источник

9 Я жил некогда без закона; но когда пришла заповедь, то грех ожил,

Я жил некогда без закона; но когда пришла заповедь, то грех ожил, а я умер. Рим 7:9–10

До Моисея, говорит, я жил без закона, почему и подвергался не строгому осуждению (здесь в лице себя разумеет природу человеческую); но когда пришла заповедь, то обнаружилось, что грех есть грех: ибо хотя люди грешили и прежде, однако не сознавали того. А в этом-то и благо закона, что он сделал людей сознающими, что они грешат. Слова я умер понимай двояко, — и так: «согрешил», и так: «сделался повинен большему наказанию», в чем виновен не закон, но тот, кто внемлет ему. Представь, например: кто-нибудь болен и не сознает, что он болен; потом приходит к больному врач и открывает ему, что он болен, и что ему следует воздерживаться от такой-то пищи, как усиливающей болезнь; больной не послушался врача и умер.блаженный Феофилакт Болгарский · источник

10 а я умер; и таким образом заповедь, [данная] для жизни, послужила мне к смерти,

И таким образом заповедь, данная для жизни, послужила мне к смерти, потому что грех, взяв повод от заповеди, обольстил меня и умертвил ею. Рим 7:10–11

Не сказал: заповедь сделалась для меня смертью, но: послужила, объясняя тем необыкновенность и странность такой несообразности. Цель заповеди — вести к жизни, для чего и дана она. Если же произошла из того смерть, то виной этого не заповедь: ибо меня обольстил и умертвил через заповедь грех, то есть стремление к худшему и испорченное и грехолюбивое сердце, а лучше сказать — удовольствие. Ибо если бы не было заповеди, показывающей грех, то я и совершающим грех не почитался бы, и не был бы повинен наказанию; ибо слово умертвил следует понимать о том и другом, и о грехе и о наказании, как и выше сказано о слове я умер. Вся сущность мысли апостола такая: когда нет закона, то грех не вменяется; когда же пришел закон и нарушен, то грех обнаружился и ожил, так что через нарушение заповеди грех, то есть обнаружение и состояние греха выступает, тогда как прежде он и не существовал и не вменялся, потому что и закона не было. Поэтому закон сам по себе не был причиной греха; но он не мог и освободить от него, так что вследствие этой немощи закона мы возымели нужду в благодати.блаженный Феофилакт Болгарский · источник

11 потому что грех, взяв повод от заповеди, обольстил меня и умертвил ею.

Отцы читают по-разному: блаженный Августин, блаженный Феофилакт Болгарский

Рим 7:11

Когда Павел говорит: грех, взяв повод от заповеди, обольстил меня и умертвил ею, он подразумевает, что плод запретного желания более сладок. А потому грехи, совершенные втайне, слаще, хотя сладость эта смертоносна. Августин Иппонский, Некоторые темы из Послания к Римлянам . Cl.32.17.7.блаженный Августин · источник

12 Посему закон свят, и заповедь свята и праведна и добра.

Отцы читают по-разному: блаженный Августин, блаженный Феофилакт Болгарский

Рим 7:12

Человеку надо было показать омерзительность его недуга. Против его неправедности не могла помочь даже святая и добрая заповедь, которою его порочность лишь увеличилась, а не уменьшилась. Августин Иппонский, О духе и букве. Cl. 0343, 6.9.161.15.блаженный Августин · источник

Посему закон свят, и заповедь свята и праведна и добра. Рим 7:12

Здесь весьма явно заградил уста маркионитов, манихеев, симониан и всех осуждающих Ветхий Завет; ибо ясно провозглашает, что закон свят, и заповедь свята, и праведна, и добра. Различает же закон от заповеди, как общее от частного; ибо в законе одно составляет догматы, а другое заповеди. Итак, и догматы закона святы, и заповеди касательно деятельности святы и праведны и добры. Следовательно, они суть законоположения благого и праведного Бога, хотя упомянутые еретики и богохульствуют, что закон происходит от злого бога.блаженный Феофилакт Болгарский · источник

13 Итак, неужели доброе сделалось мне смертоносным? Никак; но грех, оказывающийся грехом потому, что посредством доброго причиняет мне смерть, так что грех становится крайне грешен посредством заповеди.

Отцы читают по-разному: блаженный Августин, блаженный Феофилакт Болгарский

Рим 7:13

Заповедь, данная для жизни, послужила мне к смерти. Здесь Павел отчетливо показывает то, о чем говорил выше: без закона грех мертв, то есть сокрыт. Он не говорит, что закон сделал его мертвым, но что к смерти привел грех через благо закона, то есть что закон выявил грех, который прежде был сокрыт. Человек тогда понимает, что он мертв, когда он не может исполнить заповедь, которую он сам считает праведной. А в силу первого греха он грешит еще больше, чем если бы это не было запрещено. И дальше Павел говорит, что до закона грех был меньше, потому что когда нет закона, нет и его преступления. Августин Иппонский, Толкование на Послание к Римлянам. CSEL 84:17.блаженный Августин · источник

Итак, неужели доброе сделалось мне смертоносным? Никак; но грех, оказывающийся грехом потому, что посредством доброго причиняет мне смерть. Рим 7:13

Закон, говорит, не сделался для меня смертью, но умертвил меня грех, чтобы стало ясно, какое зло есть грех, и что он, несмотря на врачевание законом, стал хуже. А под грехом, как сказали мы выше, разумей и склонную к удовольствию волю, и стремление к греху, и потому диавола, и самую деятельность, увлекаемую удовольствием. Благодарение Христу, освободившему нас от такого зла!блаженный Феофилакт Болгарский · источник

Так что грех становится крайне грешен посредством заповеди. Рим 7:13

Какая пагуба есть грех, это открылось через заповедь; ибо грех воспользовался заповедью к смерти. Так и о болезни, когда она через врачебные пособия приходит в худшее состояние, можно сказать, что она обнаружила злокачественность свою посредством врачебного искусства, хотя не получила от него никакой пользы.блаженный Феофилакт Болгарский · источник

14 Ибо мы знаем, что закон духовен, а я плотян, продан греху.

Отцы читают по-разному: блаженный Августин, блаженный Феофилакт Болгарский, святитель Иоанн Златоуст

Рим 7:14

Когда Павел говорит: Ибо мы знаем, что закон духовен, а я плотян, он ясно показывает, что закон исполняться может только человеком духовным, каковым его делает благодать Божия. Человек, сделавшийся духовным подобно закону, легко исполнит то, что велит закон. И он не будет под законом, но будет вместе с законом. Он не будет тем, кого захватывают преходящие блага и кого пугают преходящие горести. Августин Иппонский, Некоторые темы из Послания к Римлянам . Сl. 0280, 34.18.8.блаженный Августин · источник

Ибо мы знаем, что закон духовен, а я плотян, продан греху. Рим 7:14

Апостол сказал, что грех открылся через заповедь. Посему, дабы ты не подумал, что виной греха закон, произносит общий приговор и говорит: ибо мы знаем, что закон духовен. Всем, говорит, известно и всеми признано, что закон отнюдь не есть причина греха, но что он духовен, то есть — наставник добродетели и враг порока. От чего же произошел грех при столь дивном наставнике? От нерадения и немощи учеников. Ибо я, говорит, плотян, что значит: все естество человеческое, как до дарования закона, так и во время закона, наполнено было множеством страстей; ибо вследствие преступления Адамова мы не только сделались смертными, но природа наша получила страсти, предалась греху и стала рабой, так что и головы не могла поднять.блаженный Феофилакт Болгарский · источник

Рим 7:14

БЕСЕДА 13 «Ибо мы знаем, что закон духовен, а я плотян, продан греху» (7:14). Об обновлении благодатию Духа. — Где Дух, там и Христос. — Необходимо умерщвление тела в смысле склонностей к порочным делам. — Кто подвержен грехам, тот не живет. — Против пьянства и пристрастия к деньгам. 1. Так как (апостол) сказал выше, что зло увеличилось, и что грех, встретившись с заповедью, сделался более сильным, и произошло противоположное тому, к чему стремился закон, и так как он привел этим слушателя в большее недоумение, то, освободив сперва закон от худого подозрения, объясняет потом причину, вследствие которой это случилось. Чтобы кто-нибудь, слыша, что грех получил повод в заповеди, что, когда пришла заповедь, грех ожил, что грех обольстил и умертвил заповедью, — чтобы не подумал, что закон был виною всех этих зол, (апостол) прежде всего излагает с большим дерзновением защиту закона, не только освобождая его от обвинения, но и сплетая ему величайшую похвалу. И это он представляет не в таком виде, что сам говорит в пользу закона, но как бы произносит общий приговор. «Ибо мы знаем, — говорит он, — что закон духовен». Этим он как бы сказал: всеми признается и хорошо известно то, что закон духовен, а потому и нельзя допустить, чтобы он был причиною греха, и чтобы на нем лежала вина происшедших зол. И смотри, как он не только освобождает его от обвинения, но и хвалит без меры. Назвавши его духовным, он показывает, что закон есть наставник добродетели и враг порока, так как быть духовным значит отводить от всех грехов; это именно и делал закон, устрашая, вразумляя, наказывая, исправляя, советуя все относительно добродетели. Откуда же, спросишь, произошел грех, если наставник был так достоин удивления? От нерадения учеников. Потому (апостол) присовокупил: «а я плотян», изображая человека, жившего и в законе и до закона. «Продан греху». После смерти, говорит он, толпою нахлынули страсти. Когда тело сделалось смертным, то оно по необходимости приняло и похоть, и гнев, и болезнь, и все прочее, что требовало многого любомудрия, чтобы наводнившие нас страсти не потопили помысла в глубине греха. Сами по себе они не были еще грехом, но произвела это необузданная их неумеренность. Так, если взять, для примера, одну из страстей, плотская похоть не составляет греха, но когда она впала в неумеренность и, не желая оставаться в пределах брака законного, стала наскакивать на чужих жен, тогда, наконец, сделалась любодеянием, но не от похоти, а от неумеренности в ней. И заметь мудрость Павла. Восхвалив закон, он немедленно обратился ко временам древним, чтобы, показавши, в каком состоянии находился род человеческий тогда (до закона) и после того, как получен закон, представить необходимость преизобилующей благодати, что (апостол) везде старался раскрыть. Когда он говорит: «Продан греху», разумеет не только живших под законом, но и тех, которые жили до закона и существовали с самого начала мира. Потом объясняет способ того, как человек продан и отдан. «Ибо не понимаю, — говорит он, — что делаю» (ст. 15). Что значит: «не понимаю»? Не знаю. Как же случилось это? Ведь никто никогда не согрешил в неведении? Видишь ли ты, что если станем выбирать слова не с надлежащею осмотрительностью, и не будем обращать внимания на цель апостола, то последует множество несообразностей? Если бы люди грешили в неведении, то они недостойны были бы и подвергаться наказанию. Поэтому, как выше (апостол) говорит: «Без закона грех мертв», не то выражая, что тогда грешили в неведении, а то, что они знали, но не так ясно, потому и наказывались, но не так сильно, — и опять, говоря — «не понимал бы и пожелания», не выражает совершенного незнания, а указывает на самое ясное познание, равным образом, говоря — «произвел во мне всякое пожелание», не то разумеет, что заповедь произвела похоть, но то, что грех посредством заповеди усилил похоть, так и здесь, когда говорит: «Ибо не понимаю, что делаю», не выражает этим совершенного неведения, потому что как же он соуслаждался (говоря): «Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием» (7:22)? Что же значит: «Не понимаю»? Пребываю во мраке, увлекаюсь, терплю насилие, сам не знаю, как впадаю в обман, как и мы обыкновенно говорим: не знаю, как такой-то человек пришел и увлек меня, — не оправдывая себя незнанием, а только указывая на какой-то обман, нападение и умысел. «Потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю» (ст. 15). Как же ты не знаешь, что делаешь? Если ты желаешь добра и ненавидишь зло, то это свойственно совершенному знанию. Отсюда ясно, что словами — «не то …, что хочу» апостол не уничтожает свободной воли и не вводит какую-то насильственную необходимость. Ведь если мы грешим не произвольно, а по принуждению, то опять наказания, прежде бывшие, не имели бы основания. Но как словом «не понимаю» (апостол) выразил не незнание, а то, что сказано нами выше, так, прибавив — «не то …, что хочу», обозначил не необходимость, а неодобрение сделанного, потому что если бы словами — «не то делаю, что хочу» он не это выразил, то почему бы не присовокупить ему: делаю то, к чему принуждаюсь и подвергаюсь силой, ведь это именно и противоположно воле и свободе. Но (апостол) не сказал так, а вместо этого поставил — «что ненавижу», чтобы ты понял, что он и словами — «не то …, что хочу» не уничтожил свободы. Итак, что значит: «не то …, что хочу»? Что не хвалю, не одобряю, не люблю; в противоположность этому он прибавил и следующее: «…а что ненавижу, то делаю. Если же делаю то, чего не хочу, то соглашаюсь с законом, что он добр» (ст. 16). 2. Видишь ли ты, что разум, пока не поврежден, действительно сохраняет свойственное ему благородство? Если и предается пороку, то предается с ненавистью, что и может быть величайшей похвалой закона, как естественного, так и писанного. Что закон хорош, говорит (апостол), это видно из того, что я сам себя обвиняю, преступая закон и ненавидя сделанное мною; а если бы закон был виновником греха, то каким образом, находя удовольствие в законе, можно было бы ненавидеть повелеваемое законом? «Соглашаюсь с законом, — говорит (апостол), — что он добр, а потому уже не я делаю то, но живущий во мне грех. Ибо знаю, что не живет во мне, то есть в плоти моей, доброе» (ст. 17, 18). На этих словах основываются те, которые восстают против плоти и исключают ее из числа творений Божиих. Что же мы можем сказать на это? Тоже, что сказали недавно, рассуждая о законе, потому что как там (апостол) приписывает все греху, так и здесь. Он не сказал, что плоть делает это, но совершенно напротив: «А потому уже не я делаю то, но живущий во мне грех». Если же говорит, что не живет в нем доброе, то это еще не обвинение плоти, так как то обстоятельство, что не живет во плоти доброе, не доказывает, что она сама в себе зла. Мы соглашаемся, что плоть ниже и недостаточнее души, но вовсе не противоположна ей, не враждебна и не зла, но, как гусли — музыканту и как корабль — кормчему, так и плоть подчинена душе; и гусли, и корабль не противоположны тем, кто управляет и пользуется ими, но и вполне согласны, хотя и не одинакового достоинства с художником. И подобно тому, как тот, кто говорит, что искусство не в гуслях и не в корабле, а в кормчем и в гусляре, не унижает этих предметов, а показывает различие между художником и искусством, так и Павел, сказавши: «Не живет … в плоти моей, доброе», не унизил тела, а показал превосходство души. Ведь именно душа всем заведует — и искусством править кораблем, или играть на гуслях; то же самое показывает здесь и Павел, приписывая господствующее значение душе. Разделив человека на две эти половины — душу и тело, он утверждает, что плоть более неразумна, лишена понимания и есть нечто управляемое, а не управляющее; душа же премудра, способна познавать, что должно делать и чего не делать, хотя и не имеет столько сил, чтобы править конем, как желает; в этом вина может быть не одной плоти, но и души, которая, зная, что должно делать, не приводит в исполнение признанного. «Потому что желание добра, — говорит (апостол), — есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу». Опять и здесь, сказав — «не нахожу», разумеет не неведение или сомнение, а нападение и козни греха; выражая это яснее, он прибавил: «Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю. Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех» (ст. 19, 20). Замечаешь ли ты, как (апостол), освободив от обвинения и существо души, и существо плоти, все перенес на порочную деятельность? Если человек не хочет зла, то душа свободна, а если он не делает зла, то и тело свободно: все зависит только от одной злой воли. Душа, тело и воля в сущности не одно и то же, но первые суть творения Божии, а последняя есть движение, рождающееся из нас самих, которое мы направляем, куда хотим. Воля сама в себе есть природная способность, данная от Бога; но та же воля есть нечто и наше собственное и зависит от нашего разума. «Итак я нахожу закон, что, когда хочу делать доброе, прилежит мне злое» (ст. 21). Сказанное неясно. Что оно значит? Хвалю закон по совести, рассуждает Павел, и, когда я хочу делать доброе, нахожу себе в нем защитника, который напрягает мою волю; как я услаждаюсь законом, так и он одобряет мое расположение. Видишь ли, как (апостол) доказывает, что сначала было вложено в нас разумение добра и зла, и что закон Моисея хвалит это разумение и сам восхваляется им? Как выше он не сказал: я учусь у закона, но: «Соглашаюсь с законом», так и теперь не говорит: воспитываюсь законом, но: «Нахожу удовольствие в законе Божием». Что значит — «нахожу удовольствие»? Соглашаюсь с ним, как с добрым, равно как и он согласен со мною, желающим делать добро. Человеку дано было свыше — желать добра и не желать зла. Закон же, явившись, и во зле сделался обвинителем очень многого и в добре хвалителем большего. Видишь ли ты, что (апостол) приписывает закону не больше, как некоторое усиление и дополнение? Хотя закон хвалит доброе, а я соуслаждаюсь и желаю добра, однако же, злое еще прилежит и действие его не уничтожено. Таким образом, закон для намеревающегося сделать что-нибудь доброе является в этом только союзником и настолько, насколько он сам себе того же желает. А так как (апостол) неясно это выразил, то впоследствии раскрывает и приводит в большую ясность, показывая, каким образом прилежит зло и каким образом закон содействует желающему делать доброе. «Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием» (ст. 22). Я знал добро и до закона, говорит (апостол), и, нашедши его изображенным в письменах, хвалю. «Но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего» (ст. 23). 3. Здесь опять законом противовоюющим (апостол) назвал грех, не по достоинству, а вследствие чрезмерного послушания повинующихся ему. Как маммону он называет господином и чрево богом не по собственному их достоинству, но вследствие большого рабства подчиненных, так и здесь назвал грех законом вследствие того, что люди служат ему и боятся оставить его так же, как получившие закон страшатся не исполнить закона. И грех, говорит (апостол), противится закону естественному, это и есть — «закону ума моего». И вот (апостол) изображает состязание и битву и весь подвиг возлагает на закон естественный. Закон Моисея дан после и как бы в добавление; но, однако, и тот и другой закон, один научивший доброму, а другой — восхваливший, не совершили в этой борьбе ничего великого: такова побеждающая и превосходящая власть греха. Павел, изображая это и говоря о поражении в зависимости от силы, сказал: «Вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником». Не сказал просто — побеждающий, но — «делающий меня пленником закона греховного». Не сказал также — влечением плоти, или — природою плоти, но — «закона греховного», то есть, властью, силой. Как он говорит — «находящегося в членах моих»? Что это значит? Не члены называет грехом, но совершенно отделяет от греха, потому что иное пребывающее в чем-нибудь, и иное то, в чем оно пребывает. Как заповедь не есть зла, хотя грех получил в ней повод, так не зла и природа плоти, хотя грех чрез нее борется с нами, потому что в таком случае и душа будет зла, и еще в большей мере, насколько она имеет власть в том, что должно делать. Но это не так, нет! Если тиран или разбойник овладеет каким-нибудь прекрасным зданием или царским дворцом, то случившееся не может быть осуждением для дома, а вся вина падает на тех, кто совершил это злоумышление. Этого не понимают враги истины, которые вместе с нечестием впадают в совершенное безумие. Они не только обвиняют плоть, но клевещут и на закон. Хотя плоть и зла, но закон добр, потому что воюет с нею и противится ей. А если закон не благо, то благо плоть, потому что она, согласно их мнению, борется с законом и враждует против него. Как же они говорят, что плоть и закон от диавола и вводят противоположное друг другу? Видишь ли, какое вместе с нечестием и безрассудство? Но не таково учение церкви, которое осуждает только один грех и утверждает, что оба закона, данные от Бога, — и естественный, и Моисеев — находятся во вражде с грехом, а не с плотью; плоть же есть не грех, а Божие творение, весьма полезное для нас и в подвигах добродетели, если мы бодрствуем. «Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти?» (ст. 24) Заметил ли ты, какова власть зла, как оно побеждает и ум, находящий удовольствие в законе? Никто не может сказать, говорит (апостол), что грех делает меня своим пленником, потому что я ненавижу закон и отвращаюсь от него, напротив, я нахожу в нем удовольствие, хвалю его, прибегаю к нему, но он не получил силы спасти даже и прибегающего к нему, а Христос спас и убегающего от Него. Заметил ты, как велико превосходство благодати? Но апостол не раскрыл этого, а только, восстенав и горько заплакав, подобно человеку, лишенному помощников, самым затруднительным своим положением доказывает силу Христову и говорит: «Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти?» Закон оказался бессильным, совесть недостаточной, хотя я хвалил доброе, даже не только хвалил, но и боролся со злом, ведь (апостол), назвав грех противовоюющим, показал, что и сам вооружался против греха. Итак, откуда же будет надежда на спасение? «Благодарю Бога моего Иисусом Христом, Господом нашим» (ст. 25). Видишь, как (апостол) показал необходимость явления благодати, а также и то, что она есть общий дар Отца и Сына? Хотя он и благодарит Отца, но причина этого благодарения есть Сын. А когда ты слышишь, что он говорит: «Кто избавит меня от сего тела смерти?» — не думай, что он обвиняет плоть. Он не назвал ее телом греха, но телом смерти, то есть смертным телом, плененным смертью, а не породившим смерть; это служит доказательством не порочности тела, но поврежденности, которой оно подверглось. Как тот, кто пленен варварами, считается принадлежащим к числу варваров не потому, что он варвар, а потому, что находится во власти варваров, так и тело называется телом смерти, потому что оно находится во власти смерти, а не потому, что произвело смерть. Потому и (апостол) желает избавиться не от тела, но от тела смертного, намекая на то, о чем я неоднократно говорил, что тело, сделавшись доступным страсти, от этого самого стало легко подвержено греху. 4. Но если такова была власть греха до благодати, то за что, спросишь, грешники наказывались? За то, что им даны были такие повеления, которые можно было исполнять и во время господства греха. Закон не требовал от них высокого совершенства в жизни, но позволял пользоваться своим имуществом, не запрещал иметь многих жен, предаваться гневу с правдою и пользоваться умеренным наслаждением; им столько было сделано снисхождения, что закон писанный требовал меньше того, сколько повелевал закон естественный. Хотя естественный закон всегда предписывал одному мужчине вступать в брак с одной женщиной, что ясно засвидетельствовал Христос, сказав: «Сотворивший вначале мужчину и женщину сотворил их» (Мф 19:4), но закон Моисея, как не запрещал, разводясь с одною, вступать в брак с другою, так не препятствовал иметь вместе двух жен. Кроме того, можно видеть, что жившие прежде этого закона, руководимые одним естественным законом, исполняли и другое больше тех, которые жили под законом. Итак, жившие в Ветхом Завете не потерпели никакого убытка, когда у них было введено столь умеренное законодательство. Если же и при этом они не могли остаться победителями, то виною служит их собственное нерадение. Потому Павел и благодарит за то, что Христос не подверг нас никакому испытанию и не только не потребовал отчета в наших делах, но сделал нас способными к большому поприщу. Поэтому говорит он: «Благодарю Бога моего Иисусом Христом», и не говоря уже о спасении, как о таком деле, которое, по доказанному выше, всеми признано, переходит к другому, очень важному, и раскрывает, что мы не только освободились от прежних грехов, но и на будущее время сделались непобедимыми для греха.святитель Иоанн Златоуст · источник

15 Ибо не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю.

Отцы читают по-разному: блаженный Августин, блаженный Феофилакт Болгарский

Рим 7:15

Когда Павел говорит: Ибо не понимаю, что делаю, это может показаться противоречащим сказанному раньше в стихе 13, что грех оказывается грехом потому, что посредством доброго причиняет мне смерть. Как же он оказывается, если он не понят? Не понимаю в этом месте означает «не одобряю». К примеру, мрак не может быть увиден, но он опознается в контрасте со светом, то есть: воспринимать мрак значит не видеть. Подобно и грех, поскольку он не высвечивается праведностью, воспринимается непониманием, как мрак невидением (Ср. 11 или тьма, в которой ты ничего не видишь, и множество вод покрыло тебя. Иов 22:11; 19 Путь же беззаконных — как тьма; они не знают, обо что споткнутся. Притч 4:19). Августин Иппонский, Некоторые темы из Послания к Римлянам. Cl. 0280, 36.18.21.блаженный Августин · источник

Ибо не понимаю, что делаю. Рим 7:15

Здесь говорит не о совершенном неведении, ибо если бы грешили в неведении, то за что же были бы наказываемы? Что же говорит? Пребываю во тьме, увлекаюсь, не знаю, как увлекает меня грех. Посему, когда говорит: не понимаю, то указывает не на незнание того, что должно делать, но на опасности, ковы, обольщение, увлечение. Все это говорит о людях, живших до пришествия Христа во плоти, хотя представил самого себя.блаженный Феофилакт Болгарский · источник

Потому что не то делаю, что хочу. Рим 7:15

Так выражается вместо следующего: ибо тогдашние люди не то делали, что хотели. Выражаясь же так, не внушает необходимости или принуждения. Но что говорит? Вот что: чего не одобряли, чего не принимали, чего не любили, то делали. Ибо далее присовокупляет:блаженный Феофилакт Болгарский · источник

А что ненавижу, то делаю. Рим 7:15

Видишь ли, что не вводит ни принуждения, ни необходимости? Ибо в противном случае присовокупил бы: к чему вынуждаюсь необходимостью, то делаю. Но это не сказал, а говорит: что ненавижу. Как же произошло зло? По увлечению, по немощи, которую имели от преступления Адамова. Эту-то немощь и не мог уврачевать закон, хотя и говорил, что должно делать; ее уврачевал, пришедши, Христос. Итак, здесь во всем, что сказал и что намерен сказать, цель у апостола та, чтобы доказать, что естество человеческое пришло в неисцелимое состояние и что его никто не исцелит, кроме Христа.блаженный Феофилакт Болгарский · источник

16 Если же делаю то, чего не хочу, то соглашаюсь с законом, что он добр,

Отцы читают по-разному: блаженный Августин, блаженный Феофилакт Болгарский

Рим 7:16

Закон защищен от любого обвинения, но нам следует остерегаться того, чтобы кто-то не подумал, будто отрицается наша свободная воля. Это не так. Человек, о котором здесь идет речь, находится под законом до прихода благодати. Грех связывает его, пока он своими силами пытается жить честно, без помощи освободительной благодати Бога. По свободной воле человек способен поверить Освободителю и принять благодать, дабы уже со свободою и помощью Того, Кто их дает, не грешить и перестать быть под законом. Но с законом или в законе исполнившись этой благодати Бога, он исполнит, любя Бога, то, чего не мог исполнить в страхе (См. 7 ибо дал нам Бог духа не боязни, но силы и любви и целомудрия. 2Тим 1:7). Августин Иппонский, Некоторые темы из Послания к Римлянам . Cl. 0280, 37.19.13.блаженный Августин · источник

Если же делаю то, чего не хочу, то соглашаюсь с законом, что он добр. Рим 7:16

Что закон добр, говорит, видно из того, что я по природе знаю, что должно делать, и что разум у меня не поврежден, хотя я и предаюсь пороку.блаженный Феофилакт Болгарский · источник

17 а потому уже не я делаю то, но живущий во мне грех.

А потому уже не я делаю то, но живущий во мне грех. Ибо знаю, что не живет во мне, то есть в плоти моей, доброе. Рим 7:17–18

Не сказал, что плоть делает это, но грех, то есть увлекающее меня мучительство греха. Что же болтают вооружающиеся против плоти и исключающие ее из числа творений Божиих? Они предъявляют: ведь апостол говорит: не живет во мне, то есть в плоти моей, доброе. Выслушай, в каком отношении высказал он это. Человек состоит из двух частей: души и плоти; из них первая, то есть душа, властвует всем, а плоть есть раба. Посему выражение: не живет в плоти моей доброе значит: не состоит во власти плоти, но во власти души; что изберет душа, то и делает плоть. Все равно, как если кто скажет, что стройный звук не в гуслях, но в гуслисте, тот не унижает гуслей, но показывает превосходство художника пред инструментом.блаженный Феофилакт Болгарский · источник

18 Ибо знаю, что не живет во мне, то есть в плоти моей, доброе; потому что желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу.

Отцы читают по-разному: блаженный Августин, блаженный Феофилакт Болгарский

Рим 7:18

Человек может стать добрым, когда в нем нет злых пожеланий, но добро тогда становится совершенным, когда злые пожелания уже не существуют. Источник: Августин Иппонский, О воздержании. Сl. 0298, 3.6.147.13. *** Павел говорит: Ибо знаю, что не живет во мне, то есть в плоти моей, доброе. Он говорит, что, хотя зло плоти не является добром, когда зло прекратится, плоть останется, но она уже не будет порочной и грешной. Августин Иппонский, О возлержании. Сl. 0298, 8.19.163.21.блаженный Августин · источник

19 Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю.

20 Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех.

21 Итак я нахожу закон, что, когда хочу делать доброе, прилежит мне злое.

Итак я нахожу закон, что, когда хочу делать доброе, прилежит мне злое. Рим 7:21

Выражение неясное; в нем чего-то недостает. Надлежало бы сказать: итак, когда хочу делать доброе, нахожу себе в законе защитника, однако не делаю доброго, потому что прилежит мне зло. Смысл настоящего места такой: познание добра из начала вложено в меня; нахожу также, что и закон защищает оное, и хвалит, и я желаю делать добро, но вовлекаюсь какой-то другой силой, и мне прилежит зло, то есть действие зла не уничтожается во мне. Впрочем, святой Иоанн Златоуст, истолковав настоящее место как неполное, внушает, что его можно понимать и иначе, именно так: нахожу, что закон дан не другому кому, но мне, желающему делать доброе; ибо закон есть закон только для желающих делать доброе, как желающий того же, чего желает и он. Это уяснится из последующего.блаженный Феофилакт Болгарский · источник

22 Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием;

Отцы читают по-разному: блаженный Августин, блаженный Феофилакт Болгарский

Рим 7:22

Заметь, в чем мы свободны, в чем наше удовольствие от закона Божия. Свобода дает удовольствие. Покуда в страхе делаешь то, что праведно, удовольствие твое не от Бога. Покуда делаешь как раб, удовольствие твое не от Бога. Пусть станет оно от Бога, тогда и ты станешь свободен. Августин Иппонский, Трактат на Евангелие от Иоанна. Cl. 0278, 41.10.28 [PL 35:1698]блаженный Августин · источник

Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием; но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих. Рим 7:22–23

Я знал добро и до закона, и когда нахожу оное изображенным в письменах, хвалю закон и соглашаюсь с ним по внутреннему человеку, или по уму своему. Но вижу иной закон, то есть грех, который назвал законом потому, что обольщаемые им покорствуют ему и боятся покинуть его, как закон, который должен быть исполнен. Закон этот противоборствует закону ума моего, то есть закону естественному (выше назвал его внутренним человеком, а теперь ясно называет его умом), и одерживает верх, даже делает меня пленником, побеждая и естественный, и письменный закон. Каким образом делает пленником? Законом греховным, то есть силой, мучительством. Не сказал: влечением плоти, или природой плоти, но законом греховным, господствующим в членах моих. Значит, в этом не виновата плоть. Если разбойник займет царский дворец, то дворец нимало не виновен в том. Так и здесь: если в членах моих обитает грех, то от этого плоть не зла. Некоторые подмечают здесь четыре закона: один — Божий, научавший нас приличному, другой — противоборствующий, приходящий к нам по действию диавола, третий — закон ума, то есть естественный, последний — находящийся в членах наших, то есть грехолюбивое произволение и склонность к злу, делающие нас посредством привычки нечувствительными, ожесточенными сердцем.блаженный Феофилакт Болгарский · источник

23 но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих.

Отцы читают по-разному: блаженный Августин, блаженный Феофилакт Болгарский

Рим 7:23

Привычка плоти связывает каждого человека с законом греха, который, по словам Павла, живет в его членах, противоборствует уму и держит человека в своей власти. Отсюда можно сделать вывод, что человек, здесь описанный, еще не находится под действием благодати. Ибо если грех только восстает в теле, но не побеждает, в этом нет осуждения, которое мы навлекаем на себя, когда подчиняемся и предаемся нечистым желаниям плоти (См. 7 ибо дал нам Бог духа не боязни, но силы и любви и целомудрия. 2Тим 1:7). Августин Иппонский, Некоторые темы из Послания к Римлянам. Cl. 0280, 38.19.23. Иное толкование Ни с кем в этой жизни не может случиться так, чтобы в членах его вообще не было борьбы закона [греховного] против закона разума, потому что, если даже дух человека станет так сопротивляться, чтобы никогда не поддаться этому, закон все равно будет противоборствовать. Августин Иппонский, Переосмысления. Cl. 0250, 1.19.9 [CCSL 57:55−56]. Павел находит удовольствие в законе Божием по внутреннему человеку, но видит иной закон в членах своих, противоборствующий закону ума. Он видит его теперь, не говорит, что он был; он тяготится настоящим, а не вспоминает прошедшее. Он видит закон не только противоборствующий, но и делающий его пленником закона греховного, который есть в членах его, но не был в них. Августин Иппонский, О природе и благодати . Cl. 0344, 55.65.282.15. Иное толкование Павел допускает плен там, где не исполнилась праведность. Ибо там, где он находит удовольствие в законе Божием, он не пленник, а друг закона и потому — свободен. Августин Иппонский, Трактат на Евангелие от Иоанна. Cl.0278, 41.11.7 [PL 35:1698].блаженный Августин · источник

24 Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти?

Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти? Рим 7:24

Закон естественный стал недостаточен, закон писанный оказался бессильным, тот и другой победило мучительство греха. Откуда же будем надеяться спасения? Кто избавит меня от сего тела смерти?, то есть повинного смерти. Ибо тело, сделавшись подверженным страданию вследствие преступления, стало от этого и сподручным греху. Скажет кто-нибудь: если тело было сподручно греху, то за что были наказываемы грешники до пришествия Христова? За то, что им даны такие заповеди, которые они могли исполнить и находясь во власти греха.блаженный Феофилакт Болгарский · источник

25 Благодарю Бога моего Иисусом Христом, Господом нашим. Итак тот же самый я умом моим служу закону Божию, а плотию закону греха.

Благодарю Бога моего Иисусом Христом, Господом нашим. Рим 7:25

Поставленный в безвыходное положение и не нашедший другого спасителя, по необходимости нашел Спасителем Христа. Поэтому и благодарит Бога Отца Иисусом Христом, Господом нашим, то есть причиной благодарения, Христом. Он, говорит, исполнил то, чего не мог сделать закон: Он избавил меня от немощи плоти, укрепив ее, так что она не состоит уже под мучительством греха, но как через преступление Адама сделавшись смертной, стала удобопреодолимой для греха, так, через послушание Распятого и Воскресшего, получив залог нетления, мужественно противится греху.блаженный Феофилакт Болгарский · источник